Шторм в сердце империи (СИ) - Бадевский Ян - Страница 15

— Ну как. Наши общие враги подставились.

Тишина затянулась надолго.

Не удивлюсь, если князь вызвал своего телепата и начал песочить СБ за нерадивость. Судя по всему, мне удалось удивить своего делового партнёра.

— Не напрягайтесь, ваша светлость, — прервал я эти тягостные раздумья. — Речь идёт о Гамовых.

— И что с ними такое?

— Вышли из клана.

— Да ладно! — вырвалось у Мещерского.

— Вы этого не знаете, потому что новость официально не обнародована. Но поверьте, они уже расторгают соглашение и встают на тропу войны.

— С кем?

— Со мной. С кем же ещё.

И я сжато рассказал о событиях последних дней, умолчав только о Расширителе и своих многомерных путешествиях. Это знание Мещерскому ни к чему.

— Подожди, — от волнения князь перешёл на «ты». — Хочешь сказать, они просто так взяли и покинули Дом Волка? Со всеми своими привилегиями, торговыми преференциями и мощной защитой?

— Ну, защита не такая уж и мощная, — возразил я. — Не абсолютная, во всяком случае. Волконский не хочет со мной воевать. И он отозвал гвардию Гамовых в Никополь. Те поняли, что разобраться со мной при поддержке клана не получится. Выводы очевидны.

— Великие Дома уже не те, — глубокомысленно изрёк Мещерский.

И в чём-то он был прав.

Сила клана — в единстве.

Один за всех и все за одного.

Если нарушить этот принцип, последствиями может накрыть, как волной цунами. Слухи о том, что кто-то из клановых аристо поцапался с мелким периферийным бароном и не получил должной поддержки от лидера, распространятся молниеносно. А если устои можно пошатнуть один раз…

Конечно, ситуация изменилась по простой причине.

Я переродился в этой реальности.

До сих пор никто не мог ввалиться к лидеру Великого Дома и начать диктовать свои условия. Это нонсенс. Вот только попробуй объясни это дворянам, почуявшим слабость вожака.

Безусловно, у Волконских и Долгоруковых имелись козыри на руках.

Вышедшие из кланов Рода нарушили негласное правило — заключили неформальный военный союз. А кроме того, никому не дозволено творить дичь просто по факту клановой принадлежности. К примеру, если бы Раевские вдруг решили напасть на Казань, вряд ли бы их поддержали. Серьёзные военные операции должны согласовываться наверху. Во избежание.

— Клан выстоит, — озвучил я свои мысли. — А вот наши враги — нет.

— Хочешь войну? — в голосе Мещерского проскользнули нотки азарта.

— Возьмите на себя Гамовых, — предложил я. — Пока я разделываюсь с Раевскими. Войска Альбранда будут перемещаться вблизи ваших владений. Думаю, это будет переброска по воздуху. Или по имперским трассам на автопоездах. А потом приду я.

— Ты хочешь, чтобы я объявил войну княжескому Роду?

— Не обязательно. У вас ведь нет формального повода. Меня устроят диверсии. Разрушенные дороги, нападения в глухих местах. Привлеките кого-нибудь со стороны. Мне вас учить?

— Хм, ты прав. Это ведь шанс поквитаться с Альбрандом за всё.

— И я о том.

— Но мы не сможем претендовать на контрибуции.

— Сможем. Если вынудим их объявить войну официально. Или предоставить нам повод бросить им вызов.

— Вряд ли они дёрнутся, сражаясь с тобой.

— Посмотрим.

— И кому достанутся трофеи в случае победы? Мы с тобой официально ничего не подписывали.

— Давайте так, — предложил я. — На кого нападут с объявлением — тому и плюшки. Но он же поделится с партнёром. Идёт?

— Хм. Без договора?

— Даю слово чести, что разделю добычу с вами поровну. Не вижу смысла обманывать — у нас долгосрочное сотрудничество в разных сферах. Один завод чего стоит.

— А мне нравится, — Мещерский вдруг повеселел. — Как в старые добрые времена.

— Барон Иванов плохого не посоветует.

— По рукам. Даю слово чести, что разделю всё поровну, если эти, как ты любишь говорить, упыри объявят мне войну.

— Замётано, князь.

И мы повесили трубки, довольные друг другом.

Но веселье только начиналось.

