Работа мечты (СИ) - Кальк Салма - Страница 5

— Если завтра всё будет хорошо и дети не рассорятся, — рассмеялась Марина.

— Мы им не дадим ссориться, — покачал головой принц. — У них там неосвоенные железнодорожные перевозки и что-то ещё. А в куклы Софи играет?

— Ещё как играет. Но вчера отчего-то захотела взять с собой паровоз.

— Ну и отлично, завтра займёмся паровозом.

Он разлил остатки вина.

— За отличный день?

— За него.

4

После удивительного визита в замок Лимей прошло две недели. Соня ходила под мощным впечатлением, и несколько дней просто без умолку трещала о том, как здорово было бегать в парке, кататься на пони, играть в паровозики и есть пирожные и фигурки из овощей. Она даже уговорила Николетту сделать такие фигурки, они вместе искали в сети описание, как там их делают и из чего, а потом вместе же сделали пингвинов, бегемотика и тех самых зайцев. Звери дождались прихода Марины с работы и были торжественно ей показаны, потом Марине было велено сфотографировать их и показать бабушке, Элен — это подружка-соседка, и Одетт.

— Боюсь, у меня нет контакта Одетт, — рассмеялась Марина.

— Но ты можешь отправить фотки её дедушке, а он покажет Одетт.

Почему-то эта идея показалась Марине настолько смешной, что она, просмеявшись, сделала именно то, о чём её просила дочь. Сбросила в рабочий чат с принцем — у неё был такой. Тут же попросила прощения за оффтоп и — передала Сонину просьбу.

На удивление, ответ прилетел почти мгновенно.

«Благодарю вас, госпожа Кручинина, я непременно передам Одетт, думаю, ей понравится»

— Ну вот, а ты боялась, — усмехнулась Соня с видом небывалого превосходства.

Ещё один ответ прилетел вечером с незнакомого номера.

«Здравствуйте, госпожа Кручинина, это Катрин де Роган. У Одетт пока ещё нет телефона, но она была рада получить весточку от Софи. Скажите, не составите ли вы нам компанию в следующую субботу? Мы идём в Королевскую оперу, на балет о волшебной жабе. У нас ложа, мы оставим вам с Софи места. Начало в полдень»

Ой.

— Соня, хочешь пойти в театр?

Вообще они уже ходили с Соней в театр на детские спектакли — два раза Марина и раз бабушка Мадлен. Но это был кукольный театр и просто обычный, не опера и не балет. Наверное, нужно приобщать Соню и к такому тоже, чтобы потом умела такое смотреть и слушать?

— Да, хочу! В театре красиво! И сказку показывают!

— Отлично, пойдём. Пойдём с Одетт и её мамой, в субботу. Только это будет не просто сказка, а сказка в танце.

— Это как? Всё время танцевать?

— Точно.

— А что за сказка?

— Сказка о волшебной жабе, — это здесь у них синтез сказок о царевне-лягушке, спящей красавице и ещё бог весть чего.

— О, здорово! Конечно, пойдём!

— Отлично, я пишу, что мы согласны.

Марина ответила — мол, согласны, будем рады присоединиться к вам, что от нас нужно?

В ответ тут же прилетели смайлики со словами, что это привет для Сони от Одетт, и дополнение — что их ждут в субботу за полчаса до начала, чтобы рассказать детям, что это такое будет, и показать театр. Всё звучало разумно, и Марина тут же написала — непременно будем.

В субботу Соня поднялась ещё раньше Марины — как же, ведь театр! Нужно собираться! Прямо сейчас!

И впрямь, накануне они сходили в магазин и выбрали сто пятьсотое нарядное платье, кружевные колготки и туфельки, и Соня уже предвкушала, как всё это наденет. Оставался вопрос о причёске, Соня хотела непременно какую-то корону, но Марина строго сказала, что корона на Рождество и Новый год, или вот ещё может быть на день рождения, ну и дома носить тоже можно. А в театр нужно серьезно и красиво.

В итоге ей удалось завязать Соне приличные банты в хвостики и без дополнительных споров и обсуждений помочь надеть всё остальное, и быстро собраться самой — длинное платье, туфли, строгая причёска. И вызвать такси.

