Барон Дубов 13 (СИ) - Капелькин Михаил - Страница 7

— Ты умрёшь! — грохотал монстр из-под лицевого щитка.

Ага, знаем, уже не в первый раз слышим.

Убегая, я пустил в ход весь свой арсенал. В чёрного летели зелья, которого его жгли, замораживали и растворяли кислотой. Арена быстро превращалась в клочок ада с лужами кислоты, дырами с огнём и ледяными торосами. Расстрелял в него обойму из револьвера. Только зря патроны потратил. Разве что одной пулей отстрелил ему руку, которую поймал на лету. И ей же несколько раз съездил эмо-гаду по роже, оставив глубокие раны до костей.

Но и мне доставалось. Как бы я ни убегал, иногда враг попадал по мне чёрными сферами. Каждая из них будто душу обжигала. Впрочем, уверен, так оно и было. А это очень больно. Нет, не так.

ЭТО ПИПЕЦ КАК БОЛЬНО!

Словно обжигающе холодная рука хватала за сердце и сжимала.

С каждым разом атаки врага слабели. Всё сильнее прорастал жёлудь, и всё медленнее бежала тварь. Наконец она упала на колени. Я подскочил и пинком перевернул чёрного на спину. Он скрёб землю конечностями, теряя над ними контроль. Попытался встать, но руки и ноги его уже начали врастать в брусчатку.

— Эй, Тарантиус! — помахал я рукой глянцевому лицевому щитку эмо, глядя туда, где примерно находятся глаза у людей. — Я иду за тобой.

И выстрелил из револьвера в голову чёрного.

Надеюсь, он успел эту картинку передать Тарантиусу и всему Рою.

В следующий миг грудь твари взорвалась, и оттуда вырвался, стремительно вырастая, дуб. Молодая зелёная крона метровым кулаком провела мне апперкот, и я отлетел на несколько метров. В шоке остался лежать на месте, глядя, как в небо рвётся огромное толстое дерево. Конечно, до уровня Облачного древа Нирвалариона оно не вырастет, но всего за несколько минут вымахало в сотню метров. Ствол в обхвате тоже с дюжину метров, а широкие ветви расходились в стороны ещё примерно на сотню. Они накрыли собой всю тюремную крепость рода Кан.

Рост дуба замедлился, а на его ветках распустились маленькие серебристые цветы.

Это жёлудь так перерабатывал всю ту смертоносную силу, которая высвободилась из трупа чёрного офицера. Я ожидал чего-то подобного, поэтому учёл в желуде опыт, полученный при переработке чёрных кристаллов. Мне лишь чуть-чуть дриада помогла советом, как вырастить семя с определёнными свойствами. В обмен на помощь потребовала, чтобы я с ней своим семенем поделился. И не сказала зачем. Что было очень подозрительно. Но об этом я у неё спрошу потом лично.

С треском сломалась стена арены из корней. Выстрелы, взрывы зелий да и в целом всё сражение порядком подточило преграду, и Саранча, вся, что оставалась рядом, бросилась на меня. Повиновались, видимо, последнему приказу чёрного. Я даже встать не успевал. Сил не было.

Но вдруг серебристые цветочки сорвались с веток и посыпались вниз. Это выглядело как дождь из падающих звёзд. Касаясь плоти Саранчи, они цеплялись к ней и врастали внутрь. А уже через секунду плоть врагов начинала чернеть и покрываться корой. Твари превращались в деревья. Молодые и тонкие деревца, если точнее. Не такие высокие, как родительское древо.

— Эх, хороший был план Саранчу замочить в Европе, — вздохнул я.

Теперь Враг знает об этом и найдёт способ противодействия.

Ладно, надо встать и закончить начатое.

С трудом, но я всё же поднялся. Меня шатало от усталости и бессилия. Мана уже вытекала тонкими, обмелевшими ручейками из ран. Я вошёл внутрь крепости, не обращая внимания на обеспокоенные возгласы. Вся Саранча внутри была перебита, а возле входа на лестницу на том конце большого зала стояли Хасан и старик Кан с ребёнком в руках.

(осм.) — Мой род отомщён, спасибо тебе, русский князь, — заговорил старик. Хасан сразу же переводил. — Мой правнук — это третье поколение после моего сына. Знания о том, кого ты ищешь, в его крови сильно разбавлены, но я сделал что мог.

