Некрасивая (СИ) - Сурмина Ольга - Страница 11

— Ты берёшь его утром, когда не успеваешь позавтракать и дома кофе попить. И ты берёшь стаканчик побольше, — взгляд становился всё более подозрительным. — Селена, он тебя не заслуживает. И точно не заслуживает таких… стараний.

— Бьянка, — Бауэр со злостью стиснула зубы. — Я не собираюсь оправдываться за стакан кофе, так что ты тоже отстань. И я тем более не собираюсь тут обсуждать свой вес. Закрыли тему.

— Ладно, — мулатка отвернулась. — Извини.

Айзек внимательно смотрел на полушёпот подруг. Напрягал слух, щурил серо-голубые глаза, но, как ни старался, не мог услышать их диалог. Слишком уж шумно. «Коровка и Шоколадка, наверное, курс валют обсуждают, ага», — пробормотал он себе под нос и мерзко усмехнулся.

«Интересно, она реально Анселлу в любви призналась? Вот это, конечно, самооценка. Осталось сбросить килограмм тридцать — и, может, появятся шансы. В параллельной вселенной», — молодой человек мерзко усмехнулся себе под нос.

Айзек Де Голль был долговязым, худощавым мужчиной двадцати семи лет, хотя выглядел моложе лет на десять. Всегда ходил в ярких, эксцентричных рубашках. Как раз сегодня надел одну из них — широкую, цвета фуксии, а вместо галстука всегда носил какой-нибудь платок. Не по-мужски красивый, хотя на свидания приглашал исключительно женщин.

Ему постоянно отказывали. То ли из-за вычурного стиля, то ли из-за чересчур феминного, гладко выбритого лица и больно светлой шевелюры. Казалось бы, многим нравились блондины, но… на самом деле — не многим. На бледной коже визуально растворялись брови и ресницы, оттого выглядело так, словно у парня их нет.

Он считал это красивым. Но простые обыватели далеко не всегда были с ним согласны.

Съёмка началась.

Селена вечно поглядывала на часы. Утро вроде как, а впечатление складывалось такое, будто уже за полдень. Обычно ближе к полудню она впервые начинала чувствовать голод и лёгкую усталость, но сегодня девушка проснулась с этими чувствами. Иногда косилась на коллегу, который в перерывах между сменой света нарочито громко хрустел своими круассанами. «Это надо умудриться», — злостно бубнила Бауэр. — «Отрыть в Японии круассаны. Вот ему делать нечего».

На самом деле она любила круассаны. И, наверное, сейчас это была её самая большая проблема.

— Доброе утро, — послышался знакомый хриплый баритон где-то у входа, от которого Селена едва не вздрогнула. Нервно выдохнула, попыталась вернуться взглядом к камере, вот только остатки сосредоточения внезапно рассыпались в пыль.

— Доброе утро, мистер Анселл, сэр! — тут же пропел Де Голль. — Работа кипит! К вечеру всё будет готово.

— Рад слышать, — сухо пробормотал мужчина, после чего такими же сухими глазами окинул «айдолов». Казалось, его запала, его интереса хватило ровно на один день. — Селена, будь так добра, зайди ко мне.

Она сжала кулаки. Медленно перевела на шефа взгляд, правда, вместо лица рассматривала его белую рубашку и тёмно-красный галстук. Опять не хватало сил посмотреть ему в глаза.

— Мистер Анселл, боюсь, я не успею закончить съёмку, — выдавила из себя девушка, пытаясь сделать максимально занятой, равнодушный вид. — Может, позже?

— Я поставил Айзека. Так что — не позже. Будь так добра, поднимись на этаж. У меня к тебе дело. Обсудим это наедине, — он медленно развернулся и пошёл прочь из фотостудии.

Некрасивая

Нервозность не оставляла. Напротив, тело моментально напряглось само собой, а каждый шаг буквально отдавался в висках. Слегка сбивалось дыхание. Через пару мгновений шумная фотостудия вместе с раздражающим Айзеком осталась за спиной.

В коридоре тихо. Беспощадно тихо — даже кондиционер на потолке гудел как-то тише обычного. Селена шла прямо за его спиной. Здесь, в лёгком полумраке, он казался ещё более высоким, собранным, будто вырезанным из камня.

Джерт не оборачивался. Просто шёл вперёд, в свой кабинет, не говоря. Только бросил один короткий взгляд через плечо, когда подозвал её жестом — и всё. Ни улыбки. Ни намёка. Чёрт знает, о чём он думал, и, почему-то, Селена не хотела этого знать. Судя по его лицу, хороших новостей не будет.

