Конец партии (СИ) - Самтенко Мария - Страница 40

Время в ожидании тянется патокой. Сколько они там копаются? Пару секунд? Медленно, слишком медленно!

И вот когда я решаю не стоять вместе со всеми, а подойти к светлости, тогда раздается взрыв.

Грохот доносится снизу, пол подпрыгивает под ногами, люди валятся друг на друга.

Не успев поймать равновесие, я ощущаю гранитный пол под щекой, но вскакиваю, понимая, что церковь шатается, и нужно бежать.

Там, впереди, никто уже не играет в галантность. Люди бегут к выходу, храм обваливается, складываясь, как карточный домик. Пыль столбом, стены рушатся, крики, грохот, и я тоже бегу.

Сзади — император и батюшка, впереди — светлость, спасительный выход у него за спиной, и добраться можно за какие-то три секунды, но…

Но светлость вдруг распахивает глаза, отшатывается, выставляя руки перед собой:

— Нет, Оля! Назад! Осторо…

Каким-то чудом успеваю отпрыгнуть, и туда, где я только что стояла, падает огромный кусок бетона с потолка.

Глава 28.2

Секунда растерянности, когда вместо того, чтобы бежать, я смотрю, а действительно ли бетон только что чуть на меня не упал или какой-то другой материал. Казалось бы, какая разница, но нет, стою и смотрю, как идиотка.

— … рожно! — договаривает Степанов, и меня отпускает. — Оленька, нет, назад! Держитесь его величества, он…

— Уходите оттуда, не ждите, я выберусь! — кричу даже не светлости, его уже не видно в клубах пыли, не слышно из-за грохота. Кричу просто в пустоту.

Хоть бы Степанов не подумал бежать за мной под падающими камнями! Пусть уйдет, он ближе к выходу, он успеет, а я…

Выберусь?

Правда?

Пожалуй, это даже смешно. Между мной и выходом — камнепад, и предупреждение светлости лишь отсрочило неизбежный конец.

Куда бежать, когда падает потолок? Накатывает странное, непривычное, чужое отчаянье. И я уже не помню себя, и вижу пыль, слышу лишь грохот падающих камней. Здание складывается как карточный домик, накатывает острое понимание, что магия уже не поможет — у меня же не камень, вода.

…нет, хуже, у меня вообще нет никакого дара, а церковь горит, и нечем дышать, и мне бы хоть маленький дар, самую слабую воду…

Стряхиваю наваждение: да это же старая Ольга! Как давно ее воспоминания, ощущения, мысли не всплывали в моей голове!

Надо собраться! Сощурившись, понимаю, что основной выход завален, но есть же запасной! Поворачиваюсь — и в мое плечо впиваются чьи-то пальцы.

— Сюда!

Голос Его величества смывает остатки наваждения как холодный душ. Император тянет, нет, швыряет меня в сторону, сам шагает следом. Там, сбоку, спуск вниз и раскрошившиеся каменные ступеньки. Спасение! Ныряю туда, краем глаза вижу падающую стену — и шагнувший следом царь выставляет руки, подхватывая падающую стену, как будто она весит не больше той самой карты из карточного домика. Держит, не давая упасть, прикрывая нас от падающих вокруг камней.

Мысль о том, что это невозможно, что сил на это требуется больше, чем может быть у человека, вспыхивает и исчезает. Мелькает понимание: это дар. Либо сила, либо управление камнем. Скорее, первое, иначе Алексей Второй обезвредил бы бомбу сам!

— Отец Николай! — кричит вдруг Его величество. — Ольга, тащите его!

Спешно оглядываюсь, пытаясь рассмотреть среди серой пыли и падающих камней батюшку в золотой рясе. Вот он! Лежит ничком, его, кажется, приложило по голове. Хватаю, тяну к себе, на ступеньки. Тяжелый! Но ничего, сейчас мы…

Поздно! Очередной обломок падает неудачно, заваливает священнику ноги. Тихий стон смывает новым грохотом, камни валятся со всех сторон, и все, что я могу — тянуть почти бессознательное тело по полу.

— Еще немного! Берегите глаза!

Забавное предложение! Нет, ну а что мне еще беречь, когда вся церковь собирается рухнуть мне на голову!

