Не отпущу, моя девочка - Высоцкая Мария Николаевна "Весна" - Страница 9

– Ты приехал, чтобы у меня лично узнать? Да, мы встречаемся. У нас все прекрасно.

– Любовь-морковь, получается?

– Именно.

– Рад за него.

Арс склоняет голову вбок, прищуривается и продолжает:

– А вот за тебя не очень. Деньги за цацки, надеюсь, он тебе вернул? У тебя тогда в парке сняли, помнишь? Не без участия Вэла. Это же он ту гопоту нанял.

Да уж, инцидент был дурацкий. Мейхера тогда отлупили, ну а я, чтобы те хулиганы прекратили его бить, отдала им все свои украшения, которые были на мне надеты. С тех пор терпеть не могу прогулки в парке.

То, что Вэл был к этому причастен, я знаю. Он сам мне рассказал. Три года назад. Мы тогда просто дружили еще…

В общем-то, целью был Арс, не я. Если бы я не геройствовала, никто бы с меня ничего не снял и не тронул.

– Я в курсе. Если ты ехал через весь город, чтобы рассказать о случившемся четыре года назад… В общем, это странно, Арсений. У тебя все? Хотелось бы успеть поесть, пока не кончился обед.

– Ешь. Я тебе мешаю как-то?

– Скорее, раздражаешь и не выполняешь свои обещания.

– Это какие?

– Никогда больше меня не видеть. Сам просил, а теперь вот сидишь передо мной. Анна в курсе, что ты тут ошиваешься? Хотя тебе, скорее всего, плевать на ее чувства. Страшно представить, по каким блядушникам ты зависаешь ночами, – вздыхаю.

Мейхер улыбается шире. Такое впечатление, будто бы сейчас вот-вот заржет. Это раздражает. Нет, это так бесит, что хочется надеть ему на голову тарелку с салатом.

– Я не так говорил. Ты же следователь, а формулировки максимально неточные.

– Боже, Мейхер, свали отсюда, – шиплю на него сквозь зубы. – Я не знаю и не понимаю, чего ты хочешь, но…

– Естественно, трахнуть тебя.

– …но… – моргаю и замолкаю.

Мне сейчас не послышалось? Он сказал, что…

Во рту собирается вязкая слюна, а нёбо при этом остается сухим. Очень хочется попить. Смотрю на свой стакан воды, но вытянуть руку не решаюсь. Я все еще в шоке.

Пока пытаюсь найти слова, Арс берет этот самый стакан и подает мне все с той же гаденькой улыбкой.

– Пошутил. Не реагируй так остро. Покраснела вся. Ты же взрослая девочка, Майя. Еще и следователь. С сегодняшнего дня, прав? Вот заехал поздравить со вступлением в должность.

Мейхер вытягивает руку вверх, щелкает пальцами. Мужчина, сидящий неподалеку, поднимается на ноги из-за столика, берет букет, лежащий на соседнем стуле, и приносит его Арсу.

Розы. Бледно-розовые розы.

Он следит за мной? Я сама только пару часов назад узнала.

– Поздравляю, – Мейхер взваливает букет на наш стол.

– Девушке своей подари, придурок!

Резче, чем хотелось, вскакиваю со стула и быстрым шагом направляюсь к двери. Боковым зрением замечаю, как из-за стола поднимается мужчина, но, бросив взгляд в сторону Арса, садится обратно.

Придурок! Самый настоящий.

Только вот встреча на этом не заканчивается. Вечером Мейхер заявляется в отдел с заявлением о краже. Его якобы ограбили, тут, неподалеку. Ага, с наличием двух-то машин охраны, о которых он, естественно, умалчивает.

Причем действует Арс через начальника следствия.

Реагирую на звук распахивающейся двери и отрываю взгляд от экрана компьютера.

Подполковник торопливо переступает порог, обшаривает глазами помещение, недовольно поджимая губы. Медленно поднимаюсь на ноги, сцепляя пальцы в замок перед собой.

Вообще, наш Семёнов – нормальный мужик, вспыльчивый, правда. Взрывается по поводу и без. Вот как сейчас. По его раскрасневшемуся лицу видно, что цунами словесного поноса уже на подходе.

– Морозов где?

– Домой уехал.

– Он охренел?

Смотрю на часы. Время как бы позволяет. Рабочий день уже закончился, происшествий не было, да и дежурит сегодня не Денис. Это я решила немного задержаться, разгребаю документацию.

– Рабочий день закончился и…

– Ваш рабочий день заканчивается тогда, когда я скажу, Панкратова. У меня заявитель там, – кивает на распахнутую дверь. – У него посреди улицы телефон отжали и деньги. А он, между прочим, серьезный человек. Фамилия Мейхер тебе о чем-то говорит? – пыхтит Александр Игоревич.