В голове шум. Слова путались, мысли раздирали и без того напуганную девушку:

«Может, провалила съёмку? Слишком мрачные кадры? Или безжизненные? Я плохо сняла этих грёбаных айдолов, плохо поставила свет? А вдруг он про предыдущий фотосет? Наверное, пришёл недовольный отчёт от заказчика…»

Она почувствовала, как сердце подскочило куда-то к горлу. Ещё чуть-чуть — и оно сдавит собой дыхание. Заставит молчать, что бы он ни сказал.

— Сюда, — раздался голос шефа. Отрывистый, сухой, словно он приглашал не к себе в кабинет, а провожал на обратный рейс до Америки.

Селена на мгновение замерла перед входом, будто на краю обрыва. Одна рука на дверной ручке, другая стискивала в кулаке подол платья. Воздух ощущался густым и сладким, как мёд. Наверное, слишком много пыльцы залетело через открытое окно.

«Просто скажи, что всё в порядке… Просто скажи…»

Она сделала шаг внутрь.

— Мисс Бауэр, — мужчина медленно прошёл к своему столу, после чего расслабленно рухнул в кожаное кресло и прикрыл глаза.

Девушка сжала зубы. Обычно он всегда называл её «Селена». Много улыбался, советовался. «Мисс Бауэр» звучало только перед плохими новостями. Анселл в такие минуты всегда переходил на официозный тон и пытался звучать максимально отстранённо.

Словно эти плохие новости касались только её, а его — совсем нет.

— Да? — она опять попыталась состроить самый расслабленный, равнодушный вид. — У нас какие-то проблемы?

— Не то чтобы, — мужчина вздохнул, между бровей появилась заметная морщинка. — Нам предложили параллельную съёмку в Саппоро. Это город на Хоккайдо. Съёмка не студийная, заказчики хотели со снежной тематикой, а в ближайшие дни город накроют сильные внеплановые осадки. Это не для модного журнала — это будет реклама местного турагентства. Им нужны четыре модели «экзотической» наружности в качестве «туристов» и городская фотосессия в разных погодных условиях.

— А… Саппоро? — селена на секунду зависла. Всё-таки это не плохие новости. Её не отчитывали, не увольняли, к ней не было никаких претензий. Но легче, почему-то, не становилось. — Вы… вы взяли этот заказ, да? И кто туда поедет?

— Разумеется, взял, — Джерт слащаво, но совершенно фальшиво улыбнулся. — А поедешь туда… ты. Эвелина. И ещё четверо девочек. Я забронировал вам отель. Шинкансэн отходит завтра в девять утра. Через восемь часов уже будете на месте.

— Я? — девушка едва не раскрыла рот. — А… а кто будет снимать айдолов? Тут горящий проект, вы сами сказали!

— Айзек доснимет, — Анселл лениво махнул рукой. — И он, вместе с одной девочкой, займётся ретушью. Забудь, теперь это не твоя забота. Твоя забота — снег и Саппоро. Я дам тебе подробный перевод заказа, и можешь идти. Готовиться, собирать вещи. Это буквально на неделю, не дольше.

— Понятно. Ладно, — как зомби пробормотала Бауэр. — Там сейчас холодно? Вы не знаете?

Глупый вопрос, ведь можно было достать телефон и посмотреть самой. Но шок был настолько сильным, что она никак не могла прийти в себя. И вместо того чтобы лезть в интернет, стеклянными глазами смотрела на шефа в ожидании ответа.

— Нет, совсем нет. Это просто осадки, которые стают тем же днём, как в Денвере. Но, может, пару тёплых вещей стоит взять. Сверься ещё раз, когда будешь собирать вещи.

— Хорошо, — Селена медленно кивнула. — Вы с нами не поедете?

Ещё один глупый вопрос.

— Нет, — Анселл прищурился. — В этом нет необходимости. — Он медленно поднялся с кресла, снова обошёл свой стол, но подходить не стал. Завис взглядом на каком-то модном журнале, который лежал в стороне. — Пожалуй, не буду тебя больше задерживать. Тебе нужно приготовиться. Как и остальным. Я буду на связи. По всем вопросам пиши мне или Айзеку.

— Я… пойду расскажу Эви, если вы ей ещё не сказали. И… кто там с нами ещё едет — вот им тоже, — рот уплыл куда-то в сторону. Каждое слово давалось с большим трудом, будто Бауэр говорила не в воздух, а сквозь отвратительно тёплую толщу воды.