Часовой: воин Ордена (СИ) - Шторм Максим - Страница 45

— Тогда не тяни кота за яйца, мы и так из всех сроков выбиваемся. Плетёмся как черепахи.

Так вот что было в оббитой железными обручами дубовой бочке, которую закованный в доспехи Часовой поставил на землю рядом с собой. Святая вода с разведённой в ней серебром. Финальный штрих.

— Пошли со мной, — бросил мне колдун, поворачивая вдоль проплешины. — Поможешь с костылями.

Послушно подхватив мешок с молотком, я двинулся за чародеем. Пока приближались к месту разрыва, пятно, словно почуяв послабление, вновь начало наливаться холодным голубоватым светом. Остановившись в точке, на которую указал колдун, я повернул голову в сторону оставшихся на другой стороне проплешины товарищей. Их очертания напоминали смутные изломанные тени, окрашенные в голубовато-зелёный цвет, на фоне смыкающейся со всех сторон тьмы. Жутковатое зрелище, словно смотришь на замерших на границе между жизнью и смертью призраков.

— Вот тут, ещё один гвоздь.

Взявшись за костыль и молот, я опустился на одно колено. И… Недоуменно нахмурился. Здесь уже был вбит гвоздь. Я свою работу выполнял старательно и не пропустил ни одного шага, чтобы не заколотить в землю штырь. Думаю, Викерс отнёсся к заданию так же ответственно. Что за дела?

А затем мою спину буквально ошпарил яростно встрепенувшийся Родовой знак! Грифон, словно взбесившись, вцепился когтями мне в кожу. Я тут же резко дёрнулся, повернув голову. А затем ощутил сильнейший толчок в спину, выронил костыль и полетел головой вперёд! Прямо через мерцающий зелёный круг потрескивающей энергии в горящий голубым маревом Прокол, от которого меня отделяло не более двух шагов!

Твою же мать! Попался!

Глава 23

То, что произошло в следующие минуты, нет, даже секунды, иначе как растянувшимся на бесконечность кошмаром назвать было нельзя.

Я пролетел через мерцающий зелёный круг, опоясавшийся сплошным кольцом вокруг зарождающегося портала. Перед моими глазами ярко вспыхнуло потустороннее голубое пламя, лицо обожгло космическим холодом, и я на самую малость, наверно кончиком носа, мазнул по окольцевавшему проплешину чужеродному зареву. Мою спину обожгло раскалённым клеймом. Чудовищный жар побежал по венам, растекаясь по всему телу, заставляя, казалось, нагреваться саму кожу, и вытравливая из тела стужу иного мира. Вероятно, мой родовой символ и спас меня. А ведь я лишь чуть коснулся этого жуткого марева, заглянул за край Ведьминого пятна одним глазком. Что было бы, нырни я глубже или не выручи меня грифон, сложно сказать. Может в тот же миг оледенел и превратился в бесчувственного истукана, сошёл с ума, умер бы от разрыва сердца… Чего гадать-то.

Но и того, что я успел увидеть сквозь корчащуюся завесу ядовито-зелёного призрачного пламени, хватило с лихвой. И именно это видение, мираж мира Ведьм, растянулось для меня на столетия.

Каким-то образом колеблющаяся ткань магического огня рассеялась, стала прозрачной, и я словно окунулся в прорубь, увидев через толщу ледяной воды нечто странное и удивительное.

Это нечто было похоже на бескрайнее ночное небо, на совершенную тьму, в которой не было места жизни. Тьма насторожилась, замерла. Она была полна теней. Они колебались и волновались, словно поняли, что их увидели. Затем тьма пошла волнами, складками, будто чем-то встревожилась и начала проясняться, бледнеть, как перед рассветом. А растаяв, показала мне крайне занимательную картину. Перед моим взором раскинулась простиравшаяся насколько хватало глаз пустошь, сплошь застывший в вечном сне красноватый песок, уходивший за край. Редкие чёрные камни и отблики давно рассыпавшихся в прах гор. Уныние и тоска. Над красной пустыней раскинулось отражающие ландшафт розоватое жуткое небо. В нём тускло сиял безжизненный кругляш солнца, а рядом лучился серебристым светом диск огромной луны.

На горизонте что-то копошилось. Какая-то неясная, протянувшаяся от края до края чёрная, будто шевелящаяся масса… Словно нечто грязное и отвратительное приближалось, накатывало, как затхлая морская пена, неотвратимо и устрашающе.

Затем прямо в небе возник колеблющийся мираж, волнение воздуха, что-то сдвинулось, незримое и непонятное. А потом на меня уставился огромный, широко распахнутый глаз. Налитый угрозой и жутью, с продолговатым, ярко-жёлтым кошачьим зрачком. Глаз, не мигая, уставился на меня. И я почувствовал, что начинаю задыхаться, что его кошмарный взор проникает глубоко внутрь меня, цепляет за душу и выворачивает наизнанку. А затем… Затем что-то ухватило меня за шиворот и с силой потянуло прочь, отбрасывая от проплешины. Из моих ушей словно вытащили затычки, я услышал гневные вопли, ругань, какой-то шум, звук трескучего выстрела из пистоля, крик… Все слилось воедино и разом обрушилось на меня, когда я, задыхаясь от нехватки воздуха, дезориентированный, упал на спину.

Мои глаза сфокусировались на привычном ночном небе, на знакомых созвездиях. Кожу приятно ласкал прохладный ветерок, а в лёгкие ворвался живительный воздух. Надо мной склонилась перекошенная от ярости небритая рожа командующего Тринадцатой стражей. И пожалуй впервые за всё время нашего знакомства я увидел в глазах Кречета неподдельный страх.

— Живой? Ты живой, сукин ты сын⁈ Отвечай хоть что-нибудь, язви тебя все ведьмины демоны в печень! — донёсся до меня ор капитана. Я поднял одеревеневшие руки, закрываясь от летящей на меня слюны и хрипло проскрипел:

— Порядок… Кажется, я поскользнулся, господин капитан.

Кречет с отвращением сплюнул и протянул ко мне свою громадную руку.

— Опять шуточки, сосунок… Значит, и впрямь не успело тебя прихватить. Хорош разлёживаться, рядовой.

Он помог мне подняться и как-то странно посмотрел на меня. Тогда я не придал особого значения его взгляду. Отряхнувшись и морщась от пронзающих всё тело иголочек, спросил:

— Что за дьявольщина?..

Марево вокруг пятна опять начало угасать, стискивающий его зелёный круг вновь налился силой и мощью. Проплешина же стремительно тускнела и хирела прямо на глазах. Из темноты выдвинулась огромная, лязгающая железом фигура Тарха. Закованный в доспехи воин поставил рядом с пятном дубовую бочку и ударом бронированного кулака вышиб крышку. Перевернул и святая вода благодатным потоком хлынула внутрь пятна, гася последние язычки ещё трепещущего мертвенно-голубого иномирного пламени. А затем потухли и они, и земля внутри окружённого колдовским зелёным огнём круга превратилась в чёрное, чернее самой ночи, мёртвое, навевающее жуть пятно.

Я с непониманием перевел взгляд в сторону и увидел как над лежащим на земле бездыханным чародеем склонился сержант Корнедуб с дымящимся пистолем в руке. Викерс угрюмо застыл подле него. Весь их вид выражал полнейшее недоумение и едва скрытую злость. Так какого хрена? А потом до меня наконец-то дошло. Чёрт, похоже, соприкосновение с миром тварей, даже на долю секунды, повернуло мне мозги не в ту сторону, вот и не сообразил сразу. Корабельный маг! Гашек. Этот лысый ублюдок умышленно заманил меня в ловушку и толкнул в спину. Именно благодаря его стараниям я едва не познакомился с чужим миром намного раньше отпущенного мне срока. Твою мать! Зачем он это сделал? В моей голове тревожно застучали молоточки. Неужели таинственный, желающий моей гибели граф достал меня и здесь, на самом краю Империи, в кругу людей, которых я уже начал считать своими друзьями и соратниками? Неужели в этом мире я и вправду мог рассчитывать только на себя? Нет у меня никак друзей, выходит? К моему лицу прилила кровь от загоревшегося внутри нешуточного гнева. Я молча сжал кулаки и прошёл к распростёртому на земле телу колдуна.

Сержант, словно оправдываясь, пожевал седой ус, сдвинул на лоб защитные очки и ткнул в убитого стволом пистоля.

— Уж так вот вышло, парень. Не обессудь, стрелял наугад. Мог и тебя задеть. Я ж вообще не видел, что происходит. Скажи спасибо капитану. Как он умудрился сквозь эту сплошную стену огня рассмотреть, как этот недоносок тебя пихнул в спину и едва не отправил в прокол, ума не приложу! А он тут как заорёт — прямо по центру, стреляй! Вот я шмальнул…