Шторм в сердце империи (СИ) - Бадевский Ян - Страница 34

— С каким человеком? — Гамов непонимающе начал озираться.

— Вот с этим, — я указал на проявившегося посреди комнаты Мусаева. И добавил, обращаясь к диверсанту: — Отвечаешь за парня головой. Это наш пленник. Отведи его на «Пилигрим», передай лично в руки Демону. Пусть поселит его в гостевой каюте.

— Надо бы обыскать, — заметил практичный гвардеец. — Вдруг протащит что-нибудь.

— Займись, — одобрил я.

И направился к выходу из комнаты.

Знаете, если в России заниматься войной по всем правилам, можно погрязнуть в бюрократии. Официальное объявление, официальное прекращение. Тут, к слову, два варианта: акт о капитуляции либо мирный договор (если силы противников равны). Последний, кстати, придётся подписать в любом случае. А ещё надо известить о прекращении боевых действий Дворянское Собрание, правящий Дом и клан, в зоне ответственности которого находится поле битвы. Как минимум это делается для того, чтобы ваше неидентифицированное войско не начали хреначить почём зря. Раньше всей этой мутотенью занималась Джан. Но сейчас морфистка участвовала в присвоении имущества и денег Раевских, так что мне пришлось натравить на юного княжича силу пострашнее — Николая Филипповича Аркуса. Вот кто умеет давить на людей — ментально и психологически.

Демон тоже не остался без работы. Командиру гвардии пришлось связываться с министерством обороны Волков, а потом ещё — с аналогичным ведомством у Медведей. Кроме того, я телепатировал Мещерскому и обрадовал приятными новостями о падении его заклятых врагов. В свою очередь, Радомир Васильевич пообещал выслать Джан отчёт финансовой разведки, где детально расписывалось, что имеют Гамовы, где и в каких количествах. Надо полагать, столь ценной информацией со мной делились из ярко выраженных корыстных интересов.

Обломки деревянных ножен своего меча я подобрал, чтобы починить любым способом. Уверен, эту штуку можно склеить и укрепить каббалистикой. Отдам какому-нибудь мастеру, а Михалыч пущай Знаками шлифанёт.

Вообще, бескомпромиссная получилась сеча.

Жестокая в край.

Из моих врагов, вассалов Гамовых, только Зарецкие ухитрились сбежать в Туров, остальные положили свои головы на островке в Волчьем море. Не знаю, кого они там поставят во главе своих хиреющих Родов, но мне и плевать. Проигравшей стороной считаются все, кто воевал против меня на стороне Альбранда. А это означает, что в мирном соглашении будут прописаны пункты о ненападении в будущем. Уж Кучера и Аркусы постараются составить документ таким образом, чтобы вырвать клыки моим оппонентам окончательно.

Пока бойцы Мещерского грузились на дирижабли, часть моих людей следила, чтобы усадьбу не разграбили, а часть, подкованная технически, занималась подгоном дрейфующих в небе цеппелинов.

Близился рассвет.

Я сразу договорился с командиром Мещерского, что половина трофейных дирижаблей отходит его хозяину. За это получил нескольких левитаторов и прыгунов, дополнительной специализацией которых было пилотирование. За пару часов мы пригнали к острову всё, что бесконтрольно парило с трупами на борту. Два штурмовых аппарата загнали в ангары, остальное честно поделили между собой. Демон показал мне крутой способ перегона воздушных судов — сцепку. Сразу несколько дирижаблей закреплялись в воздухе при помощи тросов и буксировались ведущим аппаратом. Скорость такой цепочки, естественно, падала, а расход топлива возрастал. Но мне спешить некуда — я ведь могу свалить с «Пилигрима» в любой момент, просто вызвав Бродягу.

А вот что меня беспокоило по-настоящему, так это «стратусы».

Два скоростных и очень хорошо защищённых от внешней среды аппарата сейчас бесконтрольно плавали в стратосфере. А я понимал, что дирижабли этого класса очень дорогие и редкие. Одним надо будет поделиться с Мещерским, но второй-то я заберу себе! В общем, я опять переговорил с командиром дружественного войска, и мы решили спустить эти штуки с небес на землю. Пристроив к себе в сцепку, ага. Только один человек мог справиться с подобной задачей — Байт Мусаев.

Солнце уже взошло над необъятными сибирскими лесами, когда мы достигли точки, над которой предположительно должны были находиться «корабли-призраки». Мусаев нырнул в многомерность и довольно быстро отыскал «свой» цеппелин. Тем временем, я активировал Расширитель и отправился «наверх», ко второму «стратусу». У меня был один нерешённый вопрос.

Паренёк-радист, как и несколько часов назад, сидел в кресле., а на его лице явственно читалось отчаяние. Рядом обнаружился ещё один персонаж — пожилой бритоголовый дядька с усами, как у Тараса Бульбы. Лысину дядьки венчала кепка и в целом он смахивал на одного из Разрушителей Легенд.

При моём появлении никто даже не дёрнулся.

Оба понимали, с кем имеют дело.

— Вот что, — я не стал тянуть кота за причиндалы. — Есть подозрение, что без моего вмешательства, ребята, вы сдохнете.

— Яков мог бы справиться с пилотированием, — вздохнул паренёк. — Но мы боимся возвращаться на остров.

— Правильно делаете, — хмыкнул я. И переспросил: — Яков?

— Ага, — буркнул мужик в кепке. — Яков Хайнеманович, таки механик этого борта.

— Главный механик, — уточнил радист-телепат.

Увидев, что я не собираюсь их резать прямо сейчас, мужики чуточку осмелели.

Я бросил взгляд на люк в полу. Значит, пока я устраивал здесь мясорубку, Яков Хайнеманович находился в моторном отсеке. Или машинном отделении, не суть. Я в этих тонкостях один хрен не разбираюсь.

— Не убивайте нас, — взмолился паренёк. — Мы простые наёмники. Даже не из гвардии княжеской! Нас наняли на один прогон, а тут такое началось… Мы вообще ничего против вас не имеем, господин барон! Честное слово! Выпустите нас — и мы исчезнем… и больше никогда не встретимся!

— Исчезнуть вы можете десятками разных способов, — хмыкнул я. От это реплики щека усатого «Разрушителя» дёрнулась. — Но у меня к вам есть предложение получше.

Механик расплылся в благодушной улыбке:

— А вы таки умеете интриговать, ваше благородие!

— Никакой интриги тут нет, — отрезал я. — Работаете на меня, я забываю про это недоразумение. Дирижаблей у меня куры не клюют, а экипажи составлять не из кого. Оклады и премиальные позже обсудим, но не обижу, не сцыте.

— Мы и не… — начал радист, но осёкся, бросив взгляд на более старшего и опытного товарища.

Я понял, что у бедолаги это один из первых рейдов.

— Редкостное, по нынешним временам, отношение к побеждённым, — заметил механик. — Где предлагаете обсудить условия, господин барон?

— А вот прямо у меня в имении, — глазом не моргнув, ответил я. — Пришлю своего человека, вы ему поможете «стратус» ниже опустить. И в сцепку вогнать.

— То есть, вы нас отпускать не собираетесь? — на всякий случай уточнил Хайнеманович.

— Могу и отпустить, — равнодушно ответил я. — Да только всё сводится к вопросу: уверены, что не хотите узнать детали контракта?

— Хотим! — вырвалось у радиста.

Механик задумчиво посмотрел на меня.

И кивнул:

— Шурик прав. Мы готовы лететь с вами, господин барон. Всё равно вторую часть сдельных нам никто не вернёт. Господин Альбранд, как я понимаю, уже на пути в Чертоги Древних?

Князя мы похоронили по-человечески. Сожгли с помощью пирокинетика, пепел собрали в урну и поместили в родовую усыпальницу Гамовых, которую они успели возвести на южной оконечности острова. Возвести успели, а вот перетащить другие урны не удосужились. Надо полагать, эту задачу существенно затрудняли непростые отношения с Трубецкими.

— На пути, — хмыкнул я. — Ждите, никуда не уходите.

Да, у меня своеобразное чувство юмора.

Федя и Джан не дадут соврать.

Несколько часов спустя, когда трофейный «стратус» присоединился к веренице законно добытых воздушных судов, я распорядился перевести механика и радиста на «Пилигрим». Места у нас хватало, а ребята были голодны и хотели спать. Я же не изверг. Да и не было особого смысла в их присутствии на борту старого дирижабля. Буксировкой люди в этой реальности занимались давно, технология была отработана уже двумя поколениями пилотов.