Барон Дубов 13 (СИ) - Капелькин Михаил - Страница 43

Нас пронесло мимо ещё одного бокового тоннеля, из которого поток бил, словно из прорванной трубы. Тут мы окунулись с головой. Вода полностью заполняла тоннель, и мы летели, словно в какой-то аэротрубе. Или в канализационном смыве. Поток швырял, крутил и бил нас о стены. Без защиты и артефактов это было ой как больно!

Через несколько минут такой болтанки нас выплюнуло на широкое открытое пространство. Станция метро! Полуразрушенная, но плевать! И достаточно близко к Мите!

— Держитесь! — крикнул я, хватая паутину, которую выплюнул Гоша.

Другой её конец зацепился за висящую в воздухе колонну, съеденную водой.

Сумел сгрести Лакроссу с Василисой. Княжна подхватила рукой стремительно проплывавшую мимо Лизу. Агнес вытянула длинную руку, а двумя другими схватила графиню и Веронику. Дриаду спас Альфачик, схватив её за голову зубами, а Альфачика почти на себе вытащил Гоша.

Сильный поток, как в воронку, засасывало дальше, в следующий тоннель. А мы, преодолевая сопротивление воды, добрели до ближайшей лестницы и рухнули на неё — голые и уставшие.

— Чуть кольцо не проглотила… — пожаловалась Лиза.

— Меня саму чуть не проглотили! — схватилась за голову Маша. — Вроде цела… Не делай так больше, пожалуйста, Альфачик.

— Ау… — грустно повесил тот мокрую голову.

— Ну ладно-ладно, прости. Спасибо, что спас, мой хороший. — Она потрепала его по холке, и от радости Альфачик отряхнулся от воды, сделав нас всех снова мокрыми.

Слегка высохнув, оделись обратно и вышли на поверхность. Город здесь… ну его почти не было. Только чёрные руины, облепленные стеклом. Зданий выше трёх этажей просто не осталось. Да и те торчали просто обломками стен. Небо здесь было сплошь затянуто тучами, а воздух — сухой и горячий, — драл горло.

Выход из метро вывел нас к зданию с большим куполом. Удивительно, но оно почти полностью уцелело. Это и был Рейхстаг.

Вокруг было полно Саранчи, и мы спрятались среди руин. Но не успел я задействовать свой пояс, как до нас долетел грохот очень далёких взрывов. Они были настолько сильными, что облако подсветило снизу оранжевым. Затем пришёл сильный ветер, поднявший пыль. Саранча пришла в движение и очистила улицу и площадь.

— Альпийцы, — вслух сказал я.

— Похоже на то, — согласилась Лакросса, выглядывая из-за остатков оконного проёма. — Значит, не совсем трусы. Всё чисто, можем идти.

Выдвинулись в сторону Рейхстага. Пришлось войти в него, потому боковые пути были сплошь перекрыты непроходимыми завалами. Быстрее пройти насквозь.

Внутри я сразу узнал лестничные проёмы и колонны. Я здесь уже бывал. Не удивлюсь, если где-то на верхних этажах, в комнате с видом на руины Берлина, лежит тело Деникина-младшего.

Но проверять я это конечно же не буду. Некогда.

Пройдя холл насквозь, ступили в широкий коридор, но он почти сразу обрывался, будто его ножом обрезали. А внизу гудел потоками воздуха километровый обрыв.

Точнее, это был гигантский кратер, оставленный метеоритом Саранчи. Вид открывался отличный и на сам Рой.

Это была махина из живой плоти чёрного цвета с атласным, кровяным подбоем. В высоту… не знаю даже. Вершина терялась в облаках. В ширину больше километра. И при этом она висела в воздухе, держась на шести огромных ногах, напоминавших те, что были у пугала. Или те, что я видел в воспоминаниях Миты. Толстые, бугристые арочные опоры. Ко дну кратера спускалась ещё одна.

Сам Рой, огромный и непоколебимый, словно дышал. Из многочисленных пор живого метеорита сочился тёмный дым и растекался по небу, скрывая солнце. Нельзя было понять, день сейчас или ночь. А опоры слегка пульсировали, словно от биения гигантского сердца.

Я чувствовал, что мне надо вниз, где седьмой отросток.

Обернулся к своим. Все они смотрели на меня и ждали. Альфачик широко зевнул и клацнул челюстями, Гоша потрещал жвалами и всеми восемью глазами мигнул, как бы говоря: «Сегодня мой бог напьётся жертвенной крови досыта!»

Да, паук — он… такой.

Я спросил:

— Ну что, любимки мои, вы готовы?

И вдруг девушки все как одна попадали на колени и зарыдали!

Не понял… Они решили Саранчу в слезах утопить, что ли⁈

Не, ну так-то тоже вариант…

Глава 19

Женщины рыдали так, словно кто-то умер. Я, например. Но нет же, вот он я стою — живой, здоровый и не понимающий, что происходит.

А они тем временем начали друг дружку обнимать и размазывать слёзы.

— Дождались! Наконец-то! Тиран! Носорог твердолобый! Жираф! Уа-а-а-а! — стенали они.

Альфачик задумчиво склонил голову набок и лизнул лицо Вероники, а она обхватила его за шею и принялась ещё громче реветь.

— Стойте! — вдруг подпрыгнула на месте Агнес, расставив руки в стороны, словно вратарь на воротах. — Я всё поняла…

— Что ты поняла? — спросила зарёванная Вероника.

Я ещё ничего не понял, а они уже…

— Коля собрался пожертвовать собой и так прощается с нами!

А?

— Не-е-ет! Только не это! Не может бы-ы-ыть! — пуще прежнего заревели девушки.

— Да не собираюсь я никем жертвовать! — перекрикнул я их стенания. — Ни собой, ни вами. Сделаем дело и вернёмся домой.

— А почему ты тогда назвал нас любимками? — задала каверзный вопрос княжна, сощурив глаза, а её голубые брови сошлись домиком.

Эх, как знал, что не стоило этого делать.

— Неважно! Главное, что я об этом уже пожалел…

— Девчонки, не ведитесь! — шёпотом предупредила Лиза. — Это приём из реверсивной психологии. Он сейчас таким образом выудит из нас признания в любви!

— Я, вообще-то, тебя слышу… — сообщил этой психологине, но она на меня только шикнула.

Все с сомнением уставились на Лизу, но её это нисколько не смутило.

— Мне кажется, Коля и без всяких признаний знает, что мы его любим, — осадила пепельную рыжая.

— Да с чего это? Разве кто-то ему это говорил? Значит, не знает! Важен сам факт признания, я читала… — не унималась психологиня.

— А много девушек хотят детей от нелюбимых мужчин? — задала ещё один каверзный вопрос Василиса.

Лиза густо покраснела.

Мда… Надо было их комплиментами почаще радовать, а то вон как развезло. До сих пор глаза на мокром месте.

— Значит, так, женщины… — попытался я вернуть их в эту реальность.

— Уже без любимок! — ткнула локтем в бок Лизу Агнес.

А я продолжил:

— Мита где-то там, в Рое. Тарантиус там же, поэтому туда я пойду один. Без вас. Он знает, что вы моя слабость, поэтому непременно попытается использовать вас против меня. Чтобы спасти Миту, я должен действовать в полную силу. А вы прикроете мне спину.

— Но разве не вся Саранча покинула Берлин? — спросила Лакросса.

Подул сухой ветер, взметнувший её чёрные волосы с выцветшей прядью.

— Вон те опоры, — я показал рукой на «ноги» Роя, — доставляют новую Саранчу на поверхность. Я видел это в воспоминаниях Миты. Рой пошлёт все полчища, что у него есть, когда нападу. Нужно их задержать, пока я не убью Тарантиуса и Рой. Будет непросто…

— Сделаем! — потёрла руки Агнес.

— Ни одна тварь не проскочит мимо моего копья. — Кивнула Лакросса.

— Опоры толстые… — призадумалась Василиса. — Вряд ли получится их проморозить насквозь, но с Саранчой точно справлюсь.

— Использую свой дар на полную! — сжала кулак Вдовина, а в её глазах заплясали фиолетовые огоньки.

— Я им психику травмирую! — с жаром заявила Лиза.

— А мне что делать, господин? Я не справлюсь одна, — честно призналась Вероника.

— Ты и не будешь одна, — успокоил я её. — Твой Инсект — это Инсект поддержки. Ты сильна, только когда помогаешь другим. С тобой пойдёт Альфачик. А с тобой, Агнес, Гоша с Гошиком. Думаю, вы скооперируетесь.

— Ещё бы! — заверила Агнес.

— Спасибо, господин! — сжала ладони у груди Вероника.

Все девушки были настроены серьёзно. Пока было начинать…

— А мне что делать? — спросила вдруг Маша.

Ах да, точно!

— Дух, о котором ты говорила… Сможешь его пробудить?