Будет больно, моя девочка - Высоцкая Мария Николаевна "Весна" - Страница 18

Собираю пустую посуду на поднос и выхожу из-за стола.

– Что и требовалось доказать, – летит мне в спину.

Сильнее сжимаю поднос и направляюсь к стойке для грязной посуды.

Уже у двери чувствую взгляд. Между лопаток в этот момент разгорается настоящий пожар, мельком поворачиваю голову. Смотрю через плечо.

Арс пялится на меня в упор. На губах усмешка. Сидит, развалившись на стуле, и делает вид, что слушает болтовню Пономаревой.

Остаток дня я прихожу в класс самой последней и каждый раз занимаю любую свободную парту, а не свою, за которой, конечно, уже сидит Арсений.

Пусть, в конце концов, влюбленным дураком, если пошел такой слушок о нас, уже выглядит он, а не я.

После занятий звоню маме и сообщаю, что уже освободилась.

– Май, я минут через двадцать буду. В салон заезжала, там снова черт-те что.

– Хорошо. Буду ждать тебя на парковке.

Отключаюсь и, застегнув школьный пиджак на все пуговицы, выхожу на улицу.

Лиза под ручку с Антохой идет следом. Все втроем притормаживаем на крыльце, чуть в стороне от двери.

– Да-да, будет супер, – хохочет Лизка, а потом зыркает на меня.

Вижу у нее в глазах килотонны злости, которую она изо всех сил пытается скрыть за белоснежной улыбкой.

Очень хочется спросить, что за чушь она наплела Рите. Разлепляю губы даже, но в самый последний момент себя останавливаю.

Бросаю взгляд на открывшуюся дверь. Она-то меня и отвлекает окончательно.

Марат выходит на крыльцо, огибает Тоху с Лихой и останавливается рядом со мной.

– Все в силе? – спрашивает, абсолютно не обращая внимания на ребят. Для него их здесь будто нет.

– Да. Да. В семь. Я помню, – улыбаюсь, а потом зачем-то касаюсь ладонью его предплечья. Сама не знаю, почему так делаю. Но в моменте кажется, словно ищу поддержки.

Лизкино лицо тут же вытягивается. Тоха тоже пялится с таким видом, будто падающий метеорит видит.

Мейхер кивает. Улыбается. Вскользь касается моих пальцев и практически сразу сбегает вниз по ступенькам.

Когда смотрю в спину уходящему Марату, понимаю, что Арс все это время стоял у машины, которая за ними приехала. И судя по выражению его лица, мое общение с Маратом ему не нравится.

***

В семь, как и договаривались, приезжаю во «Время вышло».

Как назло, на улице начинается дождь, от такси до козырька ресторана передвигаюсь на бегу. Оказавшись внутри, стряхиваю мелкие капли с примятых дождем локонов. Марата и его девушку нахожу сразу. Совпадение, но, когда я забегаю сюда перекусить, всегда занимаю этот же круглый стол недалеко от окна.

Лавирую по проходу и еще в пути прошу меню у официанта, прихватив с собой папку, зажимаю ее под мышкой и, откинув волосы за спину, останавливаюсь у диванчика, на котором сидит таинственная Тая.

– Всем привет, – кладу меню на стол. – Я Майя, – улыбаюсь, обращаясь к девочке.

– Таисия.

– Приятно познакомиться.

Прежде чем сесть, чуть-чуть подтягиваю свои широкие джинсы. Весь день ходила и светила в школе синяком через колготки. Поехать в юбке по магазинам было бы перебором.

Бросаю сумку на полукруглый диванчик, расстегиваю пуговицу пиджака, поддергиваю вверх манжеты торчащей рубашки, а когда поднимаю взгляд, понимаю, что и Марат, и Тая все это время за мной наблюдали.

– Там дождь, – выдаю первое, что приходит в голову.

Они переглядываются и слегка неуклюже кивают. Чувствую, как между нами тремя повисает напряжение. То самое, когда надо о чем-то говорить, но тему подобрать сложно. Нужно привыкнуть друг к другу.

Улыбаюсь, а мозг в этот момент анализирует. За эту неделю Арс занимался полнейшей ерундой, но, несмотря на это, общался с одноклассниками, в своих корыстных целях, но все же. А вот Марат даже с кем-то болтающим после первого дня в школе мной замечен не был.

Немного поразмыслив, решаю все же с чего-то начать. Разрядить обстановку, так сказать.

– Слушай, – обращаюсь к Марату, – я видела почти все фильмы с твоей мамой. Можешь попросить у нее для меня автограф?