Чтобы поживиться за чужой счёт, мне нужно было придумать повод для войны с Раевскими. Повод был у них — я убил Самуила Владимировича и угнал не самый дешёвый дирижабль. А вот у моего Рода, по идее, никаких претензий быть не должно. Я ведь не смогу доказать, что виноградник сожгли по приказу этих ребят…

Что ж.

Проработаю ещё одну идейку.

— Бродяга, я хочу поговорить с Джан. Пригласи её в мой кабинет.

Через пять минут в кабинет ворвался недовольный вихрь.

— Серёжа, что случилось? У нас ужин, между прочим.

— Тема безотлагательная. Джан, дорогая, ты же в курсе, что наши активы в «Транскапитале» бессрочно заморожены, а завалить Грессер-Гамову пока не выходит?

Девушка закатила глаза:

— Серёжа, ты хоть изредка соблюдаешь нормы приличий? Что это за слово такое — «завалить»?

— Ну, если тебе больше нравится… — я на секунду задумался. — Упокоить. Отправить к праотцам. Прервать бренное существование. Познакомить с Хароном. Взвесить на весах Анубиса…

— Достаточно! — рассмеялась Джан. — Я тебя поняла!

— Отлично. Эта тварь скрывается, а у нас отрезали очень серьёзную статью доходов. И я решил это обсудить, пока у нас вообще всё не отжали.

— Отжали? — турчанка вскинула бровь.

— Я всегда так говорю.

— В высшем обществе так не принято.

— Ой, всё. Ты готова к разговору?

Девушка посерьёзнела:

— Само собой. У тебя есть план?

— Да. Я вот подумал… не факт, что смерть Грессер-Гамовой вообще решит судьбу наших вложений. Она ведь уже запустила механизмы. Но почему бы нам не задействовать собственные связи?

Очаровательно улыбнувшись, Джан приблизилась ко мне и погладила по щеке.

— Наконец, ты стал мыслить, как представитель высшего класса. А не как шиноби. Намекаешь на моего отца и его обширные знакомства?

— Как быстро ты улавливаешь намёки.

— Я уже об этом подумала. И успела переговорить с папой.

Девушка сделала паузу, загадочно улыбаясь.

— Не томи, — попросил я.

— Ну, он дал парочку мудрых советов.

— Так он не может надавить на Ганзу?

— Очень сложно давить на Ганзу, Сергей. Почти нереально. Напоминаю, что эта организация держит нейтралитет в войнах, обеспечивает конфиденциальность и…

— … хапает чужое, если попросят, — закончил я. — Никому нельзя доверять. Хоть ты собственный банк открывай…

Глядя на моё лицо Джан насторожилась:

— Эй, ты же не серьёзно?

— В каждой шутке… — я многозначительно усмехнулся. — Ладно, я всё понимаю. Ганза хорошо устроилась, помогает всем отмывать бабки и развивает торговлю. А где деньги, там и власть.

— И эта власть не по зубам моему отцу, — добавила Джан.

— Тогда давай вернёмся к его мудрым советам.

— Ну, он говорит, что связи — это палка о двух концах. Взять, например, совет директоров «Транскапитала». Есть там один хороший знакомый герцогини. Я бы даже сказала, дальний родственник. А есть ещё несколько директоров, имеющих свои интересы в Халифате. И очень рассчитывающих на торговые преференции со стороны Махмуда Шестого. Как тебе такой расклад?

Я крепко задумался.

Правитель Халифата был моим должником. Конечно, я бы предпочёл использовать этот инструмент при более серьёзных проблемах, но… Судьба распорядилась вот так.

— Хорошо, — сказал я. — Вот разберусь с нашими врагами — и отправимся в Стамбул.

— Можно и ещё куда-нибудь заглянуть, — промурлыкала Джан. — У отца хватает курортной недвижимости. Средиземное море тебе понравится, я уверена!

Кто бы сомневался.

Я там перерождался много раз, но больше всего почему-то запомнились цирки Римской империи. С кровью на песке и беснующейся толпой на трибунах.

— Подумаем, — уклончиво ответил я.

— Значит, ты согласен! — обрадовалась девушка. — Позвоню папе!

Вот она — женская логика.

Возразить я не успел.

Джан обернулась в дверях и добавила:

— Не опаздывай к ужину.

Война на пороге, а у неё ужин.