Одержимость. Девочка Сурового (СИ) - Альмонд Виктория - Страница 18

– Устал? – спрашиваю я, осторожно садясь рядом.

Я замираю, почти не дышу. Жду. В воздухе витает напряжение. Я боюсь коснуться Даниила. Мне кажется, если сделаю это, то точно заискрит.

– Нет, – его хриплый голос разрезает тишину. – Но на галстук сил нет.

Я усмехаюсь и уже тянусь к шее Даниила, как он резко утягивает меня на себя. Усаживает верхом к себе на колени, отчего мы оказываемся лицом к лицу. Я невольно упираюсь коленями в мягкую обивку и краснею.

Хорошо, что в гостиной не включен свет. Так бы моё смущение не осталось без внимания.

– Голоден? – я сминаю пальцами ткань галстука и начинаю развязывать.

– Очень, – тихо отвечает Даниил, скользя взглядом по моему лицу. Его ладони сжимаются на моей талии, отчего по телу бегут искры. Кровь превращается в лаву и обжигающей волной разливается по венам.

– Я как раз приготовила ужин, – я стягиваю галстук. – Сейчас накрою.

Я пытаюсь сползти с коленей Даниила, но он не даёт. Держит крепко. Сильнее прижимает меня к себе, отчего наши лица оказываются в опасной близости друг от друга. Я жадно вдыхаю аромат его дорогого парфюма. Чувствую, как низ живота стягивает тугим узлом, а между ног проступает влага.

– Останемся здесь, – шепчет Даниил. Его горячее дыхание касается моих губ, отчего голова идёт кругом. – Совместим приятное с полезным.

Я цепенею. Что значит приятное с полезным?

Даниил чувствует моё напряжение, и тут же добавляет:

– Устроим совместный просмотр фильма с закусками.

Я удивлённо выгибаю бровь. Неожиданно.

– А я думала, такие как ты, едят только за столом, – усмехаюсь.

Ладонь Даниила перемещается на моё оголённое бедро. Обжигает. Я закусываю нижнюю губу. Пытаюсь подавить рвущийся наружу стон.

– Это какие «такие»? – лукаво ухмыляется Даниил. – В детстве мы часто любили есть вредную еду, сидя перед телевизором. Помнишь?

Ого! Он помнит и это.

– Значит, продолжим традицию. Ты выбираешь фильм, я готовлю закуски.

Даниил кивает и уходит принять душ. Я же убегаю на кухню и достаю из холодильника всё, что попадается под руку.

Маслины, хамон, сыр, орехи и фрукты. Красиво выкладываю продукты на доску с загнутыми бортами и возвращаюсь в гостиную.

Даниил уже сидит на диване и выбирает фильм. Из одежды на нём лишь пижамные штаны, торс оголён.

Я громко сглатываю и отвожу взгляд. Готова смотреть куда угодно, но только не на его рельефную грудь. Не на его бицепсы, не на бугрящиеся под кожей мышцы. А от вида кубиков пресса, хочется убежать к себе в спальню. Закрыться и утихомирить взбунтовавшееся тело.

Зачем он так со мной?! Провоцирует? Издевается или… Хотя, о чём это я. Он же у себя дома. Может ходить в чём вздумается.

Я неуверенно кладу доску на стеклянный столик и сажусь на краю дивана. Как можно дальше.

– Спасибо, – ухмыляется Даниил, и откупоривает бутылку вина. На столе два бокала. – Выпьешь со мной?

Я киваю. При этом прошу, чтобы налил совсем чуть-чуть. А то я знаю свой организм. Пьянею с одного бокала.

Даниил включает фильм и неожиданно выдаёт:

– Как же так, Лина, – он склоняется над закусками. – Волос.

– Волос! – я тут же подскакиваю к столику. – Прости, я не понимаю, как он…

Не договариваю. Слышу за спиной смех Даниила и в следующий миг он утягивает меня к себе под бок. Обнимает меня за талию и произносит:

– Так лучше. А то отсела от меня, будто я тебя съем.

Даниил протягивает мне бокал вина.

Я тут же делаю глоток, чувствуя, как подрагивают пальцы. Я так нервничаю, что не отдаю отчёт своим действиям. Близость Даниила сводит с ума. Мозг словно желе, отказывается здраво мыслить.

И вместо того, чтобы сосредоточиться на фильме и расслабиться, я сижу натянутая, как струна.

Судя по тому, как быстро бьётся сердце Даниила, он волнуется не меньше меня. Хотя делает вид, словно увлечён фильмом. Его пальцы нежно поглаживают мой живот, бёдра.

