Наследник для дона мафии (СИ) - Тоцка Тала - Страница 48

Он может себе это позволить. Он нормальный... И он справляется.

Почему у меня блядь все через одно место?

Рафаэль сидит, притихший, у меня на руках. Я и не заметил, что посадил его сразу к себе на колени. Уже наверное по инерции.

— Ваш бульон, синьор, — официант приносит тарелки, ставит перед Рафаэлем. И подмигивает ему. — Папины ямочки, да?

Малыш смотрит на меня чуть виновато, приходится сглаживать бестактность взрослых.

Взъерошиваю непослушные вихры на макушке, подбадривающе улыбаюсь.

— Пускай говорят, cariño. Не будем никого разочаровывать.

Внезапно Раэль ловит мою руку, прижимается к ладони щекой и хлопает ресницами. Так часто, что щекочет кожу.

Андрей молча наблюдает за нами и ничего не говорит. Только его взгляд тяжелее тучи.

Мне тоже неловко. Но я ничего не могу поделать. Перебьешся как-то.

— Давай ты съешь все это, carino, — двигаю к мальчику тарелки с едой, — и потом поедем обратно в офис работать. Там уже все наверное заждались своего нового биг-босса.

Это действует как волшебное заклинание. Раэль сметает все, что ему принесли, и когда мы едем в офис, он уже явно засыпает.

Из машины достаю его спящим. Я совсем забыл, что обещал Роберте уложить парня спать в офисе. Хорошо не спиздел, в офисе у меня есть шикарный диван.

Прохожу в приемную, прошу секретаря помочь устроить там «биг-боссу» спальное место.

Она даже подушку ему находит!

Укладываю спящего мальчика, и когда умиленные сотрудники расходятся, сажусь рядом и вглядываюсь в его лицо.

Это абсолютно исключено. Этого не может быть.

Но если только представить на секунду, на доли секунды, что это могло быть правдой, то я сегодня даже справился. Я сегодня был почти нормальным отцом.

И если бы у меня была возможность прожить еще одну жизнь, есть шанс, что на этот раз я сумел бы его не проебать и стать нормальным отцом.

Такому парню как Рафаэль.

Андрей

Андрей с мрачной отрешенностью наблюдал за стремительно развивающимся отношениями нового босса с собственной женой.

С присущей ему педантичностью он пытался дать определение этим отношениям, в которые молодой дон ринулся с головой. И в которые собирался втянуть свою жену. Хрупкую и абсолютно незащищенную.

Как мужчина Платонов прекрасно видел, что движет Феликсом — в первую очередь страсть и нормальное мужское желание. До любви там как до луны.

Было, конечно, в этом что-то фатальное, судьбоносное, а может даже пугающее, что Феликс снова выбрал Милану. В другом обличье, в другой роли, но его безошибочно к ней притянуло. И, возможно, Андрей бы даже это приветствовал. Если бы его до сих пор не преследовало жуткое, непередаваемое чувство опасности с привкусом гари на губах.

Yaşatamadım.

Я убил свой цветок, не смог сохранить его живым.

Как точно сказано. Андрей если бы и хотел, не смог бы придумать точнее. Это все про нее.

Страшно. Больно. До дрожи.

Феликс уже один раз не смог сохранить.

А теперь решил добить? Или что?

Как можно назвать отношения дона и его горничной? Стремительный роман? Любовная интрижка? Или циничная ебля? Просто потому что удобно. Потому что под рукой...

И можно было махнуть рукой, сказать, что это не его дело. В конце концов он ее муж, пусть сама решает.

Андрей сделал все что мог, дал Милане достаточно времени на то, чтобы или признаться, или уехать. Но она не выбрала ни первое, ни второе.

Она приняла решение жить со своим мужем. Пусть даже вот таким образом. Разве он имеет право препятствовать?

Не имеет. Жена спит в спальне своего мужа. А то, что при этом он называет ее своей горничной, всего лишь нюанс.

Так и было бы. Он бы и махнул рукой. Ебитесь как хотите. Называйтесь при это тоже как хотите. Если бы не ребенок.

Рафаэль был его зоной ответственности. Андрей просто не мог отойти в сторону, оставив малыша в поле зрения всего этого шакалья.

