Неверные. На равных - Гриневская Марья - Страница 4

– Муж? – кивает, указывая на палец с обручальным кольцом, и я тоже киваю.

Язык становится тяжелым, а раздутый до размеров вселенной воздушный шар из вопросов, лопается, оставляя в голове приятную звенящую пустоту.

– Поговорите с ним – долетает до меня голос бармена – без эмоций, честно.

Снова мотаю головой.

Без эмоций, это как? Обсудить и погрозить пальчиком, словно он вместо бутылки кефира купил сладкий йогурт? А в ответ что? Извини, дорогая, бывает? Поторопился, не рассмотрел, шрифт мелкий?

Мотаю головой так сильно, что перед глазами плывет.

– И простить?! – вырывается у меня слишком громко – я ведь, я… а он!

Голос срывается. Сжимаю пустую рюмку пальцами, словно она может мне помочь, и, стиснув зубы, всматриваюсь в зеркальную стенку бара.

– Поплачьте – участливо произносит бармен и аккуратно накрывает мою ладонь своей. – Отпустите шот, он… просто хрусталь и точно ни в чем не виноват.

Неожиданное участие и этот комментарий про хрусталь выбивают из меня хриплый смешок, словно что-то застряло в горле.

– Он даже не признался, не попросил прощения! – вырывается у меня громче, чем планировала и становится стыдно.

Посетители за ближайшим столиком отвлекаются от своих рюмок и смотрят на меня с никому не нужным сочувствием.

– У нас многие плачут. Никто не запомнит – считывает меня бармен, и я, не в силах больше держать все в себе, реву. Слезы текут рекой, и я размазываю их по щекам.

– Я не плачу, обычно – сглатываю подступающую икоту – не подумайте ничего… Я… Мне нельзя, я сейчас…

Суетливо хватаю бумажные салфетки со стойки и вытираю лицо.

– Ну что вы – по-доброму улыбается бармен – у нас приличный бар. Кстати, у вас телефон звонил.

Шмыгаю носом и переворачиваю, лежащий на стойке мобильник.

«Вспомнил?» – спрашиваю, просматривая список пропущенных.

Глава 4

Руслана Новицкая

Утро нового дня встречаю с головной болью и опухшим лицом.

Первое – от разъедающих мозг мыслей. Я понятия не имею, что делать в текущей ситуации. Второе – следствие посиделок в баре и бессонной ночи, проведенной на неудобном диване в гостиной.

Нет, я могла бы лечь на кровати. Приехала поздно, Тимур уже спал, и если бы я тихонько заползла под одеяло…

«Бррр… Даже думать об этом не хочу».

– Ммм – попробовала привстать и тут же уронила голову на подушку.

Все-таки текила – зло, а приличный бар с утра казался совсем неприличным, но главное неудобство моих ночных посиделок – брошенная возле «Приличного» машина.

От резкого наплыва мыслей голова раскалывается. Обычно в сложных ситуациях сон помогает. Ложишься спать с набитой вопросами больной головой, а просыпаешься и хоба, у тебя одни ответы.

В этот раз не сработало.

С утра ситуация выглядит еще дерьмовее. Точнее описать то, что я чувствую, вряд ли получится.

– Проснулась? – Голос Тимура звучит со стороны кухни, но я не вижу его за высокой спинкой дивана.

– Да – отвечаю коротко и продолжаю лежать с закрытыми глазами.

Нам нужно поговорить, но пока я не представляю о чем.

Может, он уйдет?

Тяжелый вздох, приближающиеся шаги и голос, звучащий слишком близко: «Лан?».

Я тут же открываю глаза и, уставившись на белый глянцевый потолок, слушаю Тимура.

– Я знаю, ты обижена, я… все, что на фото, это глупость и игра на публику. Своего рода пиар.

Перевожу взгляд на мужа и понимаю, что рано, ох, рано я назвала ситуацию дерьмовой. Похоже, все гораздо хуже, а время на осмысление мне никто давать не собирается.

– Именно дурацкая, но поступить иначе я не мог – продолжает добивать муж.

– Ясно! – скидываю с себя покрывало и резко сажусь – Не мог иначе, я этого хотела, сама виновата, – перечисляю причины – что еще? Ах да, это не измена, если никто не видел? Так?

– Не измена… – повторяет Тимур и тут же исправляется – Это просто фото! Обычные фото с корпоратива! Сама знаешь, как отдыхают: кто-то танцует, кто-то спит пьяный на диванчике. Так было всегда, и никто не делает из этого трагедии! Это все несерьезно!