Я же с трудом сдерживаюсь, чтобы не коснуться его губ. Все те чувства, от которых я пыталась избавиться, рвутся наружу. И сейчас это не та невинная влюблённость. Это нечто большее. То, в чём я могу сгореть.

Алкоголь ударяет в голову, и я не замечаю, как прижимаюсь к объекту своей агонии. Я кладу ладонь на его горячую грудь и тут же отдёргиваю, понимая, что так нельзя.

Но Даниил перехватывает мою запястье и кладёт ладонь обратно. Его пальцы проскальзывают мне в волосы и освобождают от резинки.

В следующий миг я оказываюсь в горизонтальном положении. Лежу на диване. Даниил нависает надо мной.

Глава 24. Фикция

– Всё, я больше не могу, Лина, – хрипло выдыхает Даниил и жадно накрывает мои губы своими губами. Жадно, властно, оставляя за собой безоговорочное доминирование.

Я плавлюсь в его объятиях, в его страсти. Низ живота стягивает от напряжение, между ног проступает влага и я отдаюсь ощущениям. Зарываюсь пальцами в его жесткие волосы, обхватываю его талию ногами.

Алкоголь в крови раскрепощает, дурманит разум.

Даниил властно проникает языком в мой рот, углубляет поцелуй. Подминает меня под себя, дышит тяжело и хрипло.

Наши языки встречаются, ласкают друг друга. Голова идёт кругом, разум уходит на задний план. Остаются только чувства.

Столько лет я мечтала об этом. Видела во снах и не хотела просыпаться. И сейчас…

– Хочу тебя, – шепчет Даниил, отрываясь от моих губ. В его синих глазах бушует пламя, готовое сжечь меня дотла. Кровь кипятком разливается по телу, дыхание учащается, меня бьёт, как в лихорадке. – Всю тебя, Лина.

Его пальцы нежно касаются моих волос, а губы впиваются в мою шею. Я тут же выгибаюсь, закидываю голову назад и приоткрываю рот. Пожар охватывает меня, я сгораю в нём. Наслаждаюсь.

Даниил скрещивает мои запястья над головой и вжимает их в мягкую ткань. Губы и язык продолжают ласкать мою шею, захватывая каждый сантиметр.

Я закрываю глаза, тону в удовольствии.

Даниил упирается твёрдым бугром между моих ног и начинает поступательно двигать бедрами мне встречу.

Я закусываю нижнюю губу, чувствуя, как внизу уже болезненно сводит от желания. Даниил оставляет обжигающую дорожку на моих ключицах, ложбинке и задирает мою футболку.

Сминает мои полушария и игриво прикусывает напряженный сосок сквозь ткань кружевного бюстгальтера.

Из моего горла вырывается стон удовольствия, по телу бегут мурашки.

– Лина, – шепчет Даниил, и прикусывает второй сосок. Меня простреливает новой вспышкой удовольствия. – Моя Лина.

Даниил скрывает бюстгальтер вниз и тут же накидывается на мою грудь жадным поцелуем. Сминает ее ладонями, с наслаждением облизывает ареолы, по очереди покусывает и посасывает соски.

– Даня, – стону я его имя, больше не в силах терпеть эти мучения. – Я…

И тут, меня словно ледяной водой окатывает! Его невеста!

Я резко напрягаюсь, и Даниил это чувствует. Поднимает на меня хмурый взгляд и спрашивает:

– Что такое, малышка?

– Это неправильно, – я тут же тянусь прикрыть свою грудь футболкой. – Всё это… Ошибка!

Даниил мгновенно мрачнеет. Слегка отстраняется, я же спешу выскользнуть из-под него.

– Ошибка? – сдержанно цедит он сквозь стиснутые зубы. – В чём именно?

– Даниил, это… это неважно, – я снова предпринимаю попытку вырваться, но он подминает меня под себя и утыкается лбом в шею. От его горячего, влажного дыхания тело снова покрывается мурашками.

– Не отпущу, – его губы касаются моей шеи, а у меня в груди болезненно сжимается. На глазах наворачиваются слёзы, но я держусь. – Столько лет, Лина, – его хриплый голос ласкает слух. – Все эти годы, я не переставал…

– Твоя невеста, – наконец произношу я, и закусываю щеку изнутри. Еще немного и разревусь. – Нам нельзя и…

Даниил напрягается, и я ощущаю, как начинает подрагивать его тело. Я слегка отстраняюсь, боясь, что у него мог случиться припадок или еще что-то. И не ошибаюсь. Ну, почти.

У Даниила действительно случился припадок. Только не тот, которого я опасалась.