Они как раз успели, и даже никуда по дороге не вляпались, и платье оставалось таким же красивым, и хвостики не растрепались. Марина вышла из машины и помогла выбраться Соне, а тем временем к ним уже прыгала по ступенькам Одетт.

— Здравствуйте, госпожа Марина! Привет, Софи! Пойдём скорее, мама обещала нам экскурсию по театру! — схватила Соню за руку, и они побежали наверх.

А Марина взглянула — о да, госпожа Катрин, рядом с ней могучий рыжий мужчина — зять принца, и ещё одна блондинка с длинными волосами, и высокая черноволосая дама, очень похожая на принца, и куча детей. И принц собственной высокой персоной тоже.

— Добрый день, — Марина поднялась и поздоровалась.

Её тут же шумно приветствовали, и познакомили с герцогом Вьевиллем, ещё одной дочерью принца — Анриеттой, и невесткой Агнесс — матерью стоящего рядом Анри и ещё одного мальчика, Луи. И с детьми — тем самым Луи, дочерью Анриетты Лаурой, братом Одетт Лионелем и ещё одной девочкой, Андреа — сказали, это дочка друзей Вьевиллей. И всей толпой пошли осматривать театр.

О да, их толпу почтительно приветствовали, а госпожа Катрин здоровалась с местными сотрудниками, как со старыми знакомыми. Она провела всю компанию в необыкновенно красивый холл, из которого начиналась парадная лестница наверх, выстроила детей кружком перед собой и кратенько рассказала — куда мы пришли, как здесь нужно себя вести — да, Лионель, бегать и прыгать будем потом, на улице — и что вообще будем здесь делать. Да, здесь когда-то очень давно танцевала бабушка Одетт, сейчас мы пойдём и посмотрим на её портрет в этом самом спектакле. А потом отправимся в нашу ложу.

— Вы позволите? — возле Марины возник принц и предложил ей руку.

— Благодарю, — кивнула она. — И спасибо, что пригласили, Соня очень рада.

— Надеюсь, ей понравится.

— Думаю, да, она уже довольная, — Марина кивнула на детей, которые радостно бежали вперёд по пустому коридору и рассматривали детали отделки, ковёр на полу, люстры с подвесками и фотографии на стенах.

— Вот бабушка, я знаю! — Одетт подбежала к одной из крупных фотографий, висящей на стене.

Юная балерина показалась Марине прекрасной. Сказочная принцесса, как она есть. И тут до неё дошло — это же та самая покойная супруга принца, мать вот этих двух принцесс и ещё двух принцев. Она осторожно взглянула на принца — смотрит с лёгкой улыбкой.

— Всё в порядке, госпожа Кручинина. Я прихожу сюда… без печали, только с памятью о наших хороших днях, — сказал он очень тихо.

Что ж… это же вправду какие-то дела давно минувших дней? Но удивительно, что ей показали эту страничку семейной истории.

Тем временем госпожа Катрин вела детей дальше.

— Дети, вот наша с вами ложа. Рассаживаемся. Мест хватит для всех, слышали? Нет, Лионель, на бортике нельзя. Понимаете, — улыбнулась она Марине, — это ложа нашей семьи с каких-то незапамятных древних времён. Пускай привыкают.

— Да при строительстве предусмотрели, я думаю, — усмехнулся её муж. — Строили же отчасти на деньги Роганов.

Он легко пресёк желание Лионеля попрыгать на стуле и рассадил остальных детей. Соню усадили в самую середину, между Одетт и Андреа, а детей помладше — поближе к их родителям. И госпожа Катрин ещё раз проговорила, что смотрим на сцену, сейчас там будет… что? А вот и занавес поднимается, сейчас всё увидим.

Марина взглянула на поднимающийся под звуки увертюры занавес… и пропала. Потому что это танец, это прекрасный танец, и танцоры Королевской оперы, надо полагать, лучшие из лучших.

Она думала, что придётся тихонько объяснять детям, что происходит, но не понадобилось — лёгкая магическая составляющая, так она поняла. И не только их дети, а весь огромный зал следил за происходящим на сцене, не отрываясь.

В антракте гуляли по зданию, и фотографировались, и зашли в буфет за соком и пирожными, Одетт настояла на этом пункте программы, и остальные дети поддержали, ясное дело. А потом наперегонки побежали обратно, потому что — а что там дальше, с той принцессой и заколдовавшим её злым волшебником?