Развод. Сотру тебя из сердца (СИ) - Цветочек Алина - Страница 8

Смотрю на Серёжу и глазам своим не верю. Неужели этого мужчину я боготворила и считала идеалом? Угрожать подобным образом женщине — как же это низко!

— Ты мне противен, ясно⁈

— А это мы сейчас проверим! — Сережа крепко прижимает меня к себе и тянется поцеловать. Упираюсь ладошками ему в грудь и пытаюсь отвернуться.

— Отпусти! Я тебя ненавижу!

— Любовь так быстро не проходит! — не соглашается он, притягивая меня еще ближе.

И когда я уже думаю, что мне не спастись, позади раздается властный бас:

— А ну-ка, отпусти девушку!

Сережа замирает на мгновение, а потом, не выпуская меня из рук, резко оборачивается.

Глава 13

Влад

Так я и знал… Вернувшись в квартиру, я увидел отвратительную картину: пол усыпан осколками, а этот хлыщ грубо схватил девушку, будто она вещь, а не человек.

Я даже сообразить не успел, а мой гневный окрик уже разлетелся по комнате.

И только потом до меня дошло, что я ввязываюсь во что-то непростительно чужое и запретное.

Сейчас влезу, а завтра она же на меня и заяву накатает с претензиями, что я ее благоверного обидел.

Но потом я увидел в глазах Ксении испуг и решил: будь что будет.

— Ты кто такой?.. — хлыщ прищурился. — И какого лешего ты делаешь в моей квартире? Да я сейчас ментов вызову…

— А вызывай! Я им как раз расскажу, что ты здесь устроил… — киваю на разбросанные черепки «планеты».

— Это ещё что за мудак⁈ — он зло смотрит на жену. — Ты что, успела найти себе хахаля?..

— Да как ты смеешь! — глаза Ксении сверкают от гнева. — Это Сашин друг… Он помогает мне с переездом.

— Ты никуда не поедешь…

— Это не тебе решать. — Обрываю его на полуслове. — А ей… Ксения?..

Даю возможность девушке самой определиться. Решит остаться — выгребу вещи из машины, и дело с концом.

На долю секунды мне чудится, что она захочет остаться. А потом ее взгляд падает на разбитый светильник и…

— Пойдемте…

Муж ошалело смотрит то на жену, то на меня.

— Это ещё не конец, Ксюш! — наконец, произносит он глухо. Но, вопреки моим опасениям, не бросается за нами и не пытается набить мне морду.

Подхватываю оставшиеся сумки и, пропустив Ксению вперёд, выхожу вслед за ней.

Нам повезло: лифт все ещё стоит на этаже, так что мы быстро входим в кабину. Как только закрываются двери, Ксюша будто разом опадает, ее ведёт в сторону, и, бросив ношу на пол, я удерживаю ее от падения, прислонив к своей груди.

Она громко дышит, а потом начинает всхлипывать. Я глажу ее по волосам, стараясь не думать о том, как мне приятны эти объятия.

— Тш-ш… все будет хорошо… — шепчу слова утешения, от которых нет никакого толку. — А если станет невмоготу, всегда можно вернуться…

Чувствую, как ее тело напрягается. Затем она мягко высвобождается, будто говоря: эй, чувак, ты позволил себе лишнее, и не только в словах, но и в действиях.

— Вы когда-нибудь теряли семью?.. — в ее голосе звучит горечь.

— Дважды. — Зачем-то произношу я.

— И как?

— Тогда казалось безрадостным. Но теперь я думаю, это лучшее, что со мной произошло.

Двери лифта уже открылись, и, слава богу, мне не пришлось пояснять свою мысль.

Усевшись в машину, быстро завожу мотор. Черт возьми, на хрена я вообще открывал рот? Мои дела — это только мои дела.

— Отвезти вас обратно на Гагарина?

— А?..

Она явно где-то не здесь.

Конечно, она все ещё пребывает в квартире, где остался ее благоверный…

— Я спрашиваю, вас отвезти туда же, на Гагарина? Вещи ведь нужно выгрузить…

— А… Да… туда. — Ксюша потёрла виски. — Спасибо вам… И за помощь с переездом, и… с Сергеем.

Она явно смутилась.

— Я ничего не сделал. Вы сами приняли решение…

— Ещё б знать, правильное ли оно?

Ксюша робко улыбается, а мое сердце сжимается, будто лист бумаги в кулаке.