Да достаточно просто на секунду представить Коэнов, которые узнают, что Милана Богданова мало того, что жива и здравствует. Она еще и живет в доме Ди Стефано практически в спальне дона и спит в его кровати. Еще и сына ему родила.

Прямого наследника, абсолютно законного, достаточно только признать ничтожной одну единственную бумажку — свидетельство о смерти этой самой Миланы Богдановой.

Или правильнее, Миланы Фокс.

И все. И дальше запускается новая цепочка.

В которой счет жизни Миланы и Раэля идет по минутам.

Причем, все это точно так же работает в другую сторону. В которой Коэнам приходит такой лютый пиздец, который им и не снился.

Феликс вряд ли ограничится тем, что прикажет тихо и мирно застрелить их в укромном живописном месте, которых полно на Сицилии. Или на подвале.

Андрею даже думать не хотелось, что выдаст озверевший мозг мужчины, который умудрялся удерживать в своем подчинении полсотни сомалийских пиратов. Мужчины, чью жену и сына хотели утопить, отправить на корм акулам, убить и сжечь.

На месте Коэнов он бы не спал и не ел. Но в последний раз, когда Платонов встречал Леонида, тот выглядел вполне свежим и бодрым.

Коэн поверил в спектакль, разыгранный Авериным. Они с дочкой уверены, что с Миланой покончено.

Винченцо не стал делиться с ним, что вычислил Аверина. Решил преподнести ему урок и расправиться с Миланой в одиночку.

Так что взрослые пусть творят что хотят, но подставлять ребенка Андрей им просто не позволит.

Потому и попер на дона буром так, что тот охренел. Правда, надо отдать должное, послушался. Даже попросил организовать им охрану.

В конце рабочего дня Платонов заехал в особняк переодеться и отправился в Палермо. Сегодня Вивиана Моретти с подружками вечером собиралась в кино, и ему надо было успеть к началу сеанса занять свой обычный наблюдательный пост у входа в кинотеатр.

Он сам не знал, зачем, но каждый вечер садился в автомобиль и ехал следом за дочерью опального капореджиме. Тайно, так, чтобы она не видела и не знала.

Иногда Андрею хотелось, чтобы Вив его заметила. Но девчонка беззаботно проводила время с подружками, такими же молоденькими девчонками как она сама. А Платонов казался себе древним мамонтом. И даже когда у него появлялся порыв подойти к девушке, он этот порыв в себе гасил.

Андрей подъезжал к городу, когда его настиг телефонный звонок. Он посмотрел на экран и съехал на обочину.

Арина Ольшанская. Странно, зачем он понадобился Арине?

— Андрей, — голос жены бывшего босса звучал взволнованно, — у тебя есть время?

— Да, конечно, говорите, — Платонов обеспокоенно посмотрел на часы. Скоро начнется сеанс.

— Андрей, меня больше некого попросить. Это касается Феликса. Но ты должен дать мне слово, что никому не скажешь.

Опять слово. Он уже связан одним словом по рукам и ногам. У него нет ни малейшего желания ввязываться во что-то еще. Но как откажешь беременной женщине?

— Говорите, — нехотя протянул он.

— Мне нужно, чтобы ты кое-что узнал, — зачастила Арина. — Я тут покопалась в финансовой документации. Пришлось немного схитрить, чтобы выманить ее у Фела. Ты же знаешь, у Демида я сейчас вообще ничего не получу. Мне не нравится отчетность по ремонту насосной станции. Феликс сказал, подрядчики выполнили все работы. Я проверила, да, работы оплачены. Материалы закуплены и оплачены. Но нигде нет акта приема-передачи. Их не привозили на остров, Андрей. Ты понимаешь, что это значит.

Платонов снова посмотрел на часы. Ох уж эти беременные...

— Я не настолько в этом силен, но прием материалов мог осуществляться подрядчиком, — заметил он осторожно, чтобы ее не обидеть. — Вы не слишком близко к сердцу принимаете...

— Пожалуйста, Андрей, не будь как мой муж, — перебила его Арина. — Тогда бы подрядчик их и оплачивал. Я не буду тебя нагружать как технарь, здесь есть еще несоответствия и в технической документации. Но мне интуиция подсказывает. Феликс не ремонтировал насосную станцию. Эти документы сфабрикованы. Догадываешься, почему?