Защитник (ЛП) - Хуанг Ана - Страница 46

— Честно говоря, я не помню большинство из них, — признался он. — Вегас? Исчез. Ибица? Как в тумане. Но если бы мне пришлось выбирать, этот, вероятно, занял бы довольно высокое место.

— Это вилла, да? — съязвила я. — Она похожа на дворец.

Мы свернули направо, на более тихую улочку. Клуб располагался на одной из главных улиц Будапешта. Он был до отказа забит барами и ресторанами, настолько оживлённым, что субботним вечером толпа выплескивалась на тротуары. Но улица, по которой мы шли, была заполнена небольшими магазинчиками, которые уже все закрылись на ночь. Шум с главной улицы затихал по мере того, как мы шли.

— Нет, это трусы с моим лицом, — сказал Винсент. — Лучший подарок в моей жизни.

Я рассмеялась.

— Я полный ноль в фотошопе, и мне потребовалась целая вечность, чтобы создать это изображение. Так что я рада, что оно тебе понравилось.

— Да, да. Но есть и другая причина, по которой эта поездка так высоко ценится.

— И что ж это?

— Ты.

Мой смех утих. Винсент произнес это легко, как будто это было не так уж важно, но слово попало, как спичка в бензин. Дышать стало невозможно из-за внезапно затуманившего разум тумана.

Я замерла. Он последовал моему примеру, повернувшись ко мне лицом. Белые облачка наших выдохов смешались в воздухе между нами.

— Тебе так нравится моя компания, да? — Где-то вдалеке прогремел гром. Я едва расслышала его за гулом собственного пульса.

— Только в сравнении с другими людьми.

— В отличие от...

— Трюфель – свинья. Наушники с шумоподавлением. Мои фирменные кроссовки «Зенит». — Его тон был легкомысленным, но под поверхностью мелькало что-то более мягкое, более сильное.

— Я знаю, что ты не ставишь меня ниже свиньи и обуви.

— Ни слова о наушниках? Интересно.

— Мне они тоже нравятся больше, чем тебе, так что я понимаю.

— Я в этом очень сомневаюсь.

— Извини, — пожала я плечами. — Боз каждый раз выигрывает у Дюбуа.

Улыбка тронула его губы.

— Я рад, что ты здесь, — тихо сказал он.

Туман в моём сознании сгустился.

— Я тоже.

Меня поразило, что это был первый момент наедине с тех пор, как он переехал. Коридор в «Блэккасле» не в счёт – это было на работе. И хотя тем утром, когда я вручила ему подарок на день рождения, мы были одни, мы всё ещё находились на вилле, куда в любую минуту могли зайти наши друзья.

Здесь, в полночь на боковой улочке Будапешта, мы были одни, и только шепот старых воспоминаний составлял нам компанию.

Надеюсь, ты останешься. Без тебя всё было бы совсем не так.

Кто заставил тебя плакать?

Я рад, что ты здесь.

Капля воды упала мне на нос. Снова прогремел гром, а за ним сверкнула молния. Небо грозило дождём, но мои ноги словно приросли к месту.

Всю жизнь я чувствовала себя второстепенным персонажем в фильме о собственной жизни. Существующим, но незначительным. Я могла бы исчезнуть, и жизнь окружающих меня людей от этого бы никак не изменилась.

Я не была настолько высокомерной, чтобы считать себя главной героиней везде, куда бы я ни пошла. Мне не нужно было быть центром всеобщего внимания. Но хотя бы раз мне хотелось быть с кем-то, кто считал бы меня таким же важным для него, как он для меня.

Ближе всего к этому чувству взаимности я подобралась со Скарлетт и Кариной. Но только с Винсентом отношения ощущались по-настоящему равными.

Когда он проявлял беспокойство, оно было искренним.

Когда он сказал, что хочет, чтобы я была там, я ему поверила.

И когда он смотрел на меня так, как сейчас, с темным жаром и щемящей нежностью, мне не хотелось отводить взгляд.

Моё сердце колотилось так громко, что заглушало раскаты грома. Грозы в это время года были редкостью, но я не могла отрицать того, что слышала.

Над нами накрапывал легкий моросящий дождь, превращая уличные фонари в туманное оранжевое сияние.

