Выбери любимый жанр
Мир литературы

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии
Сергей2018-11-27
Не книга, а полная чушь! Хорошо, что чит
К книге
Lynxlynx2018-11-27
Читать такие книги полезно для расширени
К книге
Leonika2016-11-07
Есть аналоги и покрасивее...
К книге
Важник2018-11-27
Какое-то смутное ощущение после прочтени
К книге
Aida2018-11-27
Не книга, а полная чушь! Хорошо, что чит
К книге

Бесчувственный. Ответишь за все (СИ) - Кузьмина Виктория Александровна "Darkcat" - Страница 60


60
Изменить размер шрифта:

От этой мысли, от этой чудовищной насмешки, рушились кости. Ломались внутри. Он больше не мог это выносить. С громким, хриплым криком, в котором было отчаяние и ярость всего его рода, он швырнул чертов брелок через всю комнату. Он ударился о стену и с тихим звоном упал в темноту.

И тогда Сириус Бестужев больше не сдерживался. Он отпустил поводья. Позволил боли, ярости, отчаянию и той всесокрушающей пустоте, что осталась после нее, поглотить себя целиком.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Обращение в волка было не плавным превращением, а взрывом. Кости с хрустом ломались и перестраивались, кожа рвалась, выпуская наружу густую, белую шерсть. Он не пытался сдержать рык, который рвался из его глотки, превращаясь в долгий, пронзительный, отчаянный вой.

И в этом вое, огласившем пустую квартиру, было столько боли, сколько обычный смертный не вынес бы и за всю свою жизнь. Это был вой волка, который нашел свое сердце в ледяной пустыне, позволил ему оттаять, а потом самолично растоптал его в пыль.

Вой существа, навсегда потерявшего свою пару в самой жестокой из возможных метелей — метели предательства. Он выл, стоя среди осколков их общего прошлого, и этот звук был похоронным звоном по всему, во что он на мгновение осмелился поверить.

Конец первой части.