Спасти тигра, приручить магистра и (НЕ) влюбиться (СИ) - Капс Мара - Страница 21

— Убить дракона! Убить всех! Эти земли должны принадлежать мне! — заорал король соседней страны, тот самый, что сидел на спине красного ящера.

Я закатила глаза. Ну, конечно. Кто-то всегда должен испортить момент.

Король драконов, теперь в форме мужчины, медленно повернул голову в сторону крика. Без лишних слов он просто взмахнул рукой, и всё, кто сделал хоть шаг в его сторону, включая короля, оказались прикованными к каменным стенам замка. Камень вытянулся, обвился вокруг их рук и ног, как живой, и застыл, не причиняя вреда, но ясно давая понять: шагов больше не будет.

— Я захотел поесть, — сказал он спокойно. — А они выбрали войну.

— Ну, знаешь, у нас тут традиция: сначала кричим, потом думаем.

Глава 27

Принц Надан с отцом быстро смекнули, что к чему, и немедленно распорядились накрыть стол в главном зале. Оба, прекрасно понимали речь короля драконов, пребывающего в человеческом обличье. С поклоном извинились за потревоженный покой, изложили ситуацию с максимальной дипломатичностью и, не теряя времени, предложили остаться жить в замке. С отдельными покоями, видом на сад и, конечно, личным поваром.

Всем, от придворных магов, магов башни заклинаний, до поваров на кухне, было интересно, что же на самом деле произошло тысячу лет назад, почему существо такой силы решило залечь в спячку. Из уст в уста ходила легенда. В этом месте, в самом сердце магических жил, когда-то произошла великая битва света и тьмы. Свет не победил. Тьма не сдалась. И тогда, в отчаянной попытке сохранить равновесие, одна из сторон, никто уже не помнил какая, запечатала существо невероятной силы. Не убила. Не изгнала. А усыпила, оставив его в глубине земли, в самом центре магического узла. Жителям, на тот момент простой деревни, было велено следить за жилами, не допускать их истощения, и ни при каких обстоятельствах не тревожить покой спящего.

Но время шло. Деревня стала городом. Город, столицей. Предупреждение превратилось в сказку. А сказка, в легенду.

И вот теперь легенда стояла в главном зале, в человеческом обличье, с глазами цвета расплавленного золота. Прежде чем сесть за стол, он галантно помог мне занять место первой, а затем сел рядом. Манеры, для того, кто проспал тысячу лет, были на удивление безупречны. Ещё несколько минут назад король драконов был готов испепелить всё живое, а теперь он спокоен, собран, и вежлив.

Он поддерживал беседу за столом, отвечал на вопросы, даже шутил. И, словно между делом, рассказал, что битва действительно была. Но запечатали его не потому, что он был опасен. Его брат, Северион, запечатал его, чтобы спасти после тяжёлого ранения, когда магические потоки начали разрушать тело изнутри.

— Он не хотел навсегда, — сказал король драконов, глядя в бокал с вином, будто в прошлое. — Он думал, что это на несколько лет. Пока я восстановлюсь. Пока всё утихнет. Но время, оно не всегда слушается намерений.

Он говорил спокойно, но в голосе звучала тень одиночества. И я вдруг поняла: он не просто спал тысячу лет. Он ждал. И никто не пришёл.

Повинуясь какому-то странному порыву, пониманию его одиночества, я положила ладонь на руку короля драконов. Его кожа была прохладной, как камень, но под ней пульсировала сила, древняя и усталая.

И тут же, как по сценарию, раздался кашель Долмана. Громкий, выразительный, с оттенком, что он все видит и категорически не одобряет.

Я медленно повернула голову.

— Что-то не так с воздухом? — спросила я.

— С воздухом, нет, — буркнул он, — а вот с твоими решениями.

Король драконов посмотрел на мою руку, затем на Долмана, и усмехнулся.

— Не сомневался, что у такой невероятной девушки есть пара. — Он сделал паузу, чуть склонив голову. — Ни за что её не отпускай. Если она сумела успокоить мой гнев тысячелетия простыми словами, без магии, заклинаний и жертв, она стоит многого.

