Красавица и свекровище (СИ) - Серпента Евгения - Страница 13

- Ник, ты издеваешься, да?

- Люсь, тебе за олигарха замуж надо было. Был бы тебе и дом на Крестовском, и «Майбах», и личный самолет. И рабы с опахалами.

А вот это вот он уже зря. Потому что я много чего могу сказать в ответ. Но тогда мы точно поссоримся.

- Ой! – прижимаю руку к животу.

Там все в порядке, но это лучший способ остановить назревающий срач. Это я хорошо усвоила. Ник так трясется за ребенка, что лучшего стоп-слова не придумаешь.

- Что? – пугается он.

- Не знаю. Кольнуло что-то. Я лучше прилягу.

- Ложись, конечно. Я в гостиную пойду. Может, тебе поспать? Или чего-нибудь хочешь?

Закрыв шкаф, я со страдальческим видом ложусь на кровать. Ник приносит из гостиной плед, накрывает меня.

- Манго хочу, - говорю жалобно.

Манго – мой топчик. Беременным положены дикие хотелки, а я в Тае пристрастилась к ним, хотя раньше не особо любила. Если бы Ник не тормозил, только их и давила бы.

- Сейчас закажу.

- Не надо. Они здесь невкусные. Если только в «Азбуку» съездишь, сам выберешь. Помягче.

- Хорошо, съезжу.

Он берет телефон, ключи от машины и уходит. А я встаю и плетусь на кухню. В холодильнике прорва полезной еды. Мамочка приезжала, затарила. Тоска и гадость. Ник всеядный, ему проще.

Прикидываю, что до «Азбуки вкуса» он будет ехать минут пятнадцать, пока там, пока обратно. Минут сорок у меня точно есть. В доме внизу минимаркет и пекарня, туда и бегу.

Большой капучино, половинка пиццы с моцареллой и салями, черничный чизкейк – м-м-м! И с собой бы взяла, но Ник спалит, будет зудеть. Тут они с мамой вполне спелись, оба душнилы-зожники. Ну вот почему так несправедливо – у них с тещей полное взаимопонимание, а мне в свекрови досталась кобра. Свекробра.

Задумавшись о превратностях судьбы, забываю следить за временем. Спохватываюсь, лечу домой – успеваю. Минут через пять возвращается Ник с плетушкой вполне годного манго. Похуже, конечно, чем в Тае, но есть можно. Вот только я так обожралась, что и смотреть на них не могу.

- Что, не то? – мрачнеет Ник, глядя на меня.

- Все то, спасибо. Только меня мутит что-то. Наверно, токсикоз все-таки догнал.

Меня и правда мутит – от жирного и сладкого. Но уточнять не собираюсь.

- Ужинать будешь?

- Нет. Приготовь себе сам что-нибудь, мне нехорошо.

- Ладно, лежи. Не беспокойся.

Поцеловав меня, Ник уходит на кухню и чем-то там шебуршит.

А я, собственно, и не беспокоюсь. С чего бы? Чтобы умереть с голоду рядом с набитым холодильником, надо быть таким же набитым дураком. А у Ника глупость избирательная. Мне это только на руку, хотя иногда раздражает.

Лежу, переключаю каналы по кругу. Ничего интересного. Нахожу в подписке какой-то ромком, но тут заглядывает Ник.

- Точно не будешь?

- А что там у тебя? – спрашиваю на всякий случай.

- Омлет с индейкой.

- Нет, спасибо.

И как только можно жрать такую дрянь? Хорошо, что у меня есть отмаза, на токсикоз что угодно можно свалить.

- Тебе когда к врачу?

- Через неделю.

- Может, раньше сходить? Ну если плохо себя чувствуешь?

- Ник, перестань, - начинаю пениться. – Это беременность. Некоторых даже от воды рвет и от собственного запаха. Со мной все в порядке. А вот если будешь меня агрить, я буду психовать. И мне станет хуже.

- Хорошо, не буду.

Ник уходит, но я все равно злюсь. И даже уже не знаю почему. Просто так. И фильм уже не хочется смотреть. Беру телефон, брожу по соцсетям, листаю мамин блог. Пишет всякую нудятину для домохозяек, но грамотно провоцирует на фидбек, а те рады стараться, устраивают свары под каждым постом. Чем больше комментариев, тем дороже реклама.

