Работа мечты (СИ) - Кальк Салма - Страница 14

Что ж, череда праздников — это замечательно. Будем ждать и готовиться.

Подарок Соне был запасён уже давно, это планшет, на котором она сможет и рисовать, и смотреть мультики, и фотографировать собаку госпожи Мадлен. В сад не носить, исключено, а в понятные гости пускай берёт с собой. Пойдёт в школу — подумаем о более мобильном устройстве. И конечно же, корзинка её любимого зефира, новые вагоны для поезда и кукла-принцесса в бальном платье. И кажется, госпожа Мадлен с господином Эркюлем тоже озадачились куклами и запчастями для железной дороги, которую можно собирать бесконечно.

А ещё — новое платье на корпоратив, и раз оказалось, что они идут на праздник в Лимей, то новое платье для того праздника. Себе и Соне. И подарки для Николетты и Герды, для госпожи Мадлен и господина Эркюля, и…

Чёрт, раз они идут на торжество в Лимей, там тоже нужно запасти корзину подарков? Хорошо, подумаем.

14

В субботу после очередного вопроса госпожи Мадлен — как, их с Соней снова позвал к себе его высочество? — Марина уже была готова кусаться. Потому что, ну, позвал, дети в самом деле дружат, и толпу детей явно проще принять в особняке принца, чем в Марининой квартире, хоть она у неё и хорошая. Правда, вопрос упал на благодатную почву, обильно унавоженную внезапно пробудившимся интересом сотрудников Марининого отдела — а что это, госпожа Кручинина, шеф уделяет вам столько внимания?

Кажется, это вылезло, во-первых, после того, как они с помянутым шефом задержались в Массилии, а там вот прямо вдвоём вышли из здания местного колледжа на Морской улице и отправились куда-то вдаль, не сказав никому, куда именно. А во-вторых, после того, как принц попросил Марину задержаться и вручил то самое приглашение на рождественский праздник для неё и Сони, они тогда беседовали довольно долго и вне всяких местных регламентов. Кажется, принца кто-то поджидал, и был вынужден ждать до тех пор, пока они обсуждали концепцию праздников для детей и взрослых.

И вообще, те, кто тоже получал приглашения на детские сборища в Лимей, отмечали, что другие люди меняются, а госпожа Кручинина, глава отдела контроля качества продукции — есть там постоянно вместе со своей дочкой. Это ж неспроста!

Конечно, спросить Марину прямо отваживались немногие, а принца, как она полагала, и вовсе не отваживались спрашивать ни о чём. Но если спрашивали, она пожимала плечами и отвечала — программа социализации детей, как в неё попасть — она не знает, это исключительно инициатива его высочества. Правда, давно и хорошо знающие принца люди прямо говорили: вы что, не знаете — вокруг его высочества могут быть только решения его высочества и никак иначе, он сказал — все выполнили. Вот он и… сказал.

Марина задумалась — на самом-то деле, принц всегда сначала спрашивал — согласна ли она на очередное детское мероприятие, или вот остаться ещё на полдня в Массилии. И нет, у неё ни на минуту не возникло ощущения, что её заставляют, используют или что там ещё. Ей просто делали предложения… от которых она не хотела отказываться.

В итоге за три последних перед той субботой рабочих дня она узнала, что ранее принц не занимался никакими детскими активностями, во всяком случае — с привлечением детей сотрудников, что в Лимее если кто и бывал, то по о-о-очень весомым поводам, связанным с работой, конечно же, а в доме на улице Сен-Жан в Паризии не бывал никто, кроме самой верхушки. Кажется. Наверное. И уж точно принц никуда не приглашал никаких женщин, даже тех, что без детей, и то не приглашал! У принца, все это знают, трагическая история, погибшая много лет назад супруга, много взрослых уже детей и работа. И всё.

Марина отлично понимала, что многие дамы из офиса всё бы отдали, чтобы их пригласили в Лимей, некоторые бы даже детей добыли где-нибудь — у кого своих недоставало. Но их отчего-то не приглашали. Поэтому на тех, кого приглашали, смотрели искоса и болтали. Но другое дело, что Марина ещё дома привыкла — о тех, кто на виду, болтают всегда и по любому поводу. И иногда эти поводы просто необходимо давать, пока не выдумали и не понесли. Поэтому… пусть болтают.

