Одержимость. Девочка Сурового (СИ) - Альмонд Виктория - Страница 2

Высовываюсь наполовину. Высоко. Слишком высоко. Внизу, метрах в шести, всё уложено камнем. Если бы хотя бы был газон. А так… Всё себе переломаю.

Возвращаюсь.

Комната похожа на кабинет.

Письменный стол из массива дерева, камин, кожаный диван. И ни одной вазы.

Это не спальня – уже хорошо! Но зачем он меня сюда притащил?

Я сажусь на диван и поджимаю колени к груди. Слёзы текут по щекам.

И зачем я подписалась на эту подработку?! Завтра же уйду с этой работы! Ведь даже была не моя смена! Позарилась на хорошие чаевые. Дура! Теперь понятно, за что так щедро платят…

Да еще и этот мужчина. Их главный, Суровый… кажется.

Нет, это точно Даниил, я не могла обознаться. Он очень изменился, возмужал.

Перед глазами проносится прошлое.

Впервые я увидела Даню, когда мне было лет семь, а ему и моему брату Мише – четырнадцать.

Миша спас Даню, когда тот чуть не сорвался в яму на торчащую арматуру. Тогда Миша успел его схватить.

С того дня, они стали лучшими друзьями. У отца Дани был бизнес, но он никогда не зазнавался. Всегда приносил нам разные вкусности и с радостью оставался у нас ночевать.

Миша тоже часто бывал у них дома и рассказывал, что они живут как во дворце.

А я мечтала, что когда вырасту, то выйду замуж за Даню и буду жить с ним во дворце.

Но все изменилось, когда семь лет назад, нам сообщили, что Даня вместе с родителями попал в аварию. Никто не выжил.

Тогда, вместе с его гибелью, умерла и частичка меня. Я рыдала, ничего не могла есть. Даже в больницу попала.

Даня был моей первой любовь. Безответной. Тогда девушки бегали за ним толпами. Ещё бы. Такой красавец. Высокий, широкоплечий, с развитой мускулатурой.

До меня, семнадцатилетней сестры лучшего друга ему не было дела.

Ох, что-то я совсем…

Слышу, как в двери поворачивается ключ и… Вскакиваю с дивана.

В дверях возникает он. Даниил!

– Ты что здесь делаешь? – с холодным укором спрашивает он, входя внутрь.

Одет с иголочки: безупречно сидящий деловой костюм подчёркивает его атлетическое тело. На запястье дорогие часы. Высокие, точёные скулы, волевой подбородок, мощная челюсть, красиво уложенные на бок тёмные волосы. А взгляд… мамочки…

– Я…я…, – у меня губы еле шевелятся. Мне хочется броситься ему на шею и разрыдаться. – Мужчина привел меня сю…

– Что ты делаешь у меня дома, Лина? – уточняет он. От его низкого, бархатистого голоса, по телу бегут мурашки.

Я замираю. Молчу. Слёзы текут по щекам.

От этого взгляда, пронизывающего насквозь, по спине бежит холодок. Передо мной стоит не просто человек, а нечто гораздо большее и опасное.

Даниил скидывает с широких плеч пиджак и небрежно перекидывает его через спинку кресла. Затем вальяжно присаживается на край стола и, беря в руки стоящий рядом хрустальный графин, наливает в стакан янтарный напиток.

– Ты слишком много знаешь, Лина, – холодно произносит Даниил, одаривая меня мрачным, пронзительным взглядом. – Как думаешь, что я теперь с тобой сделаю?

У меня сердце падает в пятки. Что я знаю? Да что я такого сделала?!

Колени предательски подкашиваются, в глазах темнеет и… я падаю в сильные руки.

Глава 3. В машине

В ноздри ударяет едкий запах нашатыря, заставляющий мгновенно распахнуть глаза. Приглушенный свет, расплывчатые очертания темной комнаты и…

– Наконец-то, – раздается сбоку низкий, пробирающий до костей угрозой, голос. – Вставай!

Я испуганно дёргаюсь и поворачиваю голову. Прямо передо мной мужчина. Тот самый, который привел меня в кабинет Даниила. На вид не больше двадцати пяти, но от этого не менее опасный.

Он сидит в кресле, упираясь локтями в колени. Его сильные руки покрывают татуировки, взгляд колючий, брови сведены к переносице.

– П-простите, – едва слышно говорю я, чувствуя, как пересыхает во рту. – Что… где я?

