"Фантастика 2026-8". Компиляция. Книги 1-30 (СИ) - Северский Андрей - Страница 777

Команда везла с собой много различного оборудования для того, чтобы облегчить свою жизнь и тем несчастным, которые повстречают метки, оставленные командой Виктора Терехина.

Обход Новой Земли позволил совершить неожиданные открытия. Вдоль западного побережья на берег было выброшено невероятное количество различных судов. Для того, чтобы снять с них все необходимое, могло понадобиться большое количество времени. Пока же все находки были занесены в каталог и просто хранились под открытым небом. Для своих целей Виктор нашел целую лодку с исправным мотором. Ее подлатали и проверили на воде. Получив удовлетворительные результаты, решили отправиться на материк на ней.

Туман глушил звуки. Тарахтение работающего мотора тонуло, как в вате. Временами казалось, что туман настолько густой, что создает сопротивление движению лодки. Мотор действительно работал все натужнее. Виктор перевалился через борт, чтобы выяснить причины. Темная вода разбегалась желтой пеной от бортов. Виктор ухватился за борт, а второй зачерпнул воду в ладонь.

На вид грязноватая вода была вполне обычной, только сильно пахла болотом. Этот запах уже некоторое время окутывал лодку.

- Стоп машина! – Приказал Терехин. – Вынимай винт.

Матрос заглушил мотор и поднял из воды винт. К большому удивлению команды на лопасти и вал были намотаны грязно-зеленые водоросли. Они-то и создавали большое усилие для его работы. С винта сняли водоросли, но в воду опускать его не стали.

- Дождемся, пока рассеется туман, а то засадим лодку в самом начале нашей благородной кампании. – Предложил Виктор.

Команда согласилась. Никому не хотелось сгинуть неизвестно где по нелепому поводу.

- Используем вынужденную остановку с пользой. – Предложил Гренц. – Ляжем спать.

- Хорошо. Оставь одного дежурного, пусть кашеварит и посматривает по сторонам.

Гренц выбрал дежурного.

- Смотри в оба, особенно за борт. – Напутствовал он матроса. – Если засядем, тебя первого за борт выбросим.

- Да куда здесь смотреть, товарищ капитан, я вас-то еле различаю, в том конце лодки. А мне еще готовить.

- Верно говорит боец. – Согласился Терехин. – Посади еще на нос кого-нибудь, пусть дно перед лодкой веслом прощупывает.

Когда все остались при деле, лодка превратилась в настоящий спальный отсек. Храп разносился по округе. Солнце, которому с трудом удавалось прогревать землю через плотную облачность, разогнало туман ближе к полудню. Команда зашевелилась и проснулась, не столько от тепла, сколь из-за разносившегося запаха разогретой еды.

Дымка от тумана все равно не позволяла увидеть далеко вперед, но того, что было видно, хватало понять, чем отличается открытое море от затопленной суши. Водная поверхность была темнее и гораздо спокойнее. Кое-где из воды выступали скопления водорослей, блестевшие на солнце. Да и запах здесь был другим. Морской свежестью здесь, как говорится, и не пахло.

Терехину и в голову не могло прийти, что разница будет настолько сильной. Из-за водорослей экспедиция могла здорово потерять в скорости. Грести веслами до ближайшей горы они не собирались. Но по-другому они могли угробить винт или мотор. Выбора не было. Команде пришлось поднапрячься.

То ли позавтракав, то ли уже пообедав, команда села на весла, за исключением двух матросов, которые бодрствовали раньше.

- Ииии, раз! Ииии, раз! – Виктор давал отмашку, чтобы команда не махала веслами вразнобой.

- Как рабы на галерах. – Заметил Гренц.

- Что-то я надсмотрщиков не вижу. У нас все добровольно, а не по принуждению. Не хочешь грести со всеми, вот тебе ложка, вот тебе свисток, плыви самостоятельно. – Ответил шуткой Терехин.

Команда прыснула от смеха. С непривычки грести веслами было действительно тяжело. На первом привале у всех появился тремор в руках, а мышцы стали ватными. Уставшая команда взмолилась о продолжении отдыха. Терехин вынул старую бумажную карту, на которой пунктиром был отмечен маршрут с указателями предполагаемых суточных переходов.