Мне кое-как удается вытянуть священника из-под камня, спихнуть вниз по каменной лестнице, а потом забиться туда же, сжаться в комочек. Алексей Второй спускается по ступенькам, но вниз не пройти — там камни. Он может даже опустить стену, иначе нас завалит — так и держит. Все, что мы можем — это ждать.

Минуту, другую, дольше?

Грохот, каменная крошка царапает кожу, пыль лезет в легкие. Время тянется противной жевательной резинкой.

А потом все заканчивается.

Последний удар камня о камень, шорох и скрежет — и на нас падает тишина. Стираю рукавом пыль с лица, открываю глаза и понимаю, что разницы-то почти никакой: вокруг темно.

Хотя разглядывать, на мой взгляд, ничего и не нужно. Все и так ясно: храм обрушился, и мы замурованы под завалами.

И дар Алексея Второго — единственное, что не дает остаткам церкви свалиться прямо на нас.

Глава 29.1

Убедившись, что те развалины, что есть, не собираются падать дальше, я осторожно поднимаюсь на четвереньки — и хватаюсь за живот. Зараза! Все-таки прыжки по развалинам не прошли даром!

Вот чего еще не хватает для полного счастья — так это родить прямо тут! Почти на два месяца раньше срока! Как в этом мире с выхаживанием недоношенных детишек? Хотя о чем это я, шансы выжить у ребенка в этих чудесных развалинах в принципе не слишком-то велики!

— Княгиня? Как вы? — звучит в темноте голос императора. — Отец Николай?

Торопливо отвечаю, что со мной все в порядке. Чуть-чуть беспокоит живот. Надеюсь только, что это не роды, а обычные «тренировочные» схватки, которые бывают в том числе при физическом напряжении. Нужно поменять позу и не паниковать. А насчет отца Николая, так я сейчас доберусь до него и посмотрю!

— У меня в кармане зажигалка Зиппо. Возьмите ее.

Вот как устоять перед таким предложением? Конечно, я ползу лазать по императорским карманам. В темноте это особенно живописно! Параллельно я вполголоса уговариваю ребеночка подождать с родами, потому что мне это дело сейчас совсем мимо кассы!

— … и вообще, будешь выделываться — получишь самое дурацкое имя из тех, что я смогу придумать!

На этом месте даже Его Императорское Величество не выдерживает, начинает подозрительно кашлять, словно скрывает смех. А потом уточняет:

— Как, помогает?

— Пока не очень, — мрачно отвечаю ему. — Видимо, ребенок не воспринимает угрозу как реальную. И очень зря! Вы знаете какие-нибудь дурацкие имена?

— Конечно, княгиня. Как вам, скажем, «Пафнутий»?

— Ужасно. То есть то, что надо. Спасибо!

Итак, картина маслом: темно, Алексей Второй стоит в позе атланта, держащего свод, и вслух припоминает самые дурацкие имена, а я шарю по его карманам в поисках зажигалки! Успешно, кстати — она действительно обнаруживается в кармане.

Крышка трофейной «Зиппо» откидывается с характерным звуком. Мне как-то не доводилось слышать его «вживую», но опознается легко. Огонек освещает безрадостную картину: вокруг камень, куда не посмотри, относительно свободна только лестница в подвал.

Интересно, что там, дальше? А то неизвестно, сколько продержится Его величество. Дар исчерпается и привет. Я-то, может, еще успею нырнуть к ступенькам, а император?

Решаю разведать подвал сразу после того, как выясню, что с отцом Николаем. Перекладываю зажигалку в другую руку и осторожно сползаю по заваленным камнями ступенькам. Так. Вот оно, тело. Ощупываю: дышит, но, кажется, без сознания. Еще бы! Там и ногам досталось, все переломано, и голове. Приводить его в сознание будет не слишком гуманно, и я ограничиваюсь тем, что наскоро останавливаю кровь. Быстрей бы нас откопали! А то прогноз у него не слишком оптимистичный.

Доложив императору про отца Николая, я ползу ниже по ступенькам. Сплошное разочарование! Камни больно впиваются в ноги, живот тянет, всюду пылища, да еще и оказывается, что слезала я туда зря: все завалено камнями и вниз не спуститься. Лучшее, что можно сделать — это расчистить ступеньки, убрать камни. Тогда мы сможем опустить плиту и спокойно ждать помощи.

Если слово «спокойно» вообще сюда применимо.