Шторм в сердце империи (СИ) - Бадевский Ян - Страница 45

— И в чём суть вашего предложения? — я обвёл денежных мешков взглядом. — Только не говорите, что вы собираетесь основать какой-нибудь международный банк, и вам для этого нужен мелкий барон с окраин империи. Мои финансовые возможности с вашими не сравнить.

Инк сохранил непроницаемое выражение на лице, шейх из Катара продолжил улыбаться, а вот немец, судя по всему, взял на себя миссию разъяснить общую позицию:

— Вы, в некотором роде, правы, господин Иванов. Однако, хочу отметить, что речь не идёт о создании принципиально нового банка. Мы рассчитываем на слияние.

— Слияние? — моя бровь приподнялась.

— Именно так, — вмешался Уайна Апу. — Я здесь представляю интересы инвестиционного консорциума «Уркагуари», многоуважаемый шейх Абдулла — один из совладельцев «Азарот-Банка», герр Либерг владеет немецким «Дойче Кредит Банк». Досточтимый Назар Курт, если вы не в курсе, один из пайщиков «Азарота».

— Мы уже практически подготовили сделку, — добавил отец Джан, — в результате которой образуется новая финансовая структура. Не только банковская, мы будем активно участвовать в биржевых торгах.

— Хм, — я стал понимать ещё меньше. — «Азарот-Банк» уже представлен в России. Да что говорить, в Красной Поляне, где я живу, стоит его отделение. У меня там открыт депозит.

— Мы в курсе, — мягко произнёс Либерг. — Но есть нюансы. Видите ли, господин Иванов, первая неприятность состоит в невозможности объединения «Азарот-Банка» с предприятиями других участников сделки и сохранении себя в российской юрисдикции.

— Почему? — удивился я. — Махмуд Шестой в прекрасных отношениях с Трубецкими. Как и с другими лидерами Великих Домов.

— Совершенно верно, — не стал спорить Либерг. — И при этом расширяется санкционное противостояние между Россией, Наска и Евроблоком. Пока это отдельные законы, но мы получили достоверную информацию о грядущем ужесточении. «Азарот-Банк» не сможет переводить деньги русских клиентов в Наска и Евроблок. Мы предполагаем, что соответствующие решения примут в течение года.

— А я тут причём?

Разговор приобретал сюрреалистический оттенок.

— Вы заинтересовали присутствующих по ряду причин, — вступил в разговор Абдулла. — Первая, но не главная, заключается в том, что существует способ обойти грядущие законодательные… эээ… недоразумения. Предположим, штаб-квартира новой организации будет зарегистрирована в Халифате. Или в одном из отколовшихся эмиратов, которые проводят самостоятельную политику.

— Катар, — догадался я.

— Это одна из версий, — признал Абдулла. — Пусть будет Катар. При этом «Азарот-Банк» продолжает существовать в неизменном виде, но… в границах Халифата. А вот на просторах вашей империи появляется… допустим, «Новый Азарот». Мы ещё не придумали название торговой марки, но это не принципиально.

— Угу, — я начал улавливать нить рассуждений. — «Новый Азарот» — это «дочка». Я приношу деньги туда, они перемещаются в материнский банк, а оттуда, через ваш объединённый консорциум, в любую точку планеты?

— Примерно так, — согласно кивнул Абдулла. — Только не совсем в любую. В вихре… ммм… надвигающихся изменений «Новый Азарот» превратится в ключевой шлюз между Россией и цивилизованным миром.

Последняя фраза мне не понравилась.

От слова «совсем».

Тоже мне — цивилизация. В Халифате до сих пор нет централизованного отопления, и пару месяцев в году люди мёрзнут в своих квартирах или отапливаются всевозможными колонками. В Европе засилье чиновников, ни одно решение нельзя принять быстро, на каждом углу ограничения, к целителю стоишь в очереди по полгода. А в Наска… тоже всего хватает. Взять, например, уровень преступности. Наши синдикаты и близко не стояли с картелями, развернувшимися в Центральной Америке.

— Схема ясна, — мысли, пронёсшиеся в голове, я не озвучил. — Но, опять же, что вам мешает прислать своего управляющего, провести реорганизацию, сменить вывеску? Ведь уже всё налажено. Филиалы работают, сотрудники на своих местах, есть устойчивое ядро клиентов.

Сказал — и почувствовал себя Капитаном Очевидность.

Мужики, сидевшие за столом, всё это прекрасно понимали.

И не питали иллюзий по поводу моего вклада в общее дело. По меркам обычных внеклановых аристо я был человеком обеспеченным и даже преуспевающим. А вот по меркам этих нуворишей — грязью под ногами. Нищебродом, которого можно вообще не учитывать в уравнении.

— Здесь мы подходим к главной причине нашего интереса, — выразил общее мнение Либерг. — Как только мы создадим то, что хотим создать, к нам обратятся многие взоры. Будут попытки регулирования со стороны кланов. Будут жёсткие и не всегда экономические действия со стороны Ганзы.

— Но есть человек, которого многие боятся, — завершил общую мысль отец Джан. — Этот человек — ты, Сергей.

Глава 27

Мне стало смешно.

Нет, я ожидал чего-то подобного, но… Вот чтобы прямо в лоб?

Взяв себя в руки, я приступил к серьёзному разговору:

— Итак, вы решили, что банк никто не тронет, потому что он будет принадлежать мне?

— Не то чтобы будет, — поспешил внести ясность Либерг. — Вы станете номинальным директором, а мы — бенефициарами.

— То есть, — произнёс я, растягивая слова. — На мне будут все собаки? Я подписываю бумажки и несу юридическую ответственность за ваши махинации, правильно? Даже не являясь собственником?

Бросаю гневный взгляд на Курта.

А ещё будущий тесть, называется.

Морфист не отводит глаза. Более того, он спокоен, уверен в себе и мне того же желает.

— Сергей, не спеши с выводами, — перехватил инициативу отец Джан. — Я понимаю, как это выглядит. Но давай будем откровенны до конца: в России юридическая ответственность…

Пальцы будущего тестя щёлкнули, а сам он попытался подобрать удачную формулировку.

Помог Либерг:

— … Эфемерна.

— Благодарю, — улыбнулся Курт. — В самую точку. Так вот, Сергей, я что хочу сказать. У вас же там прав тот, у кого гвардия. Или сила, как у тебя. А подтянуть любой закон можно под любую ситуацию, если есть желание и возможности. И мы это понимаем, вступая в столь серьёзную игру. Понимаем национальные особенности…

— Вот только не надо, — перебил я. — Про национальные особенности. Тем более, в Халифате. При всём уважении, но вы здесь такое кумовство развели, что и кланы не нужны. Я могу сходу перечислить династии, которые по полвека управляют одними и теми же важными для государства отраслями. Хотите расскажу про строительные подряды? Вот, например…

— Ладно, ты прав, — сдался Назар Курт. — Извини. Я не имел в виду ничего такого.

— Резон в ваших словах есть, — кивнул я. — И мне понятна логика происходящего. Надеюсь, все присутствующие понимают, что подставлять меня не нужно? И что в случае чего я приду за вашими головами? И что никакие ваши телохранители меня не остановят?

Повисла гробовая тишина.

— Но это в том случае, если мы достигнем соглашения, — я наслаждался произведённым эффектом. — А теперь я хочу услышать две вещи. Какие гарантии я получу, если переведу в «Новый Азарот» все свои ценные бумаги и накопления — это раз. Два — какие выгоды я получу, являясь по факту вашим силовым щитом в Российской империи.

А вот дальше было интересно наблюдать за их реакцией.

Инк в упор уставился на Назара Курта. Шейх выглядел внешне спокойным, но улыбочка сползла с его холёного лица. Либерг забарабанил пальцами по столу и ощутимо напрягся.

Воздух словно сгустился от напряжения.

— Нас предупреждали, — Уайна Апу первым нарушил тишину. — Барон, несмотря на юный возраст, умеет вести агрессивные переговоры.

— Что касается гарантий, — Назар Курт шевельнулся, налил себе воды в стакан и осушил его чуть ли не одним глотком, — то я хочу обсудить этот вопрос с Сергеем наедине.

— Поэтому мы на вас и рассчитывали, — к шейху вернулось привычное самообладание.

— Что касается выгод, — переглянувшись с коллегами, заговорил Либерг, — то с позволения моих партнёров я озвучу… хмм… главные из них. Пункт первый: вы, господин Иванов, получите в своё распоряжение уникальный инструмент для хранения и перевода средств, инвестиций и всевозможных вложений. Вы получите доступ к конфиденциальной банковской информации, оптимальные условия сотрудничества, гарантию безопасности. На вас будут работать лучшие управляющие и аналитики Халифата. А если кто-то не оправдает ожиданий — он будет попросту уволен.