Я судорожно оглядываюсь по сторонам, пытаясь сориентироваться. Я больше не в кабинете Даниила. Я в спальне. На кровати. Одежда на месте.

– Вставай, – с нажимом повторяет мужчина, медленно поднимаясь с кресла. Поправляет серую жилетку, и я тут же замечаю, что у него подмышкой кобура с пистолетом.

Я в ужасе вскрикиваю. Вскакиваю на ноги и уже готова бежать куда угодно, как мужчина перехватывает меня. С легкостью взваливает к себе на плечо, и уверенно направляется к выходу.

– Умоляю, – мой голос срывается на жалостливый писк, – не убивайте меня! Я ничего не знаю! Ничего не видела! Я всего лишь обычная официантка, я…

– Заткнись, – выплевывает он. – Если бы я хотел тебя убить, ты бы уже давно была мертва.

– Но, тогда куда вы меня несёте? Зачем я вам?

– До хера любопытная, – неожиданно слышу смешок мужчины. Кровь приливает к голове, и мне становится дурно. – Домой, куда ещё.

Домой?! К нему? Нет!

Я отчаянно извиваюсь и дрыгаю ногами, пытаясь вырваться из его цепких рук. Но ничего не выходит. Мужчина держит крепко, не давая ни малейшего шанса на освобождение.

– Никуда я с вами не поеду! – кричу я.– Отпустите меня!

Но, кажется, этот непробиваемый плевать хотел на мои жалкие протесты. Он решительно покидает спальню и быстро спускается по лестнице. Всё, что мне остаётся, – это беспомощно задирать голову и нервно оглядываться по сторонам.

В доме никого нет. Гнетущая тишина давит.

Внизу мужчина грубо, одним рывком стягивает меня со своего плеча, ставя на ноги. Я тут же даю дёру, в надежде сбежать. Но сильная ручища обхватывает меня за талию, пресекая попытку к бегству. И вот я снова на широком плече.

– У меня нет времени с тобой возиться, – чуть ли не рычит он, открывая входную дверь. Выходит в ночь. – Или ты сейчас садишься в тачку, или…

Он резко останавливается, и в наступившей тишине явственно раздаётся щелчок открывающейся двери автомобиля.

– … добираешься до города на своем одиннадцатом номере.

Он с небрежной легкостью впихивает меня в салон автомобиля, а в руку сует какую-то бумажку. Я опускаю взгляд и вижу пятитысячную купюру.

– Выбор за тобой, – коротко бросает он. Отходит в сторону, явно освобождая передо мной путь. Достаёт из кармана пачку сигарет, щёлкает зажигалкой и, запрокинув голову к тёмному небу, протяжно выпускает струю дыма.

Я сижу, не двигаясь. Думаю, как поступить. На улице глубокая ночь, в округе никого, за исключением этого незнакомца.

– Первая электричка через три часа, – безучастно произносит он, снова затягиваясь сигаретой. – Ни одно такси сюда не едет. У тебя десять секунд, чтобы принять решение.

Мысли тут же путаются, пульс начинает болью отдаваться в висках, ладони потеют.

Понимаю, что, если я всё ещё жива, то в его словах определенно есть доля правды. Скрепя сердце, выбираю первый вариант.

– Только, – шепчу я, вжимаясь в кожаное сиденье. Чувствую, как подрагивают колени. – Мне… мне нужно забрать свои вещи. Это ведь можно?

Мужчина небрежно бросает окурок в сторону. Обходит автомобиль, и усаживается на место водителя.

– У тебя две минуты, – бросает он, даже не смотря в мою сторону. – В доме, кроме спящей прислуги, никого. Осталось полторы минуты.

Я тут же выскакиваю из машины и бегу в дом. Прохожу уже знакомую гостиную, влетаю на кухню и с облегчением выдыхаю.

Судорожно расстегиваю молнию сумки, я быстро перебираю содержимое.

Всё на месте.

Возвращаюсь в машину, и уже через пару минут резиденция остается позади. В салоне автомобиля приятно пахнет: тонкий аромат натуральной кожи, терпкий запах дерева и едва уловимый шлейф дорогого мужского парфюма. Тихо звучит приятная, ненавязчивая музыка.

Мужчина плавно ведёт машину, не превышая скорости.

– Влад, – неожиданно произносит он, уводя машину вправо. Открывает окно и снова закуривает.

– Алина, – выдыхаю я, дрожащими пальцами доставая телефон из сумочки.

Разряжен! Как же всё не вовремя! Закон подлости в действии.