Он нервно машет руками и ходит взад-вперед, приминая босыми ногами высокий нежный ворс моего любимого ковра.

– А у нас с тобой, Тимур, что считается серьёзным? – спрашиваю, отгоняя мысли о завтраке. – Подскажи, чтобы я не пропустила момент, когда можно будет перейти черту.

Тимур моргает и молчит.

Не понимает?

– Ну, например… – я подтягиваю покрывало и заматываюсь в него, словно в кокон – если я тоже начну «отдыхать» на корпоративах? Обниматься, танцевать… Может, даже засну где-нибудь в обнимку с коллегой?

– Ты издеваешься?! – Взвивается Тимур, а мне остается только удивляться, куда пропадает его виноватый тон.

– Просто учусь у тебя!

Тимур, стиснув зубы, отводит взгляд и хриплым твердым голосом произносит: «Это совсем не одно и то же».

– А вот это уже интересно – поднимаюсь с дивана и делаю шаг навстречу. Пальцы сжимают покрывало, я в нем, словно рыцарь в доспехах – У нас разные правила?

Жду ответа, но Тимур даже в глаза мне не смотрит. Все попытки поймать его взгляд терпят неудачу, и я просто жду.

– Потому что я не… – наконец-то отвечает он и тут же себя обрывает. – Лан, хватит! Ты специально раздуваешь из мухи слона?! Хочешь поругаться?

– Я? – фальшиво удивляюсь. – Я просто задаю вопросы. Или тебе настолько неприятны ответы?

Стою перед ним, наблюдаю, как он набирает в грудь побольше воздуха, и жду, что вот сейчас заговорит…

Но ничего не происходит.

Тимур резко проводит рукой по волосам, шумно выдыхает и, обойдя меня словно мебель, уходит к окну.

На меня злится?

– Ты знаешь, что это другое! – рычит он. – Я не изменял! Не целовался! Это просто дурацкие фото! Провокации обиженных коллег!

– Не целовался… – цепляюсь за слова – вот она грань… а дальше, получается, уже серьезно…

– Прекрати, черт возьми! – Тимур бьет кулаком по подоконнику, а я лишь сильнее сжимаю концы покрывала – Хватит переворачивать мои слова! Ты ведешь себя как… как…

– Как кто, Тимур? – перебиваю я и подхожу к нему – Кто я. Истеричка? Дура? Или, может, человек, которому не все равно? Посмотри на меня и скажи!

– Как начальник или… мамочка! – выплевывает он и резко разворачивается ко мне – Ты контролируешь каждый мой шаг! Дурачиться нельзя, расслабляться тоже! Если я и перешёл черту, то только ту, что ты придумала!

Фраза повисает в воздухе.

Сердце колотится так сильно, что, кажется, даже Тимур его слышит. Молчу, потому что, если открою рот – заплачу, а я не хочу выглядеть истеричкой и размазней.

– Я всего лишь обнял какую-то девчонку – произносит он чуть смягчившись, или мне это только кажется – а ты ведешь себя словно я преступление совершил!

– А разве нет? Ничего не было? Ты ни в чем не виноват? – шепчу и смотрю ему в глаза – Тогда почему примчался на работу удалять фотографии?

– Боже… – лицо Тимура на мгновение искажает гримаса, но он быстро берет себя в руки и отводит взгляд.

По ощущениям, это ему прислали мои фото с корпоратива, а я оправдываюсь.

– Я устал, Лана, правда – произносит он обреченно, но тут же меняет тактику – устал соответствовать твоим высоким стандартам. Мне пофиг на фото, но тебе… У тебя же репута-а-ция.

Ледяной тон мужа и последние слова, произнесенные с какой-то скрытой издевкой, приводят меня в чувства.

Я выпутываюсь из покрывала, бросаю его на диван и, как есть, в одной пижаме отправляюсь на кухню, чтобы наконец-то сделать себе капучино.

Если для него верность – это завышенные ожидания, если он устал от брака и клятвы для него ничего не значат…

– Можешь не соответствовать – бросаю уже в дверях. Вряд ли ему требуется мое разрешение, но я даю его и одновременно освобождаю себя от никому не нужных обязательств.

«В горе и в радости? – рвется из груди – В богатстве и бедности?»

Сердце плачет, на лице застыла маска безразличия, на плите шипит турка с кофе…