Мне хотелось окунуться в его тепло и наконец поддаться этому притяжению между нами. Но, прежде чем я это сделаю, мне нужно было знать. Оставался ещё один разговор, которого у нас не было.

— В тот день в моей квартире. Если бы не пожар, и мой отец не появился... — мой голос звучал слишком хрипло, чтобы быть моим. — Ты бы меня поцеловал?

ГЛАВА 24

Ты бы меня поцеловал?

Этот вопрос пульсировал в моей крови.

Этот разговор нам следовало провести ещё несколько недель назад. Я всё откладывал, боясь, что он нарушит баланс в наших отношениях, но, чёрт возьми.

Я устал притворяться, когда все, чего я хотел – это она.

— Да, — просто ответил я. У меня не было никаких сомнений.

Если и было, то всё это исчезло, когда я увидел её танцующей с Ноа – не потому, что я считал, что их влечет друг к другу, а потому, что я всё равно ревновал. Ревновал к тому, как они были близки, как он прикасался к ней и как он танцевал с ней раньше меня.

Это было иррационально, но я никогда не был рационален в отношении Бруклин. Она была единственным человеком на свете, кто мог свести меня с ума, и я не хотел ничего другого.

Она пристально посмотрела на меня, её глаза блестели под дождём.

— Ты бы поцеловал меня, даже если бы это означало проиграть пари?

Её неуверенность заставила мое сердце сжаться. Соперничество было в крови, но после всего – переговоров, комфорта, этой чёртовой поездки – я был ошеломлён, что она могла подумать, будто я поставлю дурацкое пари выше неё.

— Бруклин. — Я понизил голос, горло сжалось. — Я бы проиграл все пари на свете, если бы это означало быть с тобой.

Её дыхание прервалось.

— Ты же не это имеешь в виду.

— Нет? — Я сделал шаг вперед.

— Нет, — едва слышно прошептала она. Её грудь неровно поднималась и опускалась, когда я взял её подбородок между пальцами и приподнял его.

Я опустил голову, пока наши лица не оказались так близко, что я мог сосчитать каждую капельку, блестящую на кончиках ее ресниц.

— Я могу это доказать.

Это было единственное предупреждение, которое я получила, прежде чем Винсент наклонил свои губы к моим и поцеловал меня.

Всё моё тело вспыхнуло, словно сухой трут, ждущий искры, чтобы загореться. Жар разлился по груди, шее и лицу, и я не смогла сдержать тихого стона, прижимаясь ближе.

Моя реакция была настолько быстрой и инстинктивной, что я бы смутилась, если бы меня не поглотило чистое наслаждение от поцелуя. Скольжение его руки по моим волосам и твёрдое, настойчивое давление губ. То, как его язык уговаривал меня раскрыться и исследовал с мучительной чувственностью. Всепоглощающая правильность момента.

Всплыло смутное воспоминание – мы в зале игровых автоматов, играем в бильярд и обмениваемся секретами.

Мне жаль, что твой первый поцелуй оказался таким ужасным. Надеюсь, с тех пор у тебя были поцелуи получше.

И так и было. Но любой другой поцелуй шел в сравнении с этим? Это был тот самый поцелуй, который переворачивал миры.

Винсент отстранился, тяжело дыша.

— Скажи мне, — резко бросил он. — Тебе не кажется, что если бы это была ложь, то я бы тебя так не целовал?

Я бы проиграл все пари на свете, если бы это означало возможность быть с тобой.

У меня пересохло в горле.

Этого было достаточно. Один вопрос, и я снова была потеряна.

Вместо ответа я схватила его за пальто и рванула на себя, мои губы нашли его рот в поцелуе, по сравнению с которым предыдущий показался мне совершенно целомудренным.

Я бы проиграл все пари на свете, если бы это означало возможность быть с тобой.

Моё сердце готово было выскочить из груди. Я обняла Винсента за шею, пока вокруг нас непрерывно лил дождь. Гром продолжал греметь, сотрясая тёмные витрины и сотрясая мои кости, но я почти не замечала этого.

Наш первый поцелуй был для нас своего рода исследованием, но этот поцелуй стал выражением всего того, что мы сдерживали неделями, если не месяцами, – желания, утешения, тоски друг по другу. Нет слов, чтобы это описать.