Долман согласно кивнул, но лицо у него было такое, будто внутри него одновременно спорили три чувства: гордость, ревность и желание немедленно унести меня подальше.

— Она действительно стоит многого. И я не её пара. Я тот, кто рядом. Кто знает, когда она молчит, это не слабость, а буря. Кто слышит, когда она смеётся, и понимает, что это защита. Я не держу её. Я просто остаюсь, если она позволит.

Король драконов приподнял бровь, явно заинтригованный.

— Поэтично. И неожиданно. Могу ли я тогда попросить видеться с ней, если все же решу остаться. Хочу понять, как она существует. И почему её голос, единственный, что не вызывает у меня желание разрушить всё.

Долман выдержал паузу. Его взгляд стал твёрже.

— Если она согласится — да. Но при одном условии.

Король драконов слегка наклонил голову.

— Слушаю.

— Ты не будешь пытаться сделать её своей. Ни через власть, ни через магию, ни через одиночество. Она не вещь, не принадлежит никому.

Король драконов молчал. Потом медленно кивнул.

— Справедливо. Я не хочу владеть. Я хочу быть рядом. Иногда, этого достаточно.

— Тогда мы договорились, — сказал Долман. — Но если ты нарушишь слово, я не буду драться. Просто напомню ей, кто ты был, когда она тебя впервые увидела.

Разговор за столом продолжался, пока маги Башни Заклинаний приводили улицы города в порядок. Снаружи всё ещё чувствовалась напряжённость, но внутри замка было спокойно.

Король драконов ел осторожно, будто не доверял еде, но всё же пробовал. Долман наблюдал за происходящим с видом человека, который всё ещё ждёт подвоха. А я просто наслаждалась моментом, потому что если древний дракон, ревнивый сопровождающий и представители правящей семьи сидят за одним столом, лучше просто есть и не задавать лишних вопросов.

Через некоторое время, когда мы уже перешли к десертам, в зал вошёл отец Долмана. Его мантия была запылённой, а перчатки в следах магической борьбы.

Он окинул взглядом стол, задержался на мне, затем на короле драконов. После чего повернулся к отцу принца Надана.

— Ваше Величество, — произнёс он. — Город под контролем. Заговорщики обезврежены. Рейнхольд в цепях, его сторонники в камере. Башня Заклинаний восстановила защитные круги. Мы готовы к переговорам.

Король драконов вытер губы салфеткой с таким видом, будто это был ритуал, а не простой жест.

— К переговорам с теми, кого я приковал к стене? — переспросил он. — Не проще ли их убить, чтобы больше не строили планов по захвату ваших земель?

Отец Долмана выдержал паузу.

— Мы предпочитаем переговоры. Это даёт шанс на раскаяние.

Король драконов прищурился.

— Раскаяние? Это когда они плачут, потому что не успели захватить трон?

— Раскаяние — это когда они понимают, что теперь им придётся слушать отчёты, участвовать в допросах и жить с осознанием, что их план провалился из-за пары слов обычной девушки, которую они недооценили.

Король драконов медленно повернул голову в мою сторону.

— Обычная девушка? — повторил он. — Если бы она была обычной, я бы уже сжёг этот город и ушёл обратно в сон.

Все посмотрели на меня. Я сделала вдох. Потом выдох.

Конечно. Я обычная девушка, которая случайно остановила гнев тысячелетия, не имея при себе ни амулета, ни меча, ни даже приличного плана. Только голос и желание, чтобы все просто перестали кричать.

Глава 28

Умение достойно принять поражение, важный жизненный навык, позволяющий учиться на ошибках и продолжать двигаться вперёд. Правитель соседнего государства этим качеством не обладал, за что и поплатился лишением трона. Это стало одним из условий перемирия, выдвинутых на переговорах, куда его брат Кирик прибыл верхом на изумрудном драконе.

Мне было интересно пообщаться с этими величественными рептилиями, поэтому я не упустила возможности подойти. Дракон лежал во дворе, вытянув лапы и грея крылья на солнце, как гигантская, слегка надменная кошка, бурча себе под нос какую-то нелепую песенку про облака.