Защитник (ЛП) - Хуанг Ана - Страница 86

Мы не получили ответов, пока полиция не допросила его как следует, но, по сути, проблема с незваным гостем была решена. Бруклин снова была рядом, пусть и временно, и этот момент должен был стать радостным, а не грустным.

Я заставил себя выбросить из головы образ руки Сета на ее шее.

— Как долго ты пробудешь в Лондоне? — спросил я.

— Я уезжаю в следующий четверг. Мне нужно подготовить Хейли к национальному чемпионату, но я ни за что не пропущу ваш полуфинальный матч.

— В следующий четверг, — повторил я. — Скоро.

— Да, но мне нужно тебе кое-что рассказать. Я хотела дождаться стопроцентного подтверждения, но, думаю, нам обоим сегодня нужно взбодриться. — Бруклин подняла голову и посмотрела на меня. В её глазах читалась смесь надежды и волнения. — Вполне вероятно, что этим летом я вернусь в Лондон.

Моё сердце замерло на одну восхитительную, потрясённую секунду, а потом снова забилось с утроенной скоростью.

— А как насчёт работы? Я думал, тебе нравится работать с Хейли.

— Да, но, когда я приняла их предложение, у меня было два требования. Во-первых, если Хейли выйдет на национальный чемпионат, что она и сделала, я смогу поболеть на трибунах за «Блэккасл» в этом сезоне. Именно поэтому я здесь – посмотреть, как вы играете в полуфинале. Во-вторых... — Бруклин глубоко вздохнула. — Если она победит на национальном чемпионате, я смогу вернуться в Лондон и работать из дома. Работа и так предполагалась удалённая. Они хотели, чтобы я работала в Чикаго только из-за переезда и нехватки времени, но, думаю, они также хотели сначала посмотреть, как мы сработаемся. Если я не справлюсь лично, то удалённая работа невозможна. Но они мной остались довольны и согласились на моё второе требование при условии трёхмесячного испытательного срока. Это чтобы посмотреть, как приживется удалённая работа и разница во времени.

Я переварил эту новость, и мои мысли смешались в клубок надежды, шока и недоверия.

— Насколько вероятно, что Хейли выиграет на национальном чемпионате?

— Она чертовски талантлива, так что шансы очень высоки. К тому же, я сделаю всё возможное, чтобы она получила медаль. Мне всё равно, даже если мне придётся самой нести её на пьедестал.

Я рассмеялся, но в горле встал ком.

— Почему ты не рассказала мне о своих условиях?

— Я не хотела никого обнадёживать на случай, если региональные соревнования провалятся, но теперь, когда мы преодолели первый барьер... — Бруклин сглотнула. — Честно говоря, мне не следовало ничего говорить до окончания национальных. Но когда я была на кухне и думала, что умру, я могла думать только о том, чего никогда не делала. О словах, которых никогда не говорила. Я не хочу, чтобы между нами были ещё какие-то секреты, поэтому я рассказываю тебе это сейчас. — Она помедлила. — Не хочу снова поднимать эту тему, но раз уж мы заговорили о секретах, Сет упомянул кое-что интересное. Он сказал, что ты, возможно, переведёшься в Чикаго.

Я нахмурился. Откуда он знает...

Кусочек пазла вдруг встал на место. Мы с Ллойдом спорили в «Блэккасле». Я думал, все разошлись по домам, но Сет, должно быть, задержался и подслушал нас.

Бруклин также рассказала мне о своей стычке с Мейсоном в кафе, из-за чего Сет подумал, что она мне изменяет.

Если он был так одержим мной, я полагаю, в конце концов что-то его вывело из себя. Он просто зациклился на Бруклин, потому что она была самым очевидным козлом отпущения.

Меня охватило чувство вины, но я заставил себя от него избавиться. Сет был взрослым человеком. Он сам нес ответственность за свои решения, и я не мог винить себя за его заблуждения.

— Я рассматривал возможность перевода, — признался я. — Я попросил Ллойда рассмотреть этот вопрос для меня.

— Дай угадаю. Он совсем с ума сошёл?

— О, да. Он потерял столько дерьма, сколько при извержении Этны. Я думал, он сдохнет от сердечного приступа, когда я ему сказал.

Бруклин улыбнулась, но её глаза блестели от волнения.

— Я бы всё равно не позволила тебе перевестись. Ты бы возненавидел Чикаго.

— О? Ты думаешь, теперь можешь «позволить» мне что-то делать?

— Да. — Она полностью повернулась и обняла меня за шею. — Я отлично угадываю твои симпатии и антипатии, и капитан «Блэккасла» ни за что не сможет преуспеть в Штатах. Там не очень любят футбол. Они даже не называют его футболом.

— Ты говоришь как Ллойд, — сказал я, позабавившись. — Я понимаю риски. Это было в самом начале, но если бы пришлось выбирать между тобой и «Блэккаслом»? — Мой голос стал нежным. — Я бы выбрал тебя. Каждый раз. Потому что ты – всё для меня, Бруклин Армстронг. Нет никого и ничего, кого я любил бы больше.

Я впервые произнес слово на букву «Л» своей девушке. Я думал, это будет страшно, но это было так же естественно и непринужденно, как дышать, потому что это было правдой.

Глаза Бруклин засияли ярче. Она прижалась лбом к моему.

— У меня есть ещё один секрет, который я хочу тебе рассказать, — прошептала она. — Раньше, когда всё пошло не так с Сетом, я могла думать только о тебе. Как сильно я по тебе скучаю. Как сильно ты мне нужен. Как сильно я тебя люблю. Я так боялась сказать это раньше, но к чёрту. Вот что я чувствую. Никаких секретов и никаких сожалений, верно?

Блять. Если осознание моей любви к ней сломало меня, то её признание в том же уничтожило меня. Я бы уже никогда не стал прежним, зная, что человек моей мечты тоже считает меня своим.

— Верно, — я улыбнулся, чувствуя, как в груди одновременно что-то сжалось и переполнилось. — Значит ли это, что мы наконец-то хоть в чём-то согласны?

— Думаю, да. Должно быть, ад замерз.

— Возможно. Жара всё равно переоценена. — Я поцеловал её, глубоко, медленно и благоговейно. — Я люблю тебя. — Сказав это однажды, я уже не мог остановиться.

— Я тоже тебя люблю.

Мы улыбнулись друг другу, наши лбы все еще соприкасались, а наше дыхание смешивалось в пространстве между нами.

Может быть, наши неоднократные признания были слащавыми и немного нелепыми, но мне было все равно.

Она была здесь, она была в безопасности, и она была моей.

Впервые в жизни любовь не казалась мне риском. Она казалась самой безопасной ставкой, которую я когда-либо делал.

ЭПИЛОГ

Месяц спустя

— Не могу смотреть. — Скарлетт схватила меня за руку с одной стороны, а Карину – с другой. Несмотря на слова, её взгляд был прикован к полю. — Это пытка.

Я издала звук, выражающий что-то среднее между согласием и ужасом.

На финале Лиги чемпионов между «Блэккаслом» и «Холчестером» стадион «Уэмбли» был заполнен до отказа. «Блэккасл» одержал победу над «Реалом» в полуфинале, но сегодняшний матч был совершенно другим – суровым, жестоким и выматывающим.

Приближалась восьмидесятая минута, счёт был два-один, «Холчестер» лидировал. Им только что подали угловой, а болельщики уже вскочили на ноги и кричали так громко, что сотрясали трибуны.

Настроение в ложе «Блэккасла» было мрачным, но я продолжала надеяться.

Ну давай же.

Раздался свисток. Мяч закрутился в ворота. Капитан «Холчестера» чисто отбил его лбом, и мяч влетел в сетку.

Три-один. «Холчестер».

Гостевая часть взорвалась, а на сторону «Блэккасла» опустилась тишина, словно саван.

— Нет, — выдохнула я. Это не могло так закончиться. «Блэккасл» должен был победить.

Мой взгляд отыскал Винсента на поле. Как и остальные игроки, он выглядел измученным: грудь тяжело вздымалась, а кожа блестела от пота. Но даже издалека я видела огонь в его глазах.

Матч ещё не закончился. До финального свистка у нас ещё был шанс.

Винсент что-то сказал команде, прежде чем «Блэккасл» вернулся на позицию.

Они находились слишком далеко, чтобы кто-то за пределами поля мог их услышать, но, что бы ни сказал Винсент, это, должно быть, сработало, потому что, когда матч возобновился, «Блэккасл» играл с энергией, которую они не демонстрировали с самого перерыва.