Бесчувственный. Ответишь за все (СИ) - Кузьмина Виктория Александровна "Darkcat" - Страница 55

Этот Новый год я буду праздновать с Бестужевым. Ведь мама уезжает в другой город к своей подруге. Забавно получилось. Она позвонила мне вчера вечером, когда я с Сириусом смотрела фильм, и позвала на Новый год к подруге в соседний город. Начала расхваливать ее сына и как хочет нас познакомить. И тут я услышала низкое рычание.

Сириус смотрел на меня таким взглядом, в котором переплелись тьма, жажда и ревность. Пришлось сказать маме, что у меня кое-кто есть и этот Новый год я проведу с ним... Мама пытала меня вопросами, но я не созналась. Она продавила обещание познакомиться с ним после праздников.

Когда мы приехали домой, я была ужасно уставшая, готовая уснуть, как только коснусь головой подушки. Но нет. Буквально сразу же в квартиру постучались — это оказалась доставка.

Моя челюсть чуть не упала на пол. Хотя чему удивляться? Бестужев — наследник самого могущественного клана Сибири. Перед ним многие хотели выслужиться.

— Когда они занесут всё, у нас хоть останется место свободное в квартире? — он сказал это с таким спокойным видом, что у меня глаз задергался.

Я и не заметила, что так много накупила... Тут ведь целое состояние, и все оплатил Бестужев.

— Когда мы всё разберем, оно и не заметно будет! Вот увидишь!

— Сомневаюсь. Тут еще одна квартира нужна для всех этих украшений.

Я хмыкнула, но в этот момент занесли собранную ёлку. Какая же она была классная! Большая, пушистая, пахнущая лесом. У меня аж сердце быстрее забилось в предвкушении, как буду наряжать её.

Мы принялись за работу. Сириус, достав из коробки хрупкий шар, спросил с легким раздражением:

— Почему просто не заказать людей, которые всё сделают?

Я посмотрела на него с надутым и важным видом.

— Так не интересно! Когда кто-то за тебя наряжает ёлку... В семье всегда принято вместе, всей семьей, это делать.

На этих словах Сириус немного подвис, его пальцы замерли на ветке. Потом он медленно подошел ко мне, обнял за талию и притянул к себе. Его взгляд стал серьезным, пронзительным.

— Ты считаешь нас двоих семьей? — его голос прозвучал тише обычного, без привычной насмешки.

Я почувствовала, как кровь приливает к лицу, и потупила взгляд, торопливо кивая. Сама удивляясь своей реакции на все происходящее.

Он не стал настаивать на ответе в слух, лишь крепче прижал меня к себе на мгновение, а потом отпустил, и мы продолжили вешать игрушки.

​​Наконец, осталось только повесить звезду. Я держала её в руках, сверкающую и хрупкую, а потом повернулась к Бестужеву и протянула её ему.

— Повесь звезду, пожалуйста. Я не дотянусь.

Я ожидала, что он возьмет её и сам водрузить на верхушку. Но вместо этого он молча опустился на одно колено передо мной. Прежде чем я успела понять его намерения, его сильные руки обхватили мои бёдра, и он легко поднял меня, усадив себе на плечи.

Я оказалась высоко над полом, в непривычной и немного пугающей позиции. Я инстинктивно вцепилась одной рукой в его волосы, другой сжимая звезду.

— Сириус! — вырвался у меня испуганный возглас.

— Спокойно, я тебя не уроню, — его голос прозвучал уверенно и немного насмешливо. — Вешай свою звезду, пока я не передумал.

Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. С этой высоты я легко могла дотянуться до самого верха ёлки. Дрожащей от волнения рукой я укрепила звезду на макушке пушистой ели, поправляя её, чтобы она сидела идеально ровно.

В этот момент, сидя на его мощных плечах, чувствуя исходящее от него тепло и невероятную силу, я вдруг осознала всю невероятность этой ситуации. Сириус Бестужев, наследник древнего клана, холодный и неприступный, стоял на коленях, позволив мне возвыситься над ним.

Всё ещё держа меня на плечах, и теперь я видела всю комнату с новой высоты — сияющую огнями ёлку, разбросанные коробки от украшений, и наше с ним отражение в огромном окне — странную, но почему-то очень правдивую картину.