И в субботу она оделась сама — умеренно прилично, в брюки и джемпер, одела Соню — нет, корона на Рождество, и на праздник, и ещё куда-нибудь, а сейчас мы просто идём в гости и поиграть с твоими друзьями. Соня радовалась, потому что этих друзей она в последнее время видела только в магическом зеркале, и то — Одетт и Анри, остальным зеркал пока не полагалось. Также Марина не знала, есть ли в столичном доме Роганов железная дорога или кукольный дом, поэтому Соне пришлось взять с собой балерину Розалинду, и всё. Уж наверное, там есть игрушки. А может быть, и не только игрушки.

И отправились они не порталом, а на машине, как все люди. Правда, машину, вероятно, занесли в какой-то список, и стоило Марине подъехать к воротам — они тотчас открылись. А уже во дворе их поджидала Одетт — и она держалась за руки сразу и принца, и своего папы Рыжего Вьевилля. Мужчины разом шагнули к машине, посмеялись, Вьевилль помог Соне выбраться из детского кресла, а принц подал руку Марине.

— Вы не возражаете, если машину поставят на подземную парковку? — спросил принц.

— А как туда попадать? Мы же рано или поздно соберёмся домой, — усмехнулась Марина.

— Я сейчас покажу вам. Из дома туда ведёт лестница.

Далее они пошли в дом, и принц в самом деле показал, в каком из углов большого холла первого этажа расположена та самая лестница, и добавил, что там дежурный сотрудник — он откроет и ворота гаража, и ворота на улицу. А Соня с Одетт тем временем уже ускакали куда-то наверх. Папа Одетт шёл за ними, посмеиваясь, а принц пригласил Марину на очередную экскурсию.

— Вы ведь впервые здесь? Тогда позвольте рассказать вам об этом доме.

— Расскажите, — улыбнулась Марина.

Если о Лимее писали в каждом здешнем учебнике истории, то этот дом, видимо, всегда оставался частным владением, хоть и был построен немногим позже Пале-Вьевилля. Три этажа, подвал — два уровня, большая кухня, на втором этаже бальная зала, гостиная и столовая приличных размеров, человек так под сотню можно разместить легко. Плюс несколько гостиных поменьше.

— А куда делись дети? — Марина поняла, что не видит их и не слышит.

— Они на третьем этаже, пойдёмте.

15

Третий этаж занимали личные комнаты семьи, и конечно, по ним никаких экскурсий не водили. Но над бальной залой располагалась просторная комната, по стенам которой в шкафах лежали и стояли игрушки. По полу змеилась железная дорога, но она оказалась невелика, а вот развесистая автодорога внушала уважение. Дорожные знаки, светофоры, железнодорожные переезды, мосты и тоннели, и сейчас как раз по автодороге вели несколько машин на радиоуправлении юный принц Анри, брат Одетт Лионель и Соня. Кажется, это было что-то вроде гонок, по каким-то там правилам. Дети сосредоточенно боролись с техникой, а остальные болели за них — Одетт, Луи, Лаура и ещё пара неизвестных Марине девочек и мальчик. Ой, а с другой стороны от всей конструкции стоял молодой человек — не старше тридцати, а то и помладше, сияющий, позитивный, с элегантными светлыми кудряшками, и увлечённо подсказывал детям, куда рулить.

— Дядюшка Жиль, так не честно! — заверещал принц Луи. — Анри же проиграет! Не помогай им магией!

— Да ладно, — деланно изумился парень, — какая ещё магия?

— Это ваш младший сын, так ведь? — тихо спросила Марина.

— Он самый, — кивнул принц. — Он не озаботился собственными детьми, но отлично контактирует со всеми племянниками.

— Раньше его не было на детских сборищах.

— Он служит в военной разведке, — усмехнулся принц. — И прибыл в отпуск.

Что? Этот… золотой мальчик? Марина вспомнила его — тогда, давно, на том самом фестивале он обеспечивал магические эффекты для группы сестры, и они тогда победили.

Видимо, на её лице было всё изумление этого мира, потому что принц снова усмехнулся и пояснил: