Некрасивая (СИ) - Сурмина Ольга - Страница 18

«Пошли вы. Пусть Айзек доснимает эту грёбаную крышу — будете с ним обжиматься. Греться, так сказать».

Правда, вместо того чтобы сказать это шефу в лицо, девушка понуро опустила голову и поплелась к лифту. Не потому, что боялась, а потому, что это было бы слишком странно. Он же решит, что она его слышала — наверняка. А что за этим последует?

Не хотелось узнавать. Не хотелось — и всё тут.

Через пару мгновений перед лицом разъехались тяжёлые двери лифта. Селена, едва переставляя ноги, угрюмо вошла внутрь матовой железной коробки с зеркальным потолком и нажала на круглую кнопку первого этажа.

В некоторых японских многоэтажках не было четвёртого этажа. Как и четырнадцатого, и двадцать четвёртого. Вместо этого «несчастливый» этаж обозначался нумерацией «3А», «13А», «23А». Но так бывало не везде. В здании, где снимал свой офис мистер Анселл, и четвёртый, и четырнадцатый этаж вполне себе был. Двадцать четвёртого не было — но только потому, что последним здесь являлся двадцать первый.

Всё зависело от застройщика и его отношения к суевериям.

Но, так или иначе, японские коллеги часто не хотели делать номера кабинетов, которые оканчивались на четвёрки, как и сидеть потом в них. Просто потому что. Бауэр не вдавалась в подробности, но день за днём обещала себе почитать про это, чтобы лучше понимать культуру, среди которой сейчас жила.

Уже который месяц обещала.

Их широкая фотостудия располагалась на первом этаже. С одной стороны — удобно. Вошёл в здание, повернул налево — и ты уже на работе. Захотел выйти, дойти до магазина или кафе — минута, и ты уже на улице. Но были и минусы. Уйма… минусов. Утром и вечером коридор первого этажа становился проходным двором. Все между собой здоровались, все друг другу вежливо кивали, а фраза «охайо годзаймас» стала на утренние часы привычным фоновым шумом.

Мистер Анселл с моделями, костюмерами, визажистами и помощниками были единственными иностранцами в здании. Так что, хотела того или нет, Селена знала всех своих коллег — абсолютно всех, даже тех, кто присоединился к их команде совсем недавно.

Так что, увидев на входе в здание новое лицо европейской наружности, она замерла, уставившись на стёкла чёрных очков, в которых отражался её нелепый, слегка безумный вид.

Ей преградил путь молодой человек, чей возраст внешне варьировался от двадцати восьми до тридцати пяти лет — в зависимости от угла зрения. Он улыбался от уха до уха, с любопытством осматривал всё вокруг. Одет был в классические чёрные брюки, белую рубашку с закатанными рукавами и явно ослабленный клетчатый галстук. Ему жарко — и он этого совсем не стыдился.

«Человек-шкаф», — подумала Селена, глядя на внезапного незнакомца. Высокий. Ростом, наверно, с Анселла. Широкий, подтянутый. В свете утреннего солнца он казался ещё шире за счёт того, что поставил руки на бока. Пройти мимо него, не задев его острый локоть, попросту не выйдет.

— Доброе утро, красавица! — внезапно крикнул мужчина, и его широченная улыбка, казалось, стала ещё шире. — А ты мне не расскажешь, где я могу найти фотостудию?

— Доброе, — ошарашенно пробормотала Бауэр. — Направо от меня. Налево от вас. Прямо там… фотостудия.

— О! Спасибо, принцесса! С меня чашечка кофе. Если захочешь, конечно, — он игриво наклонил голову в сторону. — Ты не японка. Я смотрю.

— Логично, — Селена немного неловко осмотрела свой внешний вид, словно чтобы проверить, японка она или в самом деле нет. Окинула глазами мятое платье, после чего стиснула зубы. Наверно, у незнакомца беда со зрением, раз он решил позвать её на кофе, когда она в таком виде.

— Тогда могу я предположить, что ты в этой студии работаешь? А? — Мужчина вскинул брови.

— Ну… ну да, работаю, — девушка нервно выдохнула. — А что такое? Вы хотели бы заказать фотосъёмку? Могу я вам чем-то помочь?

— Красавица, я ищу господина Анселла. Всё утро пытаюсь до него дозвониться, и всё утро он не берёт трубку. Такая вот у меня запара, — он задумчиво потёр лоб. — Зовут меня Говард Грин. Может, слышала?

