Неверные. На равных - Гриневская Марья - Страница 7

– Тебе же все рассказали? Верно? – выдает Тим с каким-то надрывом.

Расстроен? Обижен?

– Я…

– Никита Сергеевич тебе все тебе рассказал – Тимур не дает мне и рта раскрыть – или, нет, не так! Вы с ним вместе это и придумали, чтобы помочь мне влиться в коллектив? Как в детском саду, да, Лан?

– Причем тут Никита Сергеевич? – перебиваю поток непонятных обвинений – Какой детский сад?!

– Притом что там тоже, когда приходит новенький, его знакомят с детками и следят, чтобы ему никто глазик пластиковыми грабельками не выколол!

– Что ты несешь?! – вскакиваю на ноги и на ходу сбрасываю плед.

Пара шагов и вот, мы с мужем стоим лицом к лицу. Я всматриваюсь в его бурлящие негодованием глаза и…

– Правду, Лан, – чуть тише произносит муж, и в этот момент я окончательно понимаю, что не знаю его. Совсем не знаю.

– Так поделись – произношу с ухмылкой.

– А нечем делиться! – Тим разводит руками – нечем. Ты снова взялась за старое, возомнив себя всемогущей мамочкой, без помощи которой сыночек не справится. Пропадет! Ты же всегда так делаешь! Думаешь, я не знаю, сколько раз ты к генеральному бегала, когда начальник отдела уволился?

– Да, не бегала я! Не бе-га-ла! – чуть подаюсь вперед, потому что хочется схватить Тимура за ворот пиджака и встряхнуть, как неразумного подростка. Именно подростка, потому сейчас передо мной стоит обиженный мальчика, пытающийся всему миру доказать, что он взрослый.

– Мне Валерий Семенович все рассказал, Лан, – устало произносит он.

Его воинственный настрой куда-то пропадает, он нервно проводит ладонью по лицу и продолжает: «Сказал, что подписывал заявление на совещании, и генеральный спросил про приемника. Он Макса назвал, а ты сказала, что у него незаконченное высшее, и предложила на должность начальника отдела меня».

– Это называется указать очевидные преимущества, отдел кадров все равно бы завернул кандидатуру Макса – злюсь, объясняя очевидное.

– Да пусть бы и завернул, Лан! Пусть! – Тимур взрывается, отходит от меня к дивану и резко разворачивается. – Пусть бы все было правильно! Я бы чувствовал себя по-другому.

– По-другому? Интересно как? – Качаю головой, но Тим не обращает на меня внимания.

– Мужиком бы себя чувствовал! Потому что смог, понимаешь?! Сам смог!

– Как с фото? – вставляю едкий комментарий – Стопроцентный мужик. Теперь все это знают!

– Сам накосячил, сам бы и подтер, да только ты и здесь умудрилась вмешаться! Показала всем, кто есть кто, и, пока я бегал, как дурак, уговаривая айтишников удалить…

– Я никого не просила удалять – пытаюсь оправдываться – Никита Сергеевич сам предложил помощь, потому это…

– Ага, предложил, а ты с радостью согласилась, потому что Тимурка же глупенький, сам не справится!

Он сдергивает с шеи галстук и бросает его на диван. Топчется на месте, мечется из стороны в сторону, не зная, куда ему идти, а потом, резко останавливается, машет рукой и сбегает в спальню.

Остаюсь одна. Обнимаю себя за плечи и зачем-то внимательно слушаю, как муж топает в комнате, хлопает дверцами шкафа, щелкает замком, а после выкатывает в гостиную чемодан.

– Ты куда? – спрашиваю по привычке и тут же прикусываю язык.

– Поезд в четыре утра, на вокзале переночую – бросает Тимур и с грохотом волочет свой багаж по направлению к прихожей.

Задыхаюсь от беспомощности. Кажется, что разговор выкачал из меня весь воздух и силы.

– Давай разведемся? – предлагаю единственное, как мне кажется, верное решение в нашей ситуации.

Взгляд замирает на вытянутой, как струна, спине Тимура. Он останавливается, но вот поворачиваться ко мне не спешит. Делает это медленно, как будто опасаясь…

Чего?

– Лан? – хмурится он – Ты серьезно? Из-за каких-то фото?!

– Только фото? – Приподнимаю бровь и продолжаю обнимать себя за плечи.

