Учитель моего сына (СИ) - Инфинити Инна - Страница 9

Улучив на работе свободные пять минут, звоню Оле.

— Алло, — сразу поднимает трубку.

— Оль, привет еще раз. Можешь дать мне номер телефона нового классного руководителя?

На том конце провода на несколько секунд воцаряется тишина.

— А тебе зачем? — недовольно спрашивает после паузы.

— Просто чтобы был. Ты же знаешь, какой у меня Лешка проблемный.

— Свет, ну если каждая мама будет звонить Константину Сергеевичу по поводу своего ребенка, то он работать не сможет. Давай все вопросы через меня?

Я аж теряюсь от такой наглости. Она не хочет давать мне его номер!

— А телефон предыдущей классной ты мне без проблем дала и не парилась, что я буду ей звонить.

— Предыдущая классная не была занята так сильно, как Константин Сергеевич.

И чем же он занят в свой третий рабочий день, мне интересно? Уже возглавил школьный театр? Собрал кружок по математике?

— Ладно, я сама попрошу у него номер телефона. Пока, Оля, — и не дожидаясь ответа, кладу трубку.

Она вывела меня из себя. Злость так и кипит во мне. Хотя а что я собиралась сказать Косте? Позвонить ни с того ни с сего и заявить: «Я не замужем»? Тоже бред.

Как же сложно, когда случайный парень, с которым ты занялась сексом на одну ночь, оказывается классным руководителем твоего ребенка.

На экране мобильного высвечивается сообщение в Курятнике с пометкой @all. Оля что-то написала в чат и тэгнула всех его участников.

«Дорогие родители! По договоренности с Константином Сергеевичем сообщаю вам, что все вопросы по поводу учебного процесса детей, лучше решать через меня. Звоните и пишите мне, если вам нужно что-то передать Константину Сергеевичу или урегулировать какой-то вопрос. Напрямую с ним лучше не связываться, поскольку у Константина Сергеевича очень высокая занятость».

Нет, ну вы посмотрите. Как только наглости хватает такое писать в чат. Еще и врать, что «по договоренности с Константином Сергеевичем». Я больше, чем уверена: нет там никакой договоренности.

«А если у меня к нему личный вопрос, а не по учебному процессу?», спрашивает Лена, мама Кирилла Агафонова. Она, по-моему, тоже в разводе.

«Все через меня» , отвечает ей Оля.

«Оля, ты много на себя берёшь»

Уууу, началась бойня в Курятнике за петуха. Я бы даже понаблюдала за ней, если бы телефон не запел входящим вызовом. Мне звонит… бывший муж. Рука с мобильником начинает дрожать. Я смотрю на надпись «Антон» на экране и чувствую, как на меня ложится тяжёлый груз.

— Алло, — поднимаю трубку.

Я всегда отвечаю на его звонки. Не знаю, для чего. Заблокировать бы его номер давно, но рука не поворачивается.

— Привет. Как дела?

По голову вроде трезвый. Бросаю взгляд на часы на стене: два часа дня. Похвально для Антона.

— Привет. Нормально.

— Как Лешка?

— Позвони ему и узнаешь.

— Позвоню. Я сначала у тебя хотел спросить, как он? Все нормально?

— Да, все нормально, пошел в шестой класс.

— Ну хорошо. Это… — запинается. Переходим к причине звонка, догадываюсь. — Я в Москву собираюсь, увидеться хотел с вами.

Со всей силы хватаюсь рукой за стол и вонзаю в дерево ногти.

— Что!? — я не могу поверить.

— Скоро в Москву поеду, говорю. Мне там один кент работу подогнал.

— А мы тут при чем?

По позвоночнику пробегает неприятный холодок. Я не видела Антона после того, как переехала в Москву. И встречаться с ним, естественно, желания нет.

— Хочу вас увидеть.

Боже, что?

— Меня видеть тебе не за чем, а увидеть Лешу ты мог летом в нашем городе. Он все каникулы провёл у мамы, и тебе было прекрасно об этом известно. Но за все лето ты не нашел несколько часов, чтобы встретиться с сыном.

— Я работал, уезжал… — мнётся, а мне хочется рассмеяться в трубку. Вот уж кому-кому, а мне Антон может не сочинять про работу.