Откуда она только берет эти слезливые истории? Разве что нейронку мучает. Странно, что еще не написала, как девка переспала на курорте с парнем, залетела, родила, а через двадцать лет они встретились, и у них снова вспыхнула любовь-морковь. Набрала бы полную панамку всякого. Или не хочет с родственничками отношения портить?

В вотсап падает сообщение от подружки Аськи. Интересуется, вернулись ли мы и все ли в порядке. Кратенько отвечаю – болтать нет настроения. Встретимся в реале, тогда и расскажу.

Наверху в списке контактов висит бабка Ника. Когда я поздравила ее с днем рождения, она сдержанно ответила. Стандартное «спасибо, очень приятно», но я ничего восторженного и не ждала. Даже такой ответ – уже неплохо для начала.

Открыв диалог, я пишу:

«Здравствуйте, Ксения Валентиновна. Мы вернулись, у нас все хорошо. Хотели бы вас навестить, когда у вас будет время и настроение».

Она читает сразу, но отвечает только минут через десять:

«Здравствуй, Люся. Приезжайте, когда хотите. Только предупредите, чтобы я не ушла».

Аллилуйя! Ну вот теперь посмотрим, кто кого, дорогая Ирина Григорьевна!

Глава 17

Ирина

Мы таращились друг на друга и не знали, что сказать.

Четыре года долбаные «кораблики» жрали нам мозг кофейной ложечкой, и я даже общалась с ним, по телефону и письменно, но ни разу за это время мы не встречались лично. Надо было разорвать сотрудничество, чтобы увидеться оффлайн.

- Вот это да, - выжал он из себя. – Бывают в жизни чудеса.

- Ужа ужалила оса [9] , - машинально продолжила я, и Дмитрий Анатольевич… Дмитрий… Димка посмотрел на меня как на опасную сумасшедшую.

Мне всегда казалось той самой пресловутой совой на глобусе, когда в кино или в книгах люди узнают друг друга, встретившись через двадцать или тридцать лет. Ведь изменились оба, и очень сильно. Но, видимо, остается что-то такое… То, что бьет наотмашь и заставляет вглядываться, чтобы убедиться: да нет, это точно он, а не просто кто-то похожий.

- А я тебе тогда звонил, Ира, - сказал он, качая головой, как китайский болванчик. - После пятого или десятого звонка открытым текстом послали на эмпэха, пообещали найти и оторвать все плохо пришитое. Тогда понял, что это не я все время попадаю не туда. Что это номер немножечко не тот.

- Наверно, ошиблась, когда записывала, - ответила я, скрипнув зубами. – У меня плохая память на цифры. Номер был новый. Не успела еще запомнить. Я же себе не звоню.

- Угу, - кивнул он. – Понимаю. Я тебя пытался искать. Черт, зацепила ты меня тогда конкретно.

- Искать? – удивилась я. – Как?

- Подергал отца за нервные окончания, тот поднял свои связи милицейские, чтобы узнали твои данные по записям в гостинице. Но по подляни человек, который мог это сделать, как раз уволился. В общем, не получилось. Я, конечно, мог полететь в Сочи, сунуть администраторше бабла. Но подумал, что ты специально дала неверный номер. Потому что постеснялась послать на фиг.

- Н-нет.

Вот теперь мне стало здорово стыдно. В реверсивном режиме. Потому что нормальный человек действительно сказал бы: спасибо за компанию, Дима, было классно, но на этом все.

- Ладно, теперь уже неважно.

Он смотрел на меня, словно все еще не мог поверить. И я вспомнила тот давно забытый пожар от его взглядов. Сначала в ямочке под горлом, потом в животе.

Черт, ну вот как так, а? Ну вот как это называется?

Ох, сказала бы я, Ира, как… Но лучше промолчать.

Как он сказал? Я его зацепила? Вот и он меня тоже. Хотя и бесил так, что вздохнула с облегчением, когда сочинский перрон скрылся из вида.

В детстве мы с девчонками рвали колючки репейника и кидались ими. От какой-нибудь ветровки они отскакивали, а в свитер впивались так, что не отдерешь. Я была свитером, а он репейником. По этому принципу, кстати, создали липучку-велькро. Петельки и крючочки. Неслабо он такие свои крючочки закинул. Аж ребенок получился. О котором папаша ни ухом ни рылом.

- Ира, а у тебя вечер занят? Я понимаю, день святого Валентина и все такое…

- А ты хочешь меня куда-то пригласить? – хмыкнула я, надеясь, что нет.