Тишина…

В груди едва заметным угольком тлеет надежда, что муж скажет правду. Вот возьмет сейчас и сознается во всем, а потом попросит прощения. Не для галочки, а по-настоящему…

– Вернусь, мы все проговорим и… исправим – отвечает он и снова отводит глаза – Я… Нам остыть надо, Лан.

Глава 8

Руслана Новицкая

Три дня прошло, как Тимур улетел.

Мы перестали общаться. Точнее, я перестала отвечать на его сообщения и звонки. Он хотел остыть? Ну вот пусть и остывает. Я же буду жить своей обычной жизнью: ходить на работу, гулять вечерами и ужинать в нашем любимом кафе… одна.

На развод я, конечно, не подавала. Как-то… времени совсем не было. Днем на работе загружала себя так, что не продохнуть, а вечером… вечером надо отдыхать, и я отдыхала.

– Да, Никита Сергеевич? – отламываю ложечкой большой кусок шоколадного пирожного и жду указаний.

Генеральный оказался не таким уже монстром, как описывали его коллеги, и мы прекрасно общались. Да что там, общались, он единственный в коллективе, кто поддержал меня. Не шушукался за спиной, не провожал понимающим взглядом, от которого хотелось под землю провалиться, а большего мне и не надо.

– Через двадцать минут? – уточняю я и смотрю на часы – да, как раз успею.

Ну вот, я же говорила про время – нет его. Руководство желает видеть меня на встрече с коллегами из тульского филиала, и я быстро заканчиваю свой обед, расправляясь с кусочком любимой «Праги», и бегу в офис.

В приемную влетаю за минуту до озвученного шефом времени.

– Где? – шепчу секретарше и показываю пальцем, то на дверь кабинета генерального, то на дверь переговорной.

– В переговорке – шепчет она – кофе просили. Вам делать?

Мотаю головой и машу рукой, мол, нет, и поворачиваю гладкую металлическую ручку.

– О, вот и Руслана Викторовна, наш финансовый директор. Проходите, присаживайтесь – проговаривает генеральный с дежурной улыбкой – знакомьтесь, коллеги.

Машинально копирую выражение лица шефа и протягиваю руку для приветствия.

– Итак, если коротко, – Никита Сергеевич явно намекает, что наше знакомство затянулось – в Тульском филиале начинается реорганизация и смена руководства. Сергей Иванович и Петр Дмитриевич пока временно исполняют обязанности руководителей и привезли нам план развития компании. Большая часть по вашу душу, Руслана Викторовна, юристов я уже озадачил.

Шеф кивает на толстенькую папку, лежащую на столе. Я двигаю ее к себе поближе, прячу флешку в карман и включаюсь в разговор. Коллеги воодушевленно рассказывают, что уже успели протестировать, охотно делятся планами, и незаметно для себя я проникаюсь их идеями.

– То есть вы запустили на производстве сортировку и ремонт одежды после возврата? Какой процент брака можно вернуть в продажу? – спрашиваю, изучая график.

– А вот тут – Сергей Иванович тянется к папке и переворачивает несколько страниц – мы все посчитали. Пришиваем пуговку, оттираем след от тональника и помады и вуаля, вещь как новая!

– Впечатляет – тру пальцами подбородок. – А маркетологи что говорят? Оценка качества услуг за первый квартал выросла?

– Конечно! – одновременно восклицают коллеги из Тулы – Плюс лояльность покупателей и снижение количества возвратов.

Откидываюсь на спинку стула. Интересное предложение. Я, конечно, проанализирую затраты на весь этот ремонт и чистку, но почему-то кажется, что больших цифр не получу. Мысленно я уже поручаю собрать данные по расходам, но голос генерального отвлекает меня от работы.

– Просчитаете все?

– Да, Никита Сергеевич, завтра все данные будут – отвечаю, не отрываясь от бумаг.

– А давайте без спешки! – соглашается генеральный – послезавтра прокатимся к вам в Тулу, все посмотрим и расчеты проверим.

Коллеги оживляются, зовут в гости, а шеф, принимая расслабленную позу, обращается ко мне: «Руслана Викторовна, ну как? Едем во Тулу? Как у вас с отчетностью?»

– Да, закрыли все вроде. А что в Туле? – теряюсь я и задаю какой-то глупый вопрос.

– В Туле-то? Самовары с пряниками и наш филиал, который предложил идею мелкого ремонта одежды на складе – вроде бы шутит генеральный, и замираю с открытым ртом. Шутит? Или я опять что-то прослушала?