Некрасивая (СИ) - Сурмина Ольга - Страница 47

Чёрт его знает. Мужчина не мог ответить ни на один вопрос, который пытался задать сам себе. В конце концов, когда ноги стали неметь, он бесшумно отошёл от двери и уселся на верхних ступеньках узкой холодной лестницы. На небе всё ещё поблёскивали редкие мелкие звёзды. Хотелось закурить, хотя в последний раз Анселл курил ещё будучи студентом второго курса.

Ощущался лёгкий нервный озноб. В голове по-прежнему не было ни одной внятной мысли.

Он гипнотизировал глазами ровные ступени, пока небо не начало светлеть. Тревога со временем не отпускала, а только усиливалась. Тахикардия тоже не отпускала, сколько бы Джерт ни убеждал себя в том, что ничего страшного не случилось.

Случилось. Земля под ногами ощущалась как желе, в котором он тонул, на котором больше не чувствовал опоры. «Нужно дать ей время прийти в себя» — бубнил мужчина себе под нос, рассматривая шнурки на своих ботинках. Нужно, вот только он по-прежнему не уходил, будто она могла выйти. Могла посмотреть на него или даже позвать.

Не выходила. Что, в общем-то, ожидаемо, но он продолжал сидеть. Хотя небо постепенно становилось оранжевым, а редкие звёзды исчезали. «Когда ей станет немного лучше, мы поговорим» — стиснув зубы, сказал себе Анселл и, в конце концов, встал.

Ноги ощущались деревянными. Аппетита не было, как и сонливости. Казалось, все эмоции, которые раньше Джерт ощущал, теперь вытеснила тревога с периодическими всполохами страха. Он слишком далеко зашёл со своими играми. Более того, наверное, не стоило играть, не зная, держит ли его оппонент мячик. Раньше была уверенность, что держит, однако теперь эта беспочвенная уверенность выглядела смешно.

С ним никто не играл. От этого становилось грустно и даже как-то больно.

Анселл нехотя спустился вниз и буквально заставил себя сесть в машину. Если бы мог — посидел бы ещё, но нужно ехать на работу. Иначе он подведёт людей. Однако «работа» — это не точка назначения, а квест. Сперва необходимо быстро добраться до дома, принять душ, сменить костюм на более чистый и двинуть в офис. Быть может, захватив с собой пару таблеток нестероидного противовоспалительного.

Кроме того, в офис, быть может, потом подъедет Селена. Когда немного отдохнёт и придёт в себя. Этот простой факт заставлял тахикардию усиливаться, а руки мерзнуть. Придёт на работу — и тогда они поговорят.

Правда, в чём будет заключаться их диалог, Джерт пока сам не знал. Он даже не знал, что говорит, но твёрдо был уверен, что за пару часов что-нибудь придумает.

Селена стеклянными глазами уставилась на стену. Сквозь задёрнутые шторы бил яркий дневной свет — судя по прикидкам, уже перевалило за полдень. Но она продолжала лежать в кровати, даже не вставала завтракать. Четыре–пять раз у неё звонил телефон утром, но потом замолк. Кто ей звонил — она не знала и даже не хотела знать. Девушка медленно моргала, иногда вздыхала, иногда проваливалась в лёгкую дремоту.

Сон был тяжёлым. Иногда ей снился шеф, который как-то вломился к ней в дом. Иногда — словно она голая стояла перед всем рабочим коллективом и слышала смех моделей, костюмеров, визажистов. С ночи нервная система оставалась на взводе и никак не могла прийти в норму.

Однако сейчас мисс Бауэр волновал отнюдь не недосып.

Что теперь делать? Она не хотела идти на работу. Не хотела — и всё тут. Она хотела уволиться. Но её рабочий контракт и текущее местоположение слегка осложняли ситуацию. Селена подписала договор аренды минимум на год, как и эксклюзивный контракт с мистером Анселлом и его модельным агентством.

Выходит, придётся платить неустойку по всем фронтам? Оставлять арендодателям залог, который уплачивал её шеф? А если она заявит об уходе, сколько Анселл предъявит в качестве неустойки? Во сколько оценит ущерб от потери её как сотрудника?

Девушка скривилась, зажмурилась и перевернулась на другой бок. Иногда урчал живот, но аппетита по-прежнему не было. Волосы стояли торчком, под глазами пролегли заметные синяки. В теории можно обратиться за помощью к родителям, но Селене было попросту стыдно. Она вздохнула, затем уткнулась лицом в подушку.