— Готово? — спросил он, и его голос прозвучал приглушённо, так как мои бёдра находились прямо у его головы.

— Да, — прошептала я, и в этом слове был не только ответ про звезду.

Он аккуратно, почти бережно, снял меня с плеч и поставил на пол. Его руки задержались на моей талии на мгновение дольше необходимого. Мы стояли рядом, глядя на украшенную ёлку, увенчанную звездой, которую я повесила, сидя на его плечах.

52

Аромат мандаринов висел в воздухе густым, праздничным облаком. Я раскладывала последние оранжевые шарики в плетеные корзины, которые мы с Бестужевым выбрали вместе накануне. Они стояли теперь в гостиной и на кухне, словно маленькие солнца, наполняя стерильное пространство его квартиры жизнью и теплом. Я любовалась своей работой, поправляя веточку хвои рядом с одной из корзин. Почти готово.

Время было уже позднее, за окном давно стемнело, подсвечивая падающие хлопья снега, а Сириуса все не было. Тревожный комок сжимался у меня в груди. И Снежка он до сих пор не привез. Я просила его, умоляла почти, но он лишь отмахнулся, сказав, что псу в квартире скучно, и что он вернет его как-нибудь потом. Но не сейчас.

Вот бы на каникулах...

Я скучала по своему лохматому другу до боли. Снежок занимал особое место в моем сердце. Я с абсолютной уверенностью могла сказать — он самый лучший пес на свете.

Все слова Сириуса о «хитром чудовище» были чистейшим враньем. Глядя на Сириуса и Снежка, я понимала, что поговорка про то, что питомцы похожи на хозяев, — правда.

Оба — огромные, сильные, с внешностью, способной напугать до полусмерти. Но под этой грозной оболочкой скрывалось что-то иное. Вот только увидеть их вместе мне до сих пор не довелось. Я представляла, как Снежок, встав на задние лапы, наверняка будет выше Бестужева... Интересно, какой он породы? Сириус так и не сказал.

Пока его не было, я наконец упаковала его подарок. Небольшая черная коробочка, а в ней был брелок для ключей. Крошечная северная сова, отлитая из темного, почти черного серебра, с глазами-сапфирами, которые мерцали таинственным синим огнем. Я заказывала его у мастера не просто так. Эти птицы обладали одной уникальной особенностью, и я отчаянно надеялась, что Сириус догадается, какой именно.

Внезапно щелкнул замок, и дверь бесшумно распахнулась. В прихожей возник он. Сириус. В своем черном пальто, с заснеженными плечами и инеем, сверкающим в темных прядях волос. Я застыла, завороженная. Он был до невозможности красив. И пугающ. Гора мышц, облеченная в хищную, смертоносную грацию. Снежинки таяли на его ресницах, и он смотрел на меня своим пронзительным, ледяным взглядом.

— Как встречаешь своего парня? — его голос был низким, с легкой хрипотцой. — Вся любовь прошла? Так и знал, что отпускать тебя одну в институт нельзя. Сразу...

Я не дала ему договорить. Ринувшись с места, я бросилась к нему, обвила руками шею и прижалась губами к его холодным, чуть влажным от снега губам. Меня опалило холодом и свежим, морозным запахом улицы.

От него теперь так редко пахло сигаретами — только его собственный, дикий и манящий аромат. Краем сознания я услышала, как его пальто с глухим стуком упало на пол, а его сильные, железные руки обхватили меня, приподняли и прижали к себе так, что наши тела слились воедино.

Он пронес меня в гостиную и опустился на диван, усадив меня сверху на свои мощные бедра. Его поцелуй стал глубже, жарче, требовательнее. Он не просто целовал. Он завоевывал, пожирал. Его губы скользнули с моих губ на шею, оставляя на коже влажные, горячие следы. Одной рукой он сжал мои волосы у затылка, запрокидывая мою голову, открывая себе еще больший доступ.

— Я хочу тебя, — прошептал он прямо в кожу моей шеи, и его голос был густым, как мед, и пьянящим, как крепкое вино.

Его ладони легли на мои бедра, и он подвигал ими, заставляя меня почувствовать сквозь ткань джинсов его мощное, твердое возбуждение. Большой, напряженный член упирался в меня, и по всему моему телу пробежала разрядная дрожь предвкушения.