- Парни, мы и так немного задержались в тумане. Если мы еще будем отдыхать каждые два часа, то у нас все лето уйдет на то, чтобы добраться до цели. – Попытался вразумить команду Виктор Терехин.

- Давай, командир поделимся пополам, и будем грести по очереди. Одна половина десять минут, потом вторая. Скорость будет меньше, но хоть уставать не так быстро будем!

Терехин признал предложение подходящим. Лодка снова тронулась в путь. Во время своего отдыха Терехин сверялся по компасу и по карте. Всматривался в горизонт, надеясь разглядеть ориентиры, указанные на карте. До ночи так и не появилось ничего. Заночевали на открытой воде. Виктор объявил ночевку. Команда с огромным облегчением бросила весла и, наскоро поужинав, тут же отключилась.

Терехин не смог уснуть сразу. Он долго вслушивался в звуки ночи. Было слышно только, как вода лениво плескалась за бортом, да команда храпела на разные лады. Храп тоже можно было считать звуками ночи, но они немного диссонировали с замершей и бесшумной природой. Сон стал смаривать командира экспедиции. Сквозь обрывки ускользающего сознания до него донесся комариный писк.

На следующее утро вся команда проснулась со следами комариных укусов. Утомившиеся люди не смогли проснуться, чтобы отогнать живность. Лица, шеи и ладони у большинства были похожи на симптомы бубонной чумы.

- Чувствуется, что к земле подплываем. – Предположил один из матросов.

Действительно, когда разошелся туман, справа показалась вершина.

- Хребет Пай-Хой. – Пояснил команде Терехин. – Любопытно, что с вечера его видно не было.

Он сунул весло в воду. Вода перед ним немного забурлила,  обтекая препятствие.

- Поздравляю, течение сделало за вас работу. – Сказал он, забирая весло назад в лодку.

Веснушчатый матрос перегнулся через борт и поплескался ладонью, поднес ее к носу и понюхал.

- Вода здесь чистая, не пахнет. Смотрите, и водорослей не видно.

К радости всей команды винт снова опустили в воду, и лодка стремительно отправилась к цели своей миссии. По пути чистая вода еще несколько раз чередовалась стоячей. Тогда приходилось снова налегать на весла. К исходу третьих суток на горизонте показались первые отроги начинающихся Уральских гор. Переночевали у самого подножия первой крупной вершины, боясь во тьме ступить на берег.

Когда рассвело, нашли удобную бухту и пристали к скалистому берегу. Команда разбрелась по скале, с удовольствием ощущая твердую землю под ногами. Виктор Терехин сразу обратил внимание, что на скале полностью отсутствует всякая растительность. Мало того, скалы были словно отполированы. Не было видно ни осыпающегося столетие за столетием щебня, ни даже булыжников. На стенах скалы повсюду присутствовали следы ударов и оставленные ими воронки. На Новой Земле тоже было много скал, но они сохранили свой доапокалиптический вид.

- Виктор, обрати внимание, какой силы здесь был ветер. – Терехин указал Гренцу на воронки в камнях. – Как будто снарядами выбило.

- Охренеть можно! – Гренц провел ладонью по внутренней стенке воронки. – В голове не укладывается. Я сейчас понимаю, как наивно было надеяться на то, что кто-то мог выжить в городах или деревнях.

- Это, получается, наветренная сторона была. Интересно обойти и посмотреть, что сталось с подветренной стороной?

Терехин с Гренцом отдали распоряжение обследовать гору, чтобы выяснить, где удобнее расположить на ней передатчик, а сами по подножию горы отправились обследовать нетронутую ураганом восточную часть.

Основание горы оказалось намного длиннее, чем они себе представляли. На протяжении всего пути они замечали, как менялся вид горы. Стали появляться осыпи щебня, смешанные с грязью. Выщербленностей в камнях стало гораздо меньше. Чем ближе они подходили к восточному склону, тем разительнее становились перемены.

            В воздухе появились стайки гудящей мошкары, лезущие в глаза, рот и уши. Возможно, они таким образом выражали свою радость по поводу того, что еще кто-то, кроме них, смог выжить. Стали чаще появляться каменные обвалы, преграждающие дорогу. В некоторых местах на пути повстречались большие лужи черной жидкости, над которыми висели облака мошкары. Лужи, нагревающиеся под слабыми лучами солнца, и были фабриками по производству мошкары. Терехин и Гренц держались от них подальше.