Через несколько часов у неё всё-таки нашлись силы встать. Ватные ноги еле довели её до ванной, сила воли заставила принять тёплый душ. Никогда Бауэр не была так сильно похожа на зомби, как сегодня. Даже после корпоративных попоек.

День выдался удивительно волнительным и таким же удивительно бесцельным. Она боялась последствий своей выходки и своего нежелания возвращаться, но вместе с этим не была готова платить шефу уйму денег, чтобы тот соизволил разрешить ей уехать. В Америке всё было бы куда проще, но она, увы, не в Америке. В груди жгло, а в горле сохло. Девушка силой затолкала в себя сэндвич с яйцом, взяла случайную книгу и принялась читать, чтобы отвлечься. Но сколько она ни пыталась, сосредоточиться на содержании попросту не получалось.

В какой-то момент раздался звонок в дверь, и Селена едва не подпрыгнула на кровати. Бауэр встала, впопыхах завязала на себе белый халат и на цыпочках пошла к двери.

Чтобы, если что, трусливо сделать вид, что её нет дома. Видеть Анселла девушка была не готова, и она по-прежнему ещё не придумала, как уволиться с минимальными издержками. Соответственно, ещё не придумала, что ему говорить. Проще попросту исчезнуть, пока не появится хоть какой-то план.

Селена прищурилась и посмотрела в глазок, затем облегчённо выдохнула и открыла дверь.

— Привет, — обескураженно выдохнула Бьянка, уставившись на коллегу. — Ты… ты как? Что у вас вчера было, почему ты не пришла на работу? У тебя всё хорошо⁈

— Ну… в целом… пойдёт, — Бауэр отстранённо пожала плечами. — Если честно, я даже не знаю, что сказать.

— Ты решила уволиться⁈ — мулатка испуганно вскинула брови.

— Откуда ты знаешь? — девушка смутилась. — В смысле… с чего ты взяла?

— Мистер Анселл сказал, что чем-то тебя обидел ночью. И что он не удивлён, что ты решила не выходить на работу. Он сказал, что переживает насчёт того, что ты можешь уволиться. И типа это его ответственность, — модель оперлась на дверной косяк. — Что там случилось, расскажи⁈ Опять что-то по поводу твоего признания? Я как узнала — пулей к тебе принеслась.

— Ну… в общих чертах, — уклончиво ответила Селена и чуть скривилась. — Что, так и сказал?

— Он просил передать, если кто-то из нас сможет с тобой связаться, что ему очень жаль, — Бьянка сжала кулаки. — И что он хочет продолжать с тобой работать как раньше.

— С учётом того, что было… это будет довольно сложно, — Бауэр с грустью опустила голову. — Правда. Он опять взялся комментировать моё тело, только с каким-то упрёком. Грудь, задницу. Намекал, что я над ним издевалась, пыталась вызвать у него ревность. Что я, как бы это, лёгкого поведения.

— Боже, — Бьянка со стыдом закрыла ладонью лицо. — Вот дурак. Может, он на тебя обиделся? После онсэна. Вот и попёр?

— Скорее всего, — девушка вновь скривилась. — Только мне от этого не легче. Я не хочу с ним работать, я не хочу на него смотреть. Выполнять его просьбы. Но, если честно, неустойку я тоже не хочу платить. Так что вот, сижу, думаю, как поступить. Чего мы тут стоим? Заходи, давай чай попьём. Поговорим дома.

— Селена, — мулатка снова с грустью вскинула брови. — Не уходи, Селена. Он мудак, я знаю, но он сейчас сам места не находит. И плевать на него! Я это к тому, что мне кажется: он не будет больше тебя так третировать. Он тоже очень хочет, чтобы ты осталась, поэтому больше не будет лезть. Мне кажется, у него… открылись глаза, — она скривилась от собственных слов. — Я знаю, как это звучит, но правда. Ты же большую часть времени не с ним работаешь, а с нами. А нам без тебя будет пусто. Скучно. Особенно мне, — Бьянка потупила глаза.

— Спасибо, — Бауэр искренне улыбнулась. — Всё равно заходи. Мне… на самом деле, мне надо подумать. Я ещё ничего не решала.

— Кстати, скоро к нам прибудет Дора. Мистер Анселл, я думаю, на неё переключится. Не в романтическом плане, а в целом.