– Мейхер? – моргаю. Не может такого быть. Ну нет же!

– Он самый. Теперь оцени масштаб и представь, что со всеми нами здесь будет, если он… – Семёнов взмахивает рукой. – Так, ладно, примешь заявление и передай Морозову, чтобы завтра ко мне зашел. Обсудим с ним его рабочее время.

Киваю.

Подполковник выходит и напоследок громко хлопает дверью. Так, что я аж вздрагиваю.

Тяну носом воздух, убираю волосы за уши и медленно опускаюсь в кресло. Просто прекрасно. Вот он и первый день в должности…

Мейхер? Серьезно? Может, это однофамилец или ошибка какая-то? Или Марат? Да, точно, есть же еще и Марат. Боже, ну что я выдумываю? Знаю же прекрасно, что это Арс. Ну почему он никак не уймется?!

После всего, что сегодня произошло в кафе, у меня до сих пор руки чешутся волосы ему повыдергивать. Нужно было взять тот дурацкий букет, он бы сейчас очень пригодился, чтобы отмахиваться от этой нечисти.

Быстро убираю папки в ящик стола, завязываю волосы в хвост и застегиваю пуговицы на рубашке почти до подбородка. Когда дверь снова распахивается, пересиливаю себя, чтобы никак не выдать свое замешательство.

– Здравствуйте, присаживайтесь, – указываю на стул по другую сторону моего стола. – Александр Игоревич сказал, вас обокрали и вы хотите написать заявление? Меня зовут Майя Андреевна.

Веду себя так, как бы вела с любым другим человеком.

Арс едва заметно улыбается на моих последних словах. Осматривается. Садиться не спешит. Сунув руки в карманы, проходится по кабинету, не без интереса все здесь разглядывая, и только потом отодвигает для себя стул.

– Очень хочу, – кивает, впиваясь в меня глазами.

– Хорошо. Вот вам листок, вот ручка. – Достаю все это добро из ящика и протягиваю Мейхеру. – Пишите.

– Что писать?

– Где вас ограбили, что взяли, как выглядели потенциальные преступники…

– Форма для заполнения какая-то есть?

Тяну воздух, стиснув зубы. Он открыто издевается надо мной. Не улыбается, но я по глазам вижу, насколько ему весело. Ну да, у меня же других дел нет, кроме как принимать вот такие идиотские заявления о несуществующей краже.

– В произвольной пишите.

Все же скрывать раздражение получается плохо.

– Окей.

– Где же ваша охрана была, когда вас грабили? – прищуриваюсь.

– Я решил прогуляться пешком. Один.

– В нашем районе?

– Ага. В вашем, – поддакивает, вырисовывая на листе свою размашистую подпись, и подталкивает его обратно мне.

Читаю.

– Так, в парке, двое… Пятьдесят тысяч рублей, телефон. Марку телефона нужно указать, – бормочу себе под нос. – Это все?

– Нужно что-то еще?

– Ну, может, вас били, например, – сдерживаю ухмылку.

– Не били.

– Очень жаль, – вздыхаю. – Ладно, будем работать с тем, что есть. Заявление я приняла, можете пока быть свободны.

– Это все?

– Парада и фанфар в вашу честь не будет, господин Мейхер.

– Ладно, товарищ следователь, я это как-нибудь переживу, – Арс ухмыляется, снова смотрит на меня. Внимательно так, что становится не по себе. Еще немного, и мои щеки воспламенятся. – У тебя серьга расстегнулась, – произносит чуть тише и уже без улыбки.

Хватаюсь подушечками пальцев за мочку уха. И правда расстегнулась.

– Спасибо, – быстро застегиваю сережку и отвожу взгляд. – Что-то еще?

– Ваш подполковник сказал, что здесь работают очень тактичные и на лету схватывающие люди. Врал, получается? Никакой тактичности и сочувствия, Майя Андреевна.

Арс растягивает губы в гадкой ухмылке, упираясь локтем в мой стол и подаваясь чуть вперед. Бродит взглядом по моему профилю. Чувствую это очень остро и никак не могу взять себя в руки. Я ведь, кроме истерики, ничего сейчас закатить не могу, а должна быть холодной и рациональной. Черт!

– Ты понимаешь, сколько здесь работы? – спрашиваю, все же взглянув в его наглые глаза. – Хотя бы представляешь, сколько дел ведет один следователь вот такого вот ОВД? Это не весело и не смешно – придумывать какое-то дурацкое ограбление, поднимать всех на уши… Еще и через Семёнова… У людей полно работы. А ты занимаешься какой-то ерундой. Устроил тут детский сад и веселишься. Повзрослей уже, наконец! – выдаю практически на одном дыхании, без запинок.