Хасан протянул открытую шкатулку, в которой лежал бесцветный кристалл внушительных размеров. С мой кулак примерно.

(осм.) — Он укажет тебе на того, кого ищешь… Но будь осторожен. Внутри заключена великая сила: от неё не поможет скрыться ни один артефакт и ни одна магия. Она явит истинный облик человека, но разрушит кристалл.

— Спасибо, — принял я шкатулку в руки, и она тут же исчезла в моём кольце. — Кажется, я уже знаю, кому запихаю этот кристалл в задницу для проверки. Только сперва… надо… поспать.

Вышел из Инсекта и упал лицом вперёд. Кремницкая и Мита с криками бросились ко мне, Билибин тоже оказался рядом мгновенно. А я перевернулся на спину, потому что начал в собственной крови булькать.

— Коля! — с тревогой воскликнула Марфа и водрузила мою голову себе на колени. — Как же так…

— Заживёт… — сказал я, сам удивляясь, как хрипло звучит мой голос. — Если успеет, видимо…

Скосив глаза вниз, увидел, что на мне живого места нет в буквальном смысле. Даже ноги все в ранах.

У меня так кровь кончится раньше, чем раны заживут!

.

Глава 4

В уши будто напихали ваты. Все голоса доносились словно издалека, прорывались сквозь тихий звон в ушах.

Да, угораздило меня… Обидно будет умереть, напав на след Врага.

Сверху нависло лицо Миты, с которого вдруг на меня упали несколько капель. Одна скатилась к губам. Солёная. Я почувствовал, как она делится своей силой, но никакая сила не удержит в теле жизнь, если вытечет вся кровь.

Вдруг я ощутил ещё кое-что. Прикосновение к моей душе. Как-то, наверху крепости. И снова мне захотели что-то сообщить. Если это снова про «какать», то уже ничем не смогу помочь. Я встать-то не могу.

Как же муторно. В руке появилась целебная мазь, заживляющая раны, и я скорее шестым чувством ощутил, что мажу раны этой мазью. Потому что руки ничего не чувствовали и казались по-настоящему деревянными.

— Ну же, помогайте! — Из далёкого далёка услышал я голос графини Вдовиной.

И теперь уже несколько пар рук щедро мазали меня мазью.

Вот только… Если нет крови, раны не заживут. Мазь просто подстёгивала силы организма, которые на этот раз ещё и были истощены сражением.

Снова моей души коснулись. Я потянулся коснуться в ответ и ощутил это.

«Жить!» — сказала другая душа.

Теперь надо мной склонился старец. Мита натирала моё, будто чужое тело мазью, Кремницкая отодвинулась, давая пространство старику. Для чего?

Паршивое чувство, когда не можешь даже губами пошевелить, тело не слушается тебя. Остаться бы в Инсекте, но маны уже почти не оставалось, чтобы его удерживать. А я не хотел опять окаменеть чёрт знает на сколько времени. Да и думал, что раны успеют зажить.

Просчитался… но где?

Что-то коснулось моего лба. Что-то маленькое и тёплое.

— Угу… — Услышал я совсем рядом, но при этом очень далеко. — Ага…

Через миг ощутил, как через эту маленькую детскую ручку в меня попадает сама жизнь. Не такая духовная энергия, которую я научился делать для борьбы с Саранчой, а что-то на порядок большее. Сила будто появлялась из ниоткуда, латая мою сферу души. А затем в моих жилах вдруг стало горячо.

Да это кровь заливалась обратно!

Сердце забухало, противный звон в ушах исчез, далёкие голоса снова приблизились.

— Папаша, — произнёс я, едва ворочая распухшим языком, — правнук твой ещё и духовный практик неплохой. Не дай бог, не сбережёшь пацана, я тебя с того света достану…

— Ну всё, будет жить! — с облегчением сказали голосом Билибина. — Давайте, доставим его обратно на дирижабль.

— Да я и сам могу.

С трудом, но я всё же поднялся на ноги. Ещё не хватало, чтобы меня тащили и за меня же сражались.

Младенец в руках старца радостно угукал и агакал, глядя на меня. Что ж, думаю, род Кан ещё будет жить. Малой хорошо управлялся с кровью.

Вдруг меня качнуло, а пол накренился, убегая из-под ног. Но тут рядом оказался Никон в Мишутке, подставляя плечо. С другой стороны под руку поднырнула графиня Кремницкая, а рядом пошли Мита с Вдовиной. Мы начали путь обратно.