— Нет, — Бауэр чуть прищурилась. — Не слышала. Мистер Анселл сейчас…

— Не слышала? — Казалось, этот факт стал для господина Грина почти шокирующим откровением. — Удивительно! А нам, между прочим, вместе работать весь следующий месяц, — он попытался подчеркнуть это максимально ненавязчиво, но всё равно не мог перестать улыбаться. — С понедельника у меня и мистера Анселла будет совместная съёмка. Будем работать вместе. Я хотел уточнить несколько деталей, но он с утра как провалился! И раз я ехал мимо — решил заскочить.

— Вы… модель? — обескураженно пробормотала Селена.

В ту же секунду широкий коридор содрогнулся от оглушительного мужского смеха. Говард откинулся, будто услышал хороший анекдот, затем покачал головой и махнул рукой.

— А я похож на модель? Правда, что ли? Нет, мои парни будут сниматься. Я — так, скромный дирижёр своего смазливого оркестра.

На секунду девушка зависла. Что-то соображала, вспоминала, а потом резко раскрыла глаза.

Говард Грин. Она действительно не слышала это имя раньше, потому что мистер Анселл называл этого человека «Пришелец». Беззлобно, скорее с раздражённой усталостью. «Пришелец должен организовать совместную съёмку».

«Им нужны мужчины, пусть Пришелец этим занимается, отправь ему детали».

Сейчас тот самый «Пришелец» стоял перед ней. Владелец самого популярного мужского модельного агентства — из тех, что работали в Токио.

— Ну а ты? — Он вновь игриво вскинул брови. — Ты — модель, принцесса?

«Это что, шутка?» — сцепив зубы, подумала Селена, но тут же обречённо вздохнула. Наверно, правда близорукий.

— Нет, я фотограф, — она неловко отвела голову в сторону.

— Ну надо же. Господин Анселл, оказывается, знает толк в подборе персонала, — в бессменной улыбке показался ряд прямых белых зубов. — Прости мне мою фамильярность, но ты просто куколка. Как тебя зовут? Хочешь выпить со мной кофе? С пирожным. С очень вкусным пирожным.

— Простите, мистер Грин, — Бауэр тяжело вздохнула. — Может, в следующий раз. У нас была ночная съёмка, я всю ночь не спала и сейчас с ног валюсь. Мне бы поспать, а потом…

— Ой, солнышко, конечно! — Говард удивлённо развёл руками. — Давай я отвезу тебя домой. Где ты живёшь? Там жара сейчас, пробки. Такси век будешь вызывать!

— А знаете что, — Селена нервно выдохнула и закрыла глаза. — А знаете… а давайте.

Его убийственно прямой флирт сражал наповал — в самом плохом смысле. Но, возможно, после слов: «Я скорее сойду с крыши, чем пересплю с ней», — это было как раз тем, что в пучине постоянных порезов самооценки позволит ей не сойти с ума. Такой человек, как Говард точно не будет коситься на неё с пренебрежением, не будет нервно улыбаться от её взглядов. Да, он прямой — как палка, но он точно не похож на злонамеренного ублюдка, который будет пытаться приставать в машине к первой попавшейся девушке.

К тому же колёса сейчас в самом деле были бы кстати. Чьи угодно — только не Анселла. Потому что колени продолжали подкашиваться, а глаза — слипаться.

Она хотела сделать шаг к выходу, как вдруг услышала позади себя тихий шум железных створок — медленно открывался лифт.

— О! Господин Анселл, доброго вам утра, — гость расплылся в очередной улыбке. — А я уж думал, что не застал тебя тут. Принцесса, подожди меня пару минуток, я улажу рабочие вопросы — и мы поедем.

Селена задержала дыхание, не в силах обернуться. Почему он не мог спуститься на три минуты позже? Почему обязательно сейчас? Ну почему сейчас? Тело ощущалось ватным, глаза моментально стали мокрыми — едва не рефлекторно. Только-только она хотела попытаться отвлечься от того, насколько «некрасивая», и вот опять. Снова. Будто сама вселенная напоминала ей, что нельзя забываться, нельзя выкинуть нелюбовь из головы.

— Привет, — раздался хриплый голос за спиной девушки. — При…знателен тому, что ты решил заехать. Я застрял на крыше из-за землетрясения и не мог ни с кем связаться.