"Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-30 (СИ) - Игнатова Наталья Владимировна - Страница 205

Ближе к утру явилась парочка юных сидов, потерявших фамильную реликвию, но пропажа нашлась практически сразу — ирландские обормоты просто забыли цацку в такси. Заноза точно не удержался бы от комментариев в адрес сидов в частности, и всей Ирландии вообще, но Занозы не было, и обошлось без драки. 

А под утро он материализовался в кресле для клиентов. Одетый в разрисованные иероглифами футболку и джинсы и безобразно довольный тем, что Хасан не заметил, как он просочился в кабинет и уселся в кресло. Сам Заноза дверь не открыл бы — это привлекает внимание, а последним тут был Блэкинг, и когда он выходил, Мухтар замахал хвостом. Пес мальчика заметил. Блэкинг — нет. Значит, иероглифы теперь и ему глаза отводят? Когда-то у Занозы не хватало на это умения.

Интересно, смог бы он заморочить сидов?

Доступное большинству вампиров умение становиться незаметными, почти невидимыми, не давалось Занозе, хотя он честно пытался учиться, а Хасан честно пытался учить. У мальчика просто-напросто не укладывалось в голове, что он может быть незаметным. Куда там! Привлекать внимание, очаровывать, быть всегда на виду — это пожалуйста, в этом его суть. Но стать невидимкой? Нет, невозможно. Хасан подозревал, что отсутствие внимания к себе Заноза воспринял бы, как личное оскорбление. Если б хоть раз с таким столкнулся.

Но кто его может не заметить? Так не бывает.

И именно поэтому об «отводе глаз» или о «тумане» можно было забыть.

Оставались иероглифы бесчестного ублюдка Минамото. И иероглифов было великое множество. Заноза пользовался ими, разными, в разных сочетаниях, и для того, чтобы прятаться, и для того, чтобы стать еще заметнее, и для того, чтобы переворачивать мозги вампирам и людям, заставляя не верить глазам своим. Или, наоборот, верить.

Взять хоть его дом на юге, тот, в который он заманил венаторов. Пока Заноза не привел их туда, дом был надежным убежищем — никто не подошел бы близко к разрисованным стенам. Честно говоря, даже в тот переулок никто старался не заходить. И жители соседних домов съехали почти сразу, стоило лишь спрятать среди граффити несколько иероглифов.

Сам Минамото, в те времена, когда Хасан еще числил его среди мужчин, достойных рукопожатия, признался, что учил Занозу каллиграфии лишь потому, что решил, будто это поможет мальчику сосредоточиваться. Ни одному европейцу не постичь в полной мере искусства начертания иероглифов, просто не понять, но возня с кистями, тушью, бумагой хотя бы занимает время. Хасан додумался до конструкторов «Лего» и игрушечной железной дороги, а Минамото — до рисования загогулин по сложным правилам. Они оба тогда понятия не имели, что Занозе не нужно учиться сосредоточению. Со своей памятью, с вечно обостренными чувствами, с бешеным темпом существования, он и так был сосредоточен на всем, что видел, слышал, обонял. На всем, что запоминал.

Сосредоточение на каком-то одном предмете переводило его разум в форсированный режим. И тут уж результат был непредсказуем. Заноза рисовал иероглифы, полностью отдавая себя этому процессу, и они превращались в дайны.

Опасное искусство.

Как бы ни относился Хасан к Минамото, он отдавал японцу должное: тот никогда, никому не рассказывал о том, во что Заноза превратил обычную каллиграфию. И о том, что научил Занозу убивать вампиров — не рассказывал тоже. А мог бы. Гордость учителя за ученика — чувство, которое трудно переживать в одиночестве.

Эти иероглифы, изображенные на одежде, заменяли «туман». Хасан уже знал их, каждую закорючку. Не в первый раз видел, и не в последний — и с каждым разом знаки работали все эффективней. Вот уже и Блэкинг на них попался.  

— И куда же ты собрался? От кого будешь прятаться?

— Да от всех. Отвезу тебя домой, и пойду. Рекогносцировка, знаешь? Там маги, — Заноза сделал большие глаза, — и крысы, и, возможно, китайцы. Не поручусь, но, по-моему, везде, где есть маги и крысы, без китайцев не обходится.

— Ты теперь веришь в магов?

— Не в настоящих. Мартин говорит, любой может научиться магии, получается, что это не магия, а… madre, не знаю. Методы использования природных и личных ресурсов, которые тут не в ходу. Не придумывать же мне термин специально для этого. Пусть будут маги. 

— На Тарвуд, значит, собрался? — Хасан поморщился. — Ты не слишком сильно полагаешься на свою маскировку? Маги… Блэкинг тебя сквозь все эти закорючки видит, а магам что помешает?

— Блэкингу на меня духи показывают. Не-не, Хасан, я тех магов изучил, они другие, не знаются с духами… — Заноза запнулся, взгляд стал очень-очень честным, — и они мне не враги. Пока что.

— Пока рекогносцировку не проведешь?

— Да ладно! Будто я когда-то палился в разведке!

— В Белграде.

— Там я за тобой следил, это не считается. 

Хасану не нравилось, что на Тарвуде есть места, куда Заноза не может прийти открыто, без риска нажить себе врагов. Не нравилось, что потенциальные враги называются магами — это слово подразумевало необъяснимые способности, непредсказуемую опасность. Не нравилось… ладно, ему во всем этом не нравилось только одно: то, что он сам не может попасть на Тарвуд достаточно быстро. Чтобы запустить телепортер дока Шермана, требовалось пятнадцать минут.

На пятнадцать минут больше, чем нужно.

— Уильям, дорогой, я, конечно, составлