Незаконченные дела (ЛП) - Яррос Ребекка - Страница 95

Он наклонил ее лицо к себе и долго и медленно целовал, вдыхая ее, пробуя на вкус яблоки, дом и Скарлетт. Его Скарлетт.

— Как? — спросила она, обхватив пальцами его шею.

— Мне очень повезло, — он прижался лбом к ее лбу и обхватил одной рукой ее талию, притягивая к себе. — И еще очень длинная история, связанная со сломанной ногой, бойцом сопротивления, который смилостивился надо мной, и несколькими очень любезными коровами, которые не возражали против тайного сожителя в течение трех месяцев, пока моя нога заживала.

Она рассмеялась и покачала головой.

— Но ты в порядке?

— Теперь да, — он поцеловал ее в лоб и провел рукой по ее спине. — Я скучал по тебе каждый день. Все, что я делал, было направлено на то, чтобы вернуться домой к тебе.

Ее плечи сжались, и она издала тихий всхлип, а его горло сжалось в комок, который образовался в тот момент, когда он увидел ее, покачивающуюся на ветру, в ожидании там, где ручей огибал осиновую рощу. — Все в порядке. Мы справились.

— Тебе обязательно возвращаться? — спросила она, ее голос сорвался.

— Нет, — он наклонил ее подбородок и заглянул в голубые глаза. Боже, какими бы яркими ни были его воспоминания, какими бы идеальными ни были его мечты, ничто не могло сравниться с тем, как прекрасна была его жена. — Я не мог выбраться, пока Маастрихт не был освобожден. Я провел год, тайно сражаясь с голландским Сопротивлением, и знаю слишком много, чтобы они могли позволить мне попасть в плен, а значит, единственные самолеты, на которых я буду летать, принадлежат моему дяде, здесь.

— Значит, все кончено? — спросила она, в ее голосе звучало то же отчаяние, что и у него.

— Все кончено. Я дома, — он снова поцеловал ее, прижавшись к ее губам, когда она схватилась за края мундира, притягивая его ближе.

— Ты дома, — она улыбнулась, широко и лучезарно.

Он опустился, обхватив руками ее бедра, и поднял ее на уровень своих глаз. Затем он целовал ее, заново знакомясь с каждой линией и изгибом ее губ.

Шорох привлек его внимание, и у него перехватило дыхание при виде Уильяма, спящего на одеяле, подложив руку под голову. Он медленно опустил Скарлетт на землю.

— Он такой большой.

Она кивнула.

— Он идеальный. Хочешь разбудить его? — ее глаза заплясали.

Джеймсон сглотнул, его горло и грудь сжались, когда он посмотрел на своего спящего сына и любовь всей его жизни. Идеально. Все было идеально, лучше, чем все, что он мог себе представить во время долгих, пустых ночей и измученных битвами дней. Он провел руками по волосам Скарлетт и улыбнулся жене.

— Через несколько минут.

Она медленно улыбнулась, наклоняясь для очередного поцелуя.

— Через несколько минут, — согласилась она.

Он был дома.

Глава тридцать девятая

Джорджия

Три года спустя

Я улыбнулась и еще раз перечитала последнюю страницу, после чего тихо попрощалась с Джеймсоном и Скарлетт. Затем я закрыла книгу и вернулась в реальный мир, где мой настоящий муж в данный момент готовился к презентации своей новой книги через четыре ряда.

Я провела большим пальцем по именам на обложке. Одно из них я знала с рождения, но никогда не встречала, а другое встретила на этом самом месте и буду знать до конца своих дней.

— Я могу рассказать тебе, чем все закончится, — сказал Ноа мне на ухо, подойдя сзади, его голос был низким, а руки теплыми.

— А ты можешь? — я откинулась назад и поцеловала его в щеку. — Я слышала, что концовка стала сюрпризом для автора в день выхода книги, — я бесстыдно улыбнулась.

— Хм. Представь себе.

— Да и сексуальные сцены в ней гораздо лучше, чем в его обычных книгах, — я пожала плечами.

Он насмешливо хмыкнул.

— Ты читала его последнюю книгу? Уверен, что-то очень сильно его вдохновило.

— Хм. Надо будет проверить.

Я так сильно рассмеялась, что чуть не закашлялась.

— Ладно, хватит, это было бы ужасно.

— Да, — признал он. — Определенно не лучшая из моих идей. Как насчет «Поцелуй меня, Джорджия, мне нужно пойти подписать несколько книг».

— Это я могу сделать, — я наклонила голову и поцеловала его, соблюдая нормы приличия. Едва ли. Этот мужчина вызывал слишком сильное притяжение.

Его хватка ослабла, и он прикусил мою нижнюю губу.

— Я люблю тебя.

— А я люблю тебя. Теперь иди и занимайся своими делами. А я пойду в соседний зал и займусь своими, — я улыбнулась ему, и он украл еще один поцелуй, прежде чем исчезнуть в следующем проходе, а я, ошеломленная, смотрела ему вслед, пока женщина не забрела в отдел романов рядом со мной.

— Это такая хорошая книга, — сказала она, с энтузиазмом кивая на ту, что была у меня в руках, сжимая последнюю книгу Ноа в твердом переплете. — Если вы еще не читали ее, то обязательно должны. Поверьте мне. Вы не пожалеете. Это потрясающе.

— Спасибо. Я всегда ценю хорошие рекомендации. Вы пришли за автографом? — я изменила свою позу. Беременность делала странные вещи с моим равновесием, и я все еще не могла прийти в себя от смены часовых поясов.

— Я приехала из Шайенна, штат Вайоминг, — сказала она с ухмылкой. — Моя сестра заняла место в очереди. Вы его видели? Он великолепен, — она подняла брови. — Серьезно.

— Я бы точно не выгнала его из постели, — согласилась я. Я никогда этого не делала. Более того, я проводила как можно больше времени, позволяя ему затащить меня в постель. От меня не ускользнул тот факт, что Ноа становился все красивее с каждым днем.

— Правда? Я тоже. О, начинается! — она помахала рукой и скрылась в следующем проходе.

Я улыбнулась и положила книгу обратно на полку, рядом с книгами Скарлетт Стэнтон, где ей и место. Это по-прежнему была моя любимая бабушкина книга — и Ноа тоже. На этих страницах Скарлетт и Джеймсон любили, ссорились и, самое главное, жили.

Здесь, в реальном мире, мы похоронили кольцо Джеймсона на прошлой неделе под большим тенистым деревом у тихого пруда в центре Англии рядом с мраморным надгробием с надписью «Констанс Уодсворт». Меня не покидало ощущение, что все они наконец-то обрели покой.

Я направилась к двери и, проходя мимо стола, встретилась взглядом с Ноа. В его взгляде светилась любовь, и мы улыбнулись друг другу, как влюбленные безумцы. Настала наша очередь прожить свою собственную эпическую историю любви, и я дорожила каждой ее минутой.

Мы оба дорожили.

Конец