— Антон, мне больше нечего тебе сказать. Я с тобой встречаться не намерена. О встрече с Лешей договаривайся сам. Если сын еще хочет тебя видеть, то я не против. Но я сильно сомневаюсь, что ты все еще нужен Леше. Пока, Антон. Мне пора работать.

Кладу трубку, пока не поругалась с ним. Настроение вконец испорчено. Надеюсь, Антон несерьезно говорил про приезд в Москву. Сомневаюсь, что какой-то «кент» нашел ему тут работу. А даже если и нашел, Антон все равно работать не будет. Где Антон, а где работа. Аж смешно.

Снова открываю Курятник. Много сообщений настрочили, пока я несколько минут разговаривала с Антоном. Ну что ж, Оля проиграла в бойне за петуха. Она была послана всеми мамами далеко и надолго. Больше всех кричали те, что в разводе. А одна из родительниц взяла и кинула в чат номер телефона Кости.

Долго смотрю на цифры, не зная, что делать. А потом сохраняю себе номер и подписываю: «Константин Сергеевич классрук».

Глава 10. Молодой учитель

Костя

Замужем, значит.

Так я и думал.

Поздравляю, Костян, тебя сняла на одну ночь замужняя. Такого с тобой еще не было. Ну ничего, все когда-то случается впервые.

Ладно, по фиг. Все равно она — мама моего ученика. А на мам учеников у меня аллергия. Нужно помнить об этом при каждой встрече со Светой.

Захожу в учительскую за журналом. Новая школа такая же, как предыдущие. Можно было не менять работу. Но я переехал в другую квартиру, и мне не захотелось ездить на работу далеко. Какая разница? Все равно все школы одинаковые и порядки в них одинаковые.

— Константин Сергеевич, — учительница пенсионного возраста внимательно смотрит на меня из-под опущенных очков. Тонкие губы накрашены красной помадой и недовольно сжаты в нитку. Вязаная блузка открывает морщинистую шею с толстыми бусами. На ногтях красный лак, а волосы коротко подстрижены и покрашены в светлый цвет. Классическая училка со старыми замашками и любимой фразой: «А вот в наше время…». Такие меня не любят, — говорят, вы Самсонову из шестого «Б» пятерку поставили за то, что он слушал на вашем уроке музыку. Прелестно, — хмыкает. — Я с этим негодяем боролась весь прошлый год, чтобы он на моем уроке нормально себя вёл. А вы поощряете его негодяйство.

— И как борьба с негодяем? Помогла? Он стал нормально себя вести на ваших уроках?

— Нет! Этот мелкий хулиган, которому место в детской комнате милиции, а не в нашей школе, срывал мне уроки.

— Значит, плохо боролись, Людмила Николаевна.

Училка аж опешила от моей наглости. Кажется, она и меня за ученика принимает, раз я младше нее на тридцать лет.

— Константин Сергеевич, я понимаю, вы молодой учитель, который еще только набирается опыта. Но послушайте мой совет. Я сорок лет работаю учителем в школе, и я знаю…

Даже не слушаю ее. Вот за что я презираю своего отца, так это за то, что за пятнадцать лет на посту министра образования он даже не попытался искоренить эту гнилую систему в школах. Училки типа Людмилы Николаевны застряли где-то в восьмидесятых годах и упорно пытаются делать так, как было раньше. И им по фиг, что прошло сорок лет, и мир изменился, а дети вместе с ним.

Ну не будет сейчас ребенок зубрить наизусть тонну материала, когда у него есть Гугл, и всю нужную информацию обо всем на свете он может получить в один клик. А даже если заставить ребенка выучить что-то наизусть, то он забудет это сразу после контрольной. Выйдет за дверь и сотрёт из памяти.

Поэтому единственный способ хоть что-то вложить в голову ребенка — это интересно рассказывать на уроке, чтобы ему хотелось слушать и запоминать. Человек гораздо дольше помнит то, что вызвало у него искренний интерес, чем то, что его силой заставили выучить наизусть. Более того — зубрежка из-под палки формирует у ребенка ненависть и отвращение к предмету.

— … в наше время дети не были такими развязными, как сейчас, — продолжает монолог. — В наше время не было телефонов, интернета. Дети учили все сами.

— Как думаете, кто-нибудь из ваших первых учеников, которые зубрили материал наизусть, до сих пор помнит его? Спустя сорок лет что-то осталось в их памяти?