Шторм в сердце империи (СИ) - Бадевский Ян - Страница 47

Вот честно, я был уверен, что он обидится.

Но морфист расплылся в довольной усмешке:

— Джан достанется хороший муж. У тебя основательный подход ко всему, Сергей, и это правильно. Только прошу, не затягивай долго с принятием решения. У нас есть окно возможностей, это два-три месяца. Потом события могут закрутиться… в неудобном направлении.

— Я услышал.

После перерыва мы объявили о том, что я беру паузу. Было заметно, что мужикам это не понравилось — они рассчитывали уладить всё гораздо быстрее. Ну, ещё бы. Перед ними — просто неопытный мальчишка, научившийся убивать. Это читалось в глазах, как бы хорошо магнаты не скрывали свои мысли.

Встретившись в коридоре с Маро, я поинтересовался:

— Ну как, не скучала?

— Сергей, я научилась с этим бороться ещё в конце прошлого века, — улыбнулась бессмертная. — Что, куда теперь? Фуршет, второй завтрак? Семинар, круглый стол? Или порубим кого-нибудь?

— Порубить было бы интересно, — я двинулся в сторону лестницы. — Но мне уже порядком всё это надоело. Пойдём уже искать наших. И наслаждаться Кипром!

— Слова не юноши, но мужа, — одобрила мечница.

И мне в очередной раз показалось, что она догадывается о моём происхождении.

Глава 28

Я остановился на перекрёстке, и мой взгляд невольно оказался прикованным к билборду. Скрещенные мечи, герб Эфы и надпись аршинными буквами:

БОЛЕЙ ЗА СВОИХ!

Вздохнув, я покрутил ручку настройки радио.

Хотелось бы отвлечься от этого сумасшествия, но о Турнире говорят везде. Включишь телевизор — там политологи спорят, делают ставки, бросают версии по кандидатурам бойцов от Великих Домов. В новостях — бесконечные репортажи из Екатеринбурга. Улицы ремонтируют, железнодорожный вокзал модернизируют, в гостиницах чуть ли не все номера забронированы на недели вперёд.

— … А я хочу напомнить жителям Фазиса, — прозвучал из радиоприёмника нежный голосок дикторши, — что уже завтра, накануне судьбоносного для всей страны события, Великого Турнира, станут известны имена бойцов, представляющих Эфу на арене. И не только Эфу, а все Пять Кланов. Лучшие воины империи сойдутся в Екатеринбурге, чтобы выяснить между собой отношения. Право эксклюзивной съёмки у пяти телекомпаний, в том числе у «Фазис-ТВ». Трансляция будет вестись на всю страну. Безусловно, кто-то получит уникальную возможность попасть на саму арену, но количество мест ограничено, и все счастливчики будут принадлежать к тому или иному клану…

Утопив педаль газа, я тронулся с места.

Ночью выпал снег и завалил весь город, а также предгорья. Белоснежные шапки на пальмах — то ещё зрелище. Сегодня, правда, опять потеплело, и вся эта история начала таять. Всё в лужах, забиты ливнёвки, классика жанра.

Свернув с проспекта Дарвина на одну из тихих улочек Старого Города, я покрутил ручку приёмника, рассчитывая сменить станцию и избавиться от надоедливого трёпа ведущих. Боги, я просто хотел музычку послушать!

Мы прекрасно отдохнули на Кипре, причём каждый нашёл то, что искал. Я даже ухитрился в море искупаться, хотя вода была достаточно прохладная. Джан провела время с отцом и матерью, которая тоже прибыла на остров по случаю форума. И дождей там почти не было, как и снега.

И вот я снова в Причерноморье.

Маро покинула наш дом со всеми вещами и перебралась в Екатеринбург. У неё там охрана такая, что мама не горюй. Завтра по всем телеканалам озвучат имена участников Турнира. Всех, а не одних лишь топовых бойцов. Опять же, кланы продолжают тщательно скрывать личности тех, на кого делаются ставки.

Насколько мне известно, клановые лидеры ещё вчера вылетели в столицу Урала, оставив вместо себя заместителей из правящих ядер. То есть, все пятеро князей, вершащих судьбы огромной империи, будут сидеть на трибунах и наблюдать за ходом поединков. Там же будут присутствовать независимые арбитры из других стран, причём количество этих арбитров сделали нечётным. Все члены Соборного Трибунала — без них тоже никак. Любые протесты и апелляции рассматриваются на месте. Я уж молчу про объединённые силы Великих Домов, обеспечивающие безопасность в самом городе и на подступах к нему.

Джан предлагала поехать и поддержать подругу, но я не вижу в этом особого смысла. И дело не в том, что я плохо отношусь к бессмертной. Я к ней отношусь… очень даже хорошо! Но ехать всем вместе — такое. Во-первых, придётся присматривать за Джан и Федей, чтобы никто не взял в заложники и не прибил с подачи каких-нибудь британцев или Грессеров. Во-вторых, я не вхожу в ближний круг Трубецкого, а посему никто меня на арену не пустит. И даже в комплекс, где эта арена расположена. И что мне, сидеть дома и смотреть прямую трансляцию? Так я и в Фазисе могу это делать.

А в-третьих, навалились дела.

Так оно всегда и бывает — когда сограждане веселятся и расслабляются, тебе прилетает по полной программе. И не какие-нибудь тайные операции мирового масштаба, а банальные встречи с поставщиками, внедрение в новые города, инспекция недавно приобщившихся к холдингу предприятий.

Я уж молчу про новый проект, над которым в поте лица корпят мои стряпчие. Видите ли, на Кипре со мной встретился ещё один друг Куртов и обозначил свой интерес к службе доставки. То есть, захотел развернуть эту систему в Халифате под моим кураторством. В моей прежней реальности существовал термин «франшиза», а здесь ещё такого не придумали. И вот, приехав домой, я изложил суть идеи Аркусам. Подключили Кучеру и ещё нескольких толковых ребят из юридического отдела. Идея всем понравилась, и закипела работа по подготовке документов. До нас ведь никто не делал ничего подобного. А над зарубежными рынками я и вовсе не задумывался…

Салон «Ирбиса» затопило джазом.

На моих губах появилась довольная усмешка.

Релакс — это когда ты едешь по городу, через оттепель и тающие снега, столбик термометра на подъёме, а приятная музыка радует слух. И никакой политики. Хоть иногда.

На сегодня мои дела были завершены, и я решил изрядно сэкономить время, не поднимаясь по горным серпантинам. Остановившись у ближайшего таксофона, позвонил Бродяге и вызвал его к заброшенной пятиэтажке, подлежащей сносу. Въехал на огороженную ленточками территорию прямо сквозь деревянный забор, подкатил к образовавшимся в стене гаражным воротам и через минуту оказался дома.

Перемещение из города в долину, как всегда, прошло незаметно.

Выбравшись из гаража в холл, я уже находился в Красной Поляне. Расстояние ведь смехотворное. В долине тоже всё таяло, в окна светило ласковое январское солнышко, и я вспомнил четвёртую причину, по которой у меня не было желания лететь в Екат.

Грёбаный уральский климат.

Минус тридцать пять.

Здесь не существовало понятия «крещенские морозы», потому что единицы праздновали Крещение. Но я понимал, что в сердце России сейчас творится настоящий хардкор. И пусть он творится без моего участия, хе-хе!

До обеда оставалось ещё часа полтора и я, переодевшись, завалился в додзё. Как же прекрасно работать в большом зале по собственной программе, без вездесущих ланистеров и поднадоевшего мастера Мергена! Я могу заняться скрытыми клинками, шипами, сюрикенами и всем, что на аренах не используется от слова «совсем». А в центре моего внимания, конечно же, цилиндры Михалыча. Надо адаптировать под эти штуки старые связки, проработать стойки, переходы, быстрое извлечение…

И, должен признать, мне в последнее время не хватало вот этого всего.

Так что я истязал манекены, бился с тенями, оттачивал удары и повышал скорость. Упор — на выпады без замаха. Извлечь, ударить, скрыться. Метнуть, сменить оружие, прогнать связку. Никаких танцев с бубнами, только разящие удары на молниеносное поражение.

Через сорок минут сказка закончилась.

— Сергей, нам звонят, — сообщил Бродяга.

Я втянул лезвие в цилиндр усилием воли.

Клинок выдрал себя из головы манекена, пролетел через половину зала и с шелестом нырнул в цилиндр. Манекен, созданный из протоматерии, автоматически восстановился. Порезы, вмятины и прочие повреждения исчезли.