Тая удивленно переводит взгляд на Мейхера.

– Твоя мама – актриса?

– Мирослава Дибич, – выдаю с улыбкой. – Ты не знала? Мы с мамой сейчас досмотрели сериал, тот, что про маньяка, и…

Мейхер бросает на меня раздраженный взгляд, который в секунды превращается во взгляд побитой собаки.

– Я что-то не то сказала? – бормочу полушепотом, чувствуя, как улыбка сползает с моего лица.

После такой странной реакции ко мне в голову неожиданно закрадывается мысль – а что эта Тая вообще о нем знает? Как давно они вместе? И почему знакомить ее он решил именно со мной? Он меня неделю знает.

– Здорово, – слышу ее приглушенный голос. – Я тоже смотрела этот сериал, – обращается уже ко мне.

Марат тем временем сидит как гипсовая статуя. С застывшим лицом и мышцами.

– Я до последних минут надеялась, что убийца не он, – включаюсь в разговор мгновенно, уж сидеть здесь с кислой миной, как Мейхер, я точно не буду.

– Да, я тоже.

Тая улыбается. Она милая. Красивая, бесспорно, но ее красота не роковая, напротив, очень и очень няшная, что ли…

Длинные пшеничные волосы, серые глаза, немного курносый нос, узкие плечи, запястья. Даже я по сравнению с ней выгляжу совсем не худышкой, несмотря на талию в пятьдесят девять сантиметров.

– Как настрой, кстати, перед завтрашней тусовкой?

– Я, если честно, всегда теряюсь в незнакомых компаниях. Вот Марат и предложил с тобой познакомиться.

Мельком смотрю на Маратика. Очень хочется закатить глаза, но я сдерживаюсь. Он меня подставил просто. Познакомиться, значит…

– Я сама в последний момент решила идти. Там будет его брат, – все же закатываю глаза. – Не лучшая компания, если честно.

– У вас плохие отношения?

– У нас нет отношений. У нас война, – заявляю безапелляционно.

Мейхер ухмыляется, а меня это злит. Он меня и так в неловкое положение поставил сейчас, еще и скалится.

Вытаскиваю тайком телефон и, припрятав его под столом, печатаю.

Май: «Ты дурак? Мог мне обо всем рассказать? А если бы я ляпнула что-то ну о-о-о-очень лишнее? Про поход по магазинам она не в курсе же?»

Марат: «Не подумал. Нет, нужно как-то к этому подвести».

Переглядываемся. Господи, ну что за семейство-то такое? И одного, и второго чем-нибудь огреть хочется, да потяжелее.

Май: «Ну гений, че!»

– Ты не переживай, у нас все нормальные, Тай, за исключением некоторых, – улыбаюсь, но, честно, уже не уверена в правдивости своих же слов.

– Будут друзья Арса еще, – как бы между делом вставляет Марат.

Не знаю почему, но цепляюсь за его слова, как за спасательный круг. Они подселяют мне в голову гениальную идею.

– Слушайте, я еще не купила ничего для вечеринки, очередной пиджак, может, – улыбаюсь. – Это моя страсть. Составишь мне компанию? – обращаюсь к Тае. – Пошопимся чуть-чуть.

– Не знаю даже…

Тая смотрит на Марата. Он ей улыбается и, склонившись к уху, что-то тихо говорит. Улыбка на лице Таисии становится шире.

Пока они милуются, тайком осматриваю Таю. Одета она просто. Мом-джинсы, заправленная в них светлая водолазка и ботинки на низком каблуке, которые совсем сюда не вписываются. Это меня вообще не волнует, прикидываю я другое, на какое шмотье мы нацеливаемся. Платья? Юбки? Может, брюки…

Отвлекает от размышлений телефонный звонок. Звонят не мне, Марату.

– На пять минут отойду, – Мейхер сжимает ладонь Таи и поднимается из-за стола.

Смотрю ему в спину и, переметнув взгляд на Таю, решаю проявить свое природное любопытство.

– Вы давно вместе?

– С июня. Немного.

– А где познакомились?

Тая будто уменьшается в размере. Горбит спину, зажимает ладони между коленей, бросает взгляд на маячащую у соседнего столика официантку.

– Это секрет?

– Нет. Я подрабатываю официанткой в ресторане недалеко от Александровского сада.

– О, я тоже летом подрабатывала у мамы в салоне. Администратором. Ну, точнее, помощницей администратора, – морщу нос.