Изгой Высшего Ранга IV (СИ) - Молотов Виктор - Страница 25

Хотелось бы верить. Но я помнил, как легко Учитель проходил сквозь любые преграды. Человек, ставший воплощением хаоса, вряд ли остановится перед обычными магическими барьерами.

— Значит, от работы вы нас не отстраняете? — уточнил я, слегка улыбнувшись.

Крылов поморщился, словно проглотил что-то кислое.

— Мне бы очень хотелось, — процедил он. — Поверьте, Глеб Викторович, если бы я мог запереть вас в какой-нибудь безопасной комнате до конца года, я бы так и сделал. Но такой возможности у меня нет.

— Почему?

— Потому что общественность меня сожрёт, — генерал развёл руками. — Вы же герой, спаситель отечества. Попробуй я сейчас отстранить вас от операций — журналисты поднимут такой вой, что мало не покажется никому.

Забавно получается: моя публичность, которая иногда так раздражает, теперь работает как защита. Крылов не может просто взять и убрать меня с доски, потому что это вызовет слишком много вопросов.

Думаю, опасается он не только журналистов. Верхушке власти тоже не понравится отстранение мага высшего ранга.

— Мои люди уже проводят опросы освобождённых, — продолжил генерал, переключаясь на деловой тон. — Всех их разместили в исследовательских центрах ФСМБ по Москве. Там с ними работают психологи, врачи, специалисты по адаптации. Людям нужна серьёзная помощь, чтобы вернуться к нормальной жизни.

— Что удалось выяснить? — поинтересовался я.

И Крылов снова полез в планшет. Видимо, новые отчёты сыпались постоянно.

— Хм… Во-первых, учёные подтвердили ваши слова об энергии хаоса. Она присутствует в каждом из освобождённых. В разной степени, но присутствует. Учитель проводил над ними эксперименты, превращал их в монстров.

— В Пожирателей Сущности, — тихо сказал я.

Это название я дал тем дымчатым тварям, и ФСМБ его зафиксировало. Все думают, что это моя фантазия так играет — намёков на обнаружение Системы я не давал.

— Это ещё одна причина, почему мы не можем просто отпустить их по домам. Пока не разберёмся, как нейтрализовать это влияние, они потенциально опасны. Для себя и для окружающих.

Я кивнул. Логично, хоть и жестоко по отношению к людям, которые и так настрадались. Но безопасность прежде всего, в этом Крылов был прав.

— Это первое, — генерал поднял указательный палец. — Второе, пожалуй, самое пугающее.

Он сделал паузу, и я увидел, как его лицо помрачнело.

— Недавно похищенных среди них — только пятьдесят человек. Причём все они, по нашим данным, либо числились пропавшими без вести, либо были в списках тех смельчаков, которые решились в одиночку войти в разлом.

— Вот почему никто не выходил обратно, — понял я. — Учитель перехватывал их на той стороне.

— Именно. Хотя не представляю, как он умудрялся отслеживать такое количество разломов одновременно, — Крылов почесал затылок. — У него должна быть огромная сеть информаторов или какая-то система мониторинга, о которой мы не знаем.

— А остальные? Те, кто не был похищен давно?

Генерал тяжело вздохнул.

— Большая часть — это люди, захваченные задолго до. И многие из них… это их дети.

Я не сразу понял, что он имеет в виду.

— Дети? В каком смысле?

— В прямом. Похищенные люди создавали семьи. Причём большие — по пять-шесть детей. Тех, у кого была магическая предрасположенность, Учитель оставлял для экспериментов. Остальных отправлял на другую работу. И оттуда никто не возвращался.

В кабинете повисла тяжёлая тишина. Я пытался осмыслить масштаб происходящего.

Учитель занимался этим столетиями. Похищал людей, проводил эксперименты, уничтожал тех, кто не подходил. Сколько жизней он загубил за это время? Не хочу даже представлять.

— У меня уже больше пятидесяти просьб от освобождённых, — продолжил Крылов. — Они хотят найти своих детей, братьев, сестёр. Тех, кого увели на «другую работу».

— Если они живы, мы их найдём, — сказал я.

Это прозвучало скорее как обещание самому себе, чем как заявление генералу. Крылов посмотрел на меня с чем-то похожим на сочувствие и покачал головой, но ничего не ответил.

Мы оба понимали, что шансы найти этих людей живыми стремятся к нулю.

— Скорее всего, остальные законсервированные разломы тоже как-то связаны с планами Учителя, — я решил вернуться к практическим вопросам. — Тот, что мы нашли, напитывал наш мир дестабилизирующей энергией.

— И это объясняет, почему в последнее время количество разломов постоянно растёт. Если таких точек несколько по всему миру, то мы имеем дело с глобальной сетью.

— Учитель готовил почву для чего-то масштабного. Для полноценного вторжения, — кивнул я. — Поэтому остальные законсервированные разломы необходимо срочно устранить.

Генерал побарабанил пальцами по столу, обдумывая мои слова.

— Благодаря новому способу разведки дронами мы можем проверить остальные законсервированные разломы перед тем, как вы туда отправитесь, — сказал он.

— Но без меня вы не определите, исходит ли от разлома чужеродная энергия, — заметил я. — Ваши датчики не могут её уловить.

Крылов нахмурился. Ему явно не нравилось признавать ограничения своего ведомства.

— Вы правы, — неохотно согласился он. — Наши приборы пока не способны засечь эту аномалию.

— В таком случае предлагаю следующее: ваши люди проводят разведку дронами, составляют список подозрительных объектов. А я в первую очередь проверю те, которые вызовут наибольшие сомнения.

— Разумно, — кивнул генерал. — Я отберу для вас приоритетные разломы и составлю график проверок. Постараемся действовать максимально быстро и эффективно.

Деловая часть разговора подходила к концу. Крылов начал собирать документы на столе, давая понять, что аудиенция завершается. Но у меня оставалось ещё одно дело.

— Товарищ генерал, — я поднялся с кресла, — у меня есть ещё одна просьба.

Крылов вскинул бровь. По его лицу было видно, что ему это не понравилось. Он уже давно стал относиться к моим инициативам с повышенной осторожностью.

— Слушаю, — сухо произнёс он.

— Я хочу выложить видео с дрона. С того разлома, где мы использовали одну гранату и уничтожили всех тварей внутри.

Генерал задумался, прокручивая в голове возможные последствия.

— Государственной тайны в этом нет, — сказал он наконец. — Метод разведки дронами уже не является секретом, мы сами активно его продвигаем. Но есть условие.

— Какое?

— Никаких упоминаний об аномальной энергии. И об Учителе.

— Согласен, — я кивнул. — Мне это и не нужно. Я хочу показать людям эффективность нового подхода, а не раскрывать государственные секреты.

— Хорошо. Даю разрешение. Можете выкладывать, — махнул он рукой.

— Благодарю, товарищ генерал.

— Можете быть свободны, — Крылов снова уткнулся в планшет, давая понять, что разговор окончен.

Я коротко кивнул и направился к двери.

Дружинин ждал меня внизу, в холле первого этажа. Он сидел на казённом диване и листал что-то в телефоне, но, увидев меня, сразу поднялся.

У входа в здание стояла служебная машина с эмблемой ФСМБ — чёрный седан с тонированными стёклами. Водитель уже завёл двигатель и терпеливо ждал пассажиров.

Мы вместе молча вышли на улицу.

— Сильно отчитывали? — сухо спросил куратор, когда мы сели в машину.

— Вообще не отчитывали, — улыбнулся я.

Дружинин скептически хмыкнул. Его брови поползли вверх, выражая крайнюю степень недоверия.

— Не похоже на генерала.

— А что тут такого? — я пожал плечами. — Мы спасли больше двухсот человек. Обнаружили и уничтожили скрытую базу врага. Получили важную разведывательную информацию. Это стоит любых нарушений протокола. Тем более что формально я ничего и не нарушил.

На это Дружинин только хмыкнул снова.

— В следующий раз такое не прокатит, — предупредил он.

— Знаю. Придумаю что-нибудь новое.

Куратор покосился на меня с выражением, которое можно было интерпретировать как «за что мне всё это». Я сделал вид, что не заметил.