— Это только время покажет… — въезжаю во двор и паркуюсь чуть поодаль от подъезда. — Кстати, вот, возьмите…

Протягиваю ключи от ее прежней квартиры.

Она смотрит на них так, словно я ей змею предлагаю взять в руки. Но потом берет себя в руки и забирает связку с брелоком в виде розы. Наши пальцы на мгновение соприкасаются — мои теплые, а ее такие холодные, как будто созданы изо льда. Льда, который обжигает так, что впору самому принять холодный душ.

Глава 14

Ксюша

Чувствую себя неуютно. Влад занёс сумки в квартиру и вроде как можно с ним распрощаться, но я отчего-то тяну… Человек ведь помог мне, и надо бы его отблагодарить, только как?

Предложить денег?

Напоить чаем?

Просто сказать «спасибо»?

Ни один вариант не кажется мне подходящим, и все же я выбираю самый оптимальный:

— Выпьете чаю?..

Его брови удивлённо ползут вверх.

— Простите, вы, наверное, торопитесь?.. — закусываю губу.

— С удовольствием выпью чаю, спасибо!

Влад дарит мне улыбку, отчего его лицо преображается, и теперь он выглядит лет на десять моложе.

Мы входим в кухню, и тут я понимаю, что не в курсе, есть ли тут вообще где-то чай… Начинаю хлопать дверцами в поисках заварника, чашек и чая.

— Простите, я не сообразила… ещё не знаю, где и что лежит… Саша вроде что-то покупал, но я не вникала…

Чем быстрее я открываю ящики, тем сильнее нервничаю. Надо же было угодить в такое глупое положение… И ведь по собственной воле!

— Эй, все в порядке… — Влад оказывается рядом и кладет ладонь на очередную дверцу, за которую я тяну. — Сядьте, я сам все сделаю…

Он отодвигает меня и усаживает на стул, а сам берется накрывать на стол. Заварник отыскивается на полочке, кружки на сушилке, а чай в одном из ящиков. Вскипятив чайник, Влад быстро ополаскивает заварник, насыпает чай, заливает горячей водой и для верности накрывает чистым полотенцем, найденным в шкафчике.

Удивительно наблюдать за тем, как чужой мужчина хозяйничает на кухне… Сережа никогда не занимался домашними делами… горло вдруг перехватывает от боли, будто чья-то невидимая рука сдавила.

В моей жизни теперь все чужое: и кухня, и посуда, и самое главное — супруг оказался совсем не таким, как я думала…

— Как вы быстро всё нашли…

— Просто эта Сашкина квартира, как перевалочный пункт для его друзей, попавших в трудную ситуацию. Я сам жил здесь некоторое время после возвращения.

— И правда, можно открывать приют для неприкаянных душ… — шучу я.

— А то! Вот, держите… — Влад ставит передо мной чашку с дымящимся чаем. — А я пока приготовлю вам что-нибудь поесть.

— Мне не хочется… — вяло протестую я.

— Это не обсуждается! — Влад уже достает из холодильника яйца и овощи. — Вы обязаны хорошо питаться, ради вашей дочери!

— Запрещённый приём…

— Зато действенный! Вы любите дочь и сделаете для нее все…

Он ставит найденную сковородку на плиту.

— Выходит, что не все… — произношу с тоской. — Моя мама считает, я должна смириться с изменой мужа ради дочери.

— Серьезно? А чем она мотивирует?

— Тем, что так я сохраняю семью и у Лизы будут двое родителей… Мама… она… сама в свое время не ушла от отца ради нас с сестрой. Вот и считает, что я должна тоже…

— Бред! — не соглашается Влад. — Каждая несчастная семья несчастлива по-своему, так, кажется, говорил великий классик? То, что помогло спасти одну семью, другую может разрушить до основания… Я не говорю, что у вас это не сработает… — он уже положил в тарелку глазунью и теперь взялся за нарезку хлеба. — Я ведь не знаю изнанку вашей семьи, не знаю вашего мужа. Некоторые пары после кризиса действительно начинают больше ценить друг друга, а их семьи становятся крепче. Ешьте… — Влад пододвигает тарелку ко мне.

Выглядит аппетитно, а пахнет ещё лучше. И снова я перебираю последние четыре года семейной жизни, пытаясь вспомнить, готовил ли для меня хоть раз Сережа. Но или память подводит, или такого просто-напросто никогда не было.