Барон Дубов 13 (СИ) - Капелькин Михаил - Страница 51

Мозг ничего не соображал. Сознание сузилось до улепётывающего Тарантиуса и жажды убить его вместе с роем. Пробивая руками твёрдый хитин, полз следом за врагом. Тот был шустрее, а я настойчивее. Ускорил свой подъём с помощью чёрной паутины. Пускал её над собой и тут же подтягивался.

Так мы взобрались до облаков. Тарантиус тут же исчез в них, а я ворвался следом. Преодолел и их, оказавшись на высоте в километр или больше. Здесь дул сильный ветер и светили звёзды. А я всё продолжал вспарывать практически голыми руками метеорит, вырывать целые куски его мяса и забираться всё выше и выше. В какой-то момент даже использовал удочку, пока Тарантиус не заметил леску и не перерезал её.

— СМЕРТЬ!!! — вопил я, изрыгая зелёный огонь.

Мана просто топила меня, вырывалась из рук и впивалась корнями в Рой, прорастая всё дальше и дальше.

А мы всё ползли. Наконец Тарантиус забрался на самую вершину метеорита, а следом и я. Она была почти плоской. Только местами торчали кристаллы чёрного стекла, а поверхность была бугристой, покрытой ледяной коркой. Дул сильный ветер.

Вдруг Тарантиус остановился и оскалился.

— Здесь ты умрёшь, Дубов!

Из какой-то поры выскочило некое щупальце и впилось монстру в то место, где у него торчал обрубок хвоста. Тут же он взорвался аурой столь сильной, что та в клочья разнесла стеклянные столбы в радиусе сотни метров. В лапах появились длинные широкие клинки. Каждый под дюжину метров в длину и метр в ширину. И их было два!

Тут же Тарантиус ударил ими по мне. А я отскочил в сторону, шарахнул в него молнией и призвал в руки молот.

Никогда это орудие ещё не пропускало через себя столько маны. Шар в центре засиял зелёным ярче солнца, а маны было столько, что она окружила молот плотным, осязаемым покровом, превратив его из маленькой игрушки для меня четырёхметрового в подходящее оружие.

Возможно, всё дело было в том, что молот изготовлен именно из тех слитков трабеллуниума, которые добыл мой отец. А может просто маны оказалось до фига и больше. Я не знал, и мне было всё равно.

Главное, что этим оружием я спокойно блокировал удар двух чёрных мечей. От столкновения двух сил раздался громкий хлопок, больше похожий на взрыв. Ударная волна, состоявшая сплошь из маны, разлетелась в стороны.

Даже с помощью Роя Тарантиус лишь сравнялся со мной.

Я пошёл в атаку. Молот свистнул и ударил по поверхности там, где только что стоял Тарантиус, но гад успел отскочить в сторону. Молот пробил яму в теле метеорита, и оттуда брызнули фонтаны чёрной крови.

— Р-Р-РА-А-А-АР-Р-Р!!! — вырвался у меня новый рёв.

Молот и мечи мелькали с бешеной скоростью. Мы с Тарантиусом кружили по «арене», под ногами хрустело чёрное стекло. Хитин и костяная броня крошились и разлетались в стороны, клинки отхватывали целые куски моей дубовой плоти, но она тут же зарастала новыми жгутами корнемышц. Я бил, бил и бил. Отражал удары, блокировал, уходил. Всё это происходило с бешеной скоростью. Мана и тёмная энергия Роя фейерверком разлетались в стороны и падали раскалёнными каплями. Удар за ударом мы сражались с Тарантиусом.

Два клинка обрушились сверху, ударом молота я отвёл их в сторону и взорвал ману, окружавшую молот. А сверху добавил ещё и электричеством. Чёрные мечи раскололись, но Тарантиус не отступил. Новый поток энергии устремился в его жилы и восстановил оружие.

И я снова сломал их. Бешеными ударами начал теснить Тарантиуса. Я видел только его уродливую голову с красными глазами. Но он внезапно ускорился, словно в нём открылось второе дыхание. Щупальце, которое он отчаянно защищал от меня, пульсировало с бешеной частотой. Вся сила Роя сейчас была в руках этого монстра.

Теперь уже он начал меня теснить, выжимая к краю огромной площадки.

Поле боя

Кольцо полчищ Саранчи сомкнулось. Две трети артиллерии было уничтожено, флот дирижаблей догорал. После Огненного дождя царевич Павел обессилел на какое-то время, а Враг этого и ждал. В тылу открылось сразу несколько проломов, через которые хлынули новые орды разномастных тварей.

Саранча зажала войска Империи на холме. Князь Онежский сражался сразу с двумя чёрными офицерами в первых рядах, князь Джугашвили, выжив после крушения своего дирижабля, прикрывал барьером из последних сил остатки артиллерии, которая продолжала наносить удары по Саранче.

Царевичи, огры, орки, кавалерия — все бились, твёрдо понимая, что приходит их конец. Но никто не желал сдаваться. Знали, что пощады не будет.

— Прикрывайте царевича! — крикнул вдруг Ярослав, помогая отряду своего брата Павла пробиться в центр осаждённых войск.

Павел уже смог немного прийти в себя и сейчас готовил новую атаку. Небеса вновь окрасились в огненно-красный цвет, и с рёвом на Саранчу обрушились пылающие камни. Вот только из туч вырвалось столько Летяг, что они создали плотный покров, в который врезались метеориты. Они пробили живой щит, но потеряли энергию и не смогли переломить ход сражения.

— Не отступать! — орал Павел, едва стоя на ногах. — Сражаться до последнего! У нас один шанс из миллиона, и мы обязательно победим!

Некоторые, кто это слышал, решили, что царевич головой ударился. Но всё равно воспряли духом. Раз уж Павел собрался умереть в бою, то они и подавно!

Вершина Роя

Ожесточённые атаки Тарантиуса раскалили воздух до такой степени, что лёд вокруг испарился. Он с такой силой обрушил на меня свои два меча, что когда я блокировал удар молотом, произошёл взрыв, а я ногами провалился во что-то мягкое. В плоть Роя под слоем хитина и стекла. А ударная волна ушла на несколько километров в стороны и растолкала тёмные громады облаков.

Мечи давили сверху, рукоять из маны искрила и сыпала мне на голову раскалённые капли. Зарычав, я с силой оттолкнул от себя огромные клинки и выскочил из ямы, заполненной горячей кровью.

— Тебе не одолеть меня даже с Берсерком! — хохотал Тарантиус.

Тем временем Берсерк в моей крови вышел на максимальный уровень. Я ещё увеличился в размерах, а маны, выделяемой моим телом, хватило бы на два таких молота!

Но вместо второго молота у меня был Револьвер Дуброва под названием Громобой!

По велению мысли он оказался в моей левой руке. И пусть был заряжен пустыми гильзами, мне было плевать. Я просто верил, что он выстрелит! И сам револьвер верил тоже. Всю ману без остатка я направил в оружие. Пистолет засиял и затрясся от едва сдерживаемой мощи, а его рукоять раскалилась добела.

Тарантиус попытался выбить его, но я отразил удар молотом. Его клинки вновь рассыпались, и он вцепился в мою руку зубами. Тогда кончиками пальцев я подцепил его нижнюю челюсть и рванул вниз. Раздался треск рвущейся плоти, а затем Тарантиус взревел от боли, зажимая отломанную и почти оторванную челюсть.

Ствол пистолета сам навёлся и выстрелил в основание щупальца. Пуля из чистой маны, разорвав связь с Тарантиусом, оставила глубокую яму, и оттуда ударил гейзер крови высотой в сотню метров.

Красные глаза врага наполнились слезами ужаса. Он попытался бежать. Я настиг его у края широкой платформы. В прыжке ударил ногами в спину, и мы оба слетели вниз.

Падали, кувыркаясь и ударясь о поверхность метеорита, снося всяческие отростки своими неуправляемым телами. Падали долго. Несколько минут. В конце концов рухнули на ещё одну площадку, что была в самом низу, но чуть выше старой, с которой началось сражение.

Двумя ногами я приземлился на грудь Тарантиуса. Раздался отчётливо слышимый треск костей, из пасти монстра выплеснулся фонтанчик крови. Я схватил его тело за ногу и швырнул в стену. Упёр сияющий энергией молот в грудь поверженного гиганта.

В него тут же впились сотни мелких щупалец Роя, пытаясь его восстановить. А я вошёл в состояние Кондара. Вместе с Берсерком они усилили друг друга многократно.

И я просто перестал существовать. Стал чистой силой. И вся эта сила устремилась в молот, в шар в центре и взорвалась. Меня окутали огромные языки холодного зелёного огня. А из молота вырвался плотный изумрудный луч. Он ударил в грудь Тарантиуса и сквозь него. Пробил тело Роя насквозь. Маны в нём было так много, что она завивалась вокруг луча в дополнительные спирали.