Учитель Особого Назначения. Пенталогия (СИ) - Савич Илья - Страница 93

– Тогда нам это казалось таким весёлым приключением, – Инга слегка улыбнулась. – Папа собирал всю семью вечером на ужин. Он был таким вдохновлённым! Всё отлично получалось, заказы сыпались один за другим. Полнейший успех.

И это стало причиной дальнейших бед. Отец Инги хотел расширяться и сделать это с размахом. Он так поверил в себя, что решился на крупный займ. И заручился поддержкой давнего друга, который уже давно крутился в столице.

– Это был Соломон Адамович, – с ненавистью в голосе произнесла девушка. – Ублюдок обещал свести папу с надёжными людьми, инвесторами. Он помогал нам с переездом, жильём, и это он нашёл подходящее помещение для лавки, поэтому отец ему доверял. И поплатился за это…

Кофеварка забурлила изнутри. Напиток приготовился, и Инга лёгким мановением руки распустила заклинание.

Аромат уже не трогал едва заметными потоками, а заполнил помещение, смешиваясь с запахом книг и старой кожаной обивки дивана.

Инга разлила напиток по чашкам, поднесла их ко мне и поставила их на столик. При этом наклонилась так близко, что аромат кофе слился с цветочным запахом её духов и приятно ласкал обоняние.

А кулон во внутреннем кармане спортивной куртки снова дёрнулся.

Инга этого не заметила, потому что как раз садилась на другой конец дивана. Затем взяла чашку и закинула ногу на ногу, провокационно обнажив бедро.

Думаю, она специально испытывала меня. Потому что делала первый глоток и косилась в мою сторону. Подмечала, как я реагирую.

А когда я не обратил на все провокации внимания и вместо этого тоже глотнул кофе, да ещё и прикрыл глаза от наслаждения…

Нет, она не выдала себя ничем внешне. Но Источник снова ощетинился шипами и раздался дрожью, словно выругался яростной бранью.

А кофе оказался замечательный. Лёгкий ореховый привкус, небольшая кислинка и приятная горчинка, которая больше походила на прозрачную нотку послевкусия, чем на выраженный оттенок.

– Значит, Адамыч втёрся в доверие и решил прибрать к рукам ваше семейное дело?

– Да, – процедила Инга. – Думаю, сначала его послали выведать наши секреты. Первое время всё действительно шло хорошо. Они открыли целую сеть магазинов, мы переехали в большой дом, родители покупали нам дорогие игрушки, любые сладости, баловали как принцесс…

Инга снова печально улыбнулась, предавшись воспоминаниям. Но затем опять улыбка погасла.

– А потом началась чёрная полоса…

Адамыч украл несколько разработок и слил их на сторону. У конкурентов начали появляться такие же заклинания, а значит, уникальность предложений Наумовых упала.

Заклинания нужно не просто начертить на особом пергаменте. Их не скопировать на глаз. Каждое плетение, каждая руна и символ должны быть наложены определённым образом в правильной последовательности. И это не единственные условия. Чем сложнее заклинание, тем больше требований и шагов к выполнению.

Но Соломона вычислили не сразу. На самом деле правда открылась слишком поздно. Он успел развалить всё дело, продать Наумовых своим покровителям и даже посмел выставить себя спасителем! Выступил в качестве посредника между Наумовыми и инвесторами, которые требовали вернуть им деньги.

К концу рассказа кофе закончился. Атмосфера в уютной каморке стала тяжёлой, и даже Перверс в кулоне утихомирился.

– Мама с папой после всего этого сильно заболели, – добавила Инга, глядя в пустую чашку.

– Они…

– Нет, – покачала она головой. – Нет, они живы. Просто сильно пали духом. Особенно отец, он постарел не по годам. Но к тому времени я уже повзрослела. И заключила с Вельциным сделку. Он оставляет родителей в покое, а с долгом расплачиваюсь я.

– Им ты об этом не рассказала, верно? – догадался я.

Инга кивнула.

– Я отправила их обратно, в наш городок. Сама же осталась и работала на Соломона, в итоге оказалась здесь. А три года назад в академию поступила Настя…

В общем, ситуация понятна. Беззащитный слабый род просто надули и ободрали до нитки. Такое часто случалось в жестоком мире аристократических свар. Сильный пожирает слабого и становится ещё сильнее.

Если подумать, это присуще не только аристократам. И не так уж отличается от мира, где правят монстры.

Но в мире Хаоса я помогал слабым выжить и стать сильными. В этом мире продолжу это делать. Поэтому у меня оставался последний вопрос.

– Надо полагать, это Адамыч предложил продать ваше секретное заклинание, – догадался я. – А что оно делает? Гадёныш долго за ним охотился, должно быть, это что‑то особенное.

– Не могу сказать, – с осторожностью ответила Инга. – Извини, но на это есть причины. Наши предки даже не запатентовали некоторые свои изобретения, чтобы сохранить козырь. Это заклинание как раз из таких. Однако среди заклинателей ходят целые легенды о нём. И поэтому они готовы на многое, чтобы заполучить секрет изготовления.

– Ничего страшного, прекрасно понимаю, – улыбнулся я. – Но было бы забавно, будь это легендарное заклинание какой‑нибудь шуткой…

Конечно, это не сработает. Даже легендарное и таинственное заклинание нужно подтвердить. На сделке будет оценщик, который проверит подлинность и работоспособность «товара». Если эта штука будет выбрасывать конфетти или хрюкать каждый раз, когда кто‑то не моет руки перед едой, сделка сорвётся.

Но я призадумался:

– Хотя, если оно способно управлять всякими шкодниками, я готов вывалить состояние! У меня целый класс рождён для такого заклинания.

Инга наконец‑то улыбнулась и даже прыснула смехом.

– Нет, Сергей Викторович, – хихикнула она. – Боюсь, такие заклинания из разряда неизбывных чудес.

– Жаль, жаль… – вздохнул я. – Значит, придётся возиться с ними по старинке.

Настроение девушки приподнялось, и даже Источник обрёл баланс. Так что мне пора закругляться.

Я встал с дивана, поблагодарил за вкусный кофе и пообещал разобраться с проблемой.

– На сделку пойдём вместе. Секрет Наумовых можешь не брать, он не понадобится, – во взгляде девушки тут же возник вопрос, но я ответил на опережение: – На месте всё увидишь. Тебе понравится, не волнуйся.

И по моей зловещей ухмылке она поняла, что беспокоиться действительно не о чем.

А затем снаружи раздался крик. Очень громкий крик, надо отметить. Раз уж он пробился через всю библиотеку.

Инга настороженно прислушалась.

– Это… Вельцин? – спросила она.

– Кажется, да, – я обернулся в сторону входной двери. – Точно, его же сегодня выписывают! Неужто так рано…

Мы поспешили наружу. И только отворили дверь, как на всю академию снова раздался истошный вопль:

– А‑А‑А‑А‑А‑А! – надрывался Адамыч. – КТО‑О‑О?!! Кто это сдел‑КХАГРХ‑кха!!!

Он свисал из раскрытого окна своего кабинета. Откашливался, задыхался и весь позеленел от резкого зловония.

– Помоги‑и‑ите‑е‑е!! Кто‑ниб‑буэ‑э‑э‑э!!!

Наверное, в больнице подавали очень плотные завтраки. Потому что содержимое желудка засранца выливалось настоящим фонтаном.

Несколько учителей и редкие группы школьников, которые сегодня решили прийти пораньше, теперь старались держаться как можно дальше от здания.

Дети сразу же направили камеры, чтобы запечатлеть зрелище, поэтому скоро видео с завучем разбежится по всей академии.

– Ох, блин, – отвернулся я. – Мне нельзя на это смотреть. А то второй завтрак не захочу.

– Второй завтрак? – нахмурилась Инга.

Она тоже отвернулась, чтобы не видеть это зрелище.

– Ага, – кивнул я.

Мы вернулись в библиотеку, и шум приглушился.

– Ты уже успел позавтракать? – удивилась Инга.

– В смысле? – повёл я бровью. – С чего ты это взяла?

Первый завтрак идёт после зарядки. И от него меня не отворотит ни зловоние в кабинете Адамыча, ни его противная рожа.

Так что от одной мысли о молочной рисовой каше со свежим горяченьким хлебом – только из печи – я почувствовал, как урчит в животе.

Думаю, пора возвращаться домой. Силовую часть зарядки догоню на физре. Как раз надо опробовать свою задумку про бег с утяжелителями. Интересно, Дениска утащит Петьку хотя бы на пару кругов по стадиону?