Некрасивая (СИ) - Сурмина Ольга - Страница 97

Модели были безумно рады его видеть. Они кинулись наперебой благодарить мисс Бауэр, что вернула им шефа, спасла от вечно меняющихся менеджеров и самодовольного вида строгого Дориана Анселла.

Никто из них не был удивлён, что они пришли в офис, держась за руки. Кто-то вежливо промолчал, Кто-то поздравил их. Кто-то закатил глаза и сказал «наконец-то!». Бьянка игриво посмеялась в кулак и одобрительно кивнула. Эви вскинула брови и лениво пожала плечами.

Они всегда были такими. Разными. Как и все люди на земле, ведь быть разным — нормально. Не важно, внутренне или телесно.

Мистер Грин, вроде бы, вышел из больницы, но больше не звонил и в офис к бывшему партнёру не заходил. Селена понимала, в чём дело. «Пришелец» ощущал, что она почувствовала его ложь в больше и не захотел оправдываться. Объясняться. И уж тем более… заходить в гости после последнего инцидента. Должно быть, это стало бы верхом наглости даже для него.

Быт агентства начал постепенно налаживаться. Заказчики писали с новыми просьбами, старые же уходили довольными, со снимками для своих журналов.

Селена искренне смущалась от того, что всё свободное время её работодатель практически от неё не отходил. Приносил то кофе, то пончик, то приглашал вместе в кафе после рабочего дня. Намекал на то, что ждал её в своём кабинете, который слегка раздражённый Дориан ему уступил.

— Ну что? — спросил Джерт, в итоге развалившись в своём любимом кресле. Больше глянцевые журналы не вызывали у него ощущение стойкой аллергии. Вызывали, скорее, лёгкое недоумение и удивительное равнодушие. — Надумала, как проведём вечер? Хочешь… заберём твои вещи и аккуратно перевезём их ко мне? Всё равно это нужно будет сделать. Не хочу, чтобы ты занималась там ремонтом. Не хочу, чтобы ты со всем справлялась одна.

— Да, надо будет, — Селена лениво пожала плечами. — Раз мы теперь вместе… мне правда без надобности держать съёмное жилище, особенно после взрыва.

— Рад слышать, — мужчина улыбнулся и по-доброму вскинул брови. — Не в смысле случившегося взрыва, а что ты правда не против жить со мной. Я… очень ждал этого момента. Даже не верится, что он наступил.

— Ну вот так вот, — девушка с интересом взяла с одной из его полок маленькие песочные часы. — Наступил. — Она покосилась на его лицо, на котором мелькала буря эмоций. Смущение, счастье, неловкость. И даже… неверие, что всё это происходит на самом деле.

Мисс Бауэр поставила песочные часы на полку, подошла ближе к шефу и без зазрения совести взгромоздилась тому на колени. Казалось, тот слегка завис, но потом довольно улыбнулся и игриво склонил голову в сторону.

— Как я люблю, когда ты сидишь на моих коленях. Сиди здесь всегда, никогда с них не вставай. Меня сводит с ума это чувство.

— Ладно. Как скажете, мистер Анселл. Я могу сидеть тут хоть целый день, — вроде бы, девушка попыталась поддержать флирт, но голос звучал как-то натянуто-позитивно. Словно её что-то напрягало, что-то. что она изо всех сил пыталась скрыть.

— В чём дело? — Мужчина внезапно напрягся. — Что… не так?

— Нет-нет, всё хорошо, — Бауэр мягко улыбнулась и принялась махать руками. — Хорошо. Правда.

— Ты можешь сказать мне всё что угодно, — Анселл с грустью вскинул брови. — Не нужно беречь меня от проблем, я сконструирован так, чтобы их решать. Что-то случилось? Скажи, пожалуйста, если это какой-то дискомфорт, или тебя что-то гложет, я всё исправлю. Всё… будет хорошо. Я тебе обещаю.

— Правда? — она вскинула брови в ответ. Лицо начало краснеть. — Я даже не знаю, как сказать. Не знаю, с чего начать, я потерялась. Пыталась поначалу даже не думать об это, но о таком невозможно не думать. Это… сводит меня с ума, — Селена проглотила ком.

— Что именно? — он тяжело выдохнул. — Я… должен знать, чтобы понимать, что делать. Что предпринять. Милая, замечательная моя девочка. В любом случае… не нужно так переживать. Что произошло?

— Джерт. В общем, — уголки губ поплыли вниз. — Я правда знаю, как сказать. Но у меня, по ходу, ребенок будет, — на лбу выступил нервный пот. — В смысле у нас. Я даже не знаю… что с этим делать. Не знаю, как поступать. Это произошло всё… и по моей халатности в том числе, — взгляд становился грустным. Она нервничала. Нервничала так сильно, что перебирала потными ладошками подол очередного яркого платья.

На секунду мужчина завис. Долго хлопал глазами, потом мягко, светло улыбнулся и игриво склонил голову в сторону.

— Ну… ну что ж. Тогда, я думаю, давай поженимся. Что скажешь?

— Поженимся? — взгляд становился шокированным. — Прямо здесь, в Японии⁈

— Ну да, а почему нет? Я не хотел давить на тебя, оттого не хотел форсировать. Но если ты носишь под сердцем нашего ребёнка, я не думаю, что с этим нужно тянуть. Я… никогда не скрывал своих намерений. И много раз говорил, что хотел бы видеть тебя своей женой. Матерью своих детей. Своей спутницей, своей музой, второй половинкой, — он погладил её по голове, затем ласково взял за щеки. — Моя милая, моя красивая Селена. Выходи за меня замуж. Обещаю, ты ни в чём не будешь нуждаться. Наши дети вырастут в любви. В любви и достатке.

— Говоришь прямо как из фильма, — Она неловко опустила глаза, затем завела за ухо небрежную прядь волос. — Но раз… раз мы вместе, то… наверно ладно. Я думаю… я, наверно, согласна, — ресницы дрожали. Зрачки носились по комнате, сердце стучало в ушах.

— Какой срок? — Джерт вскинул брови. — Хотя бы… хотя бы приблизительно.

— Маленький ещё очень. Я бы, возможно, поняла раньше, если бы токсикоз был сильнее. — Она проглотила ком.

Он положил её к себе на грудь и накрыл полами своего пиджака. Девушка закрыла глаза и вновь почувствовала, как билось под грудиной его крупное сердце. Быстро, взволнованно, но явно в предвкушении. В свои тридцать с небольшим Анселл был готов к семье. Возможно даже давно готов. Просто ни разу раньше не встретилось человека, с которым ему бы хотелось эту семью завести.

— Сегодня переедем. — Задумчиво пробормотал он. — А через пару недель… сходим на УЗИ, я всё устрою. Отдыхай пока, ни в коем случае не нервничай. Ни о чём не переживай, и ни в чём себе не отказывай, — Джерт закрыл глаза и зарылся носом в её волосы. — Люблю тебя.

Она улыбнулась и вновь закрыла глаза. На самом деле в тот день, когда они помирились, ей внезапно стало спокойно. Спокойно и легко, Бауэр в самом деле чувствовала себя любимой. Чувствовала себя желанной, желанной и единственной. Самой лучшей на всём свете, по крайней мере, для него.

А другие её, в общем-то, не волновали.

Не важно, что было в прошлом. Теперь она правда для него самая лучшая, во всём мире. Единственная. Родная. За стеклом продолжал лить дождь, но просветов среди серых облаков становилось всё больше. Потому что после любой бури всегда выглядывало солнце, после любой бури всегда поднималась радуга.

Прямо как в жизни. Прямо как в ароматном кабинете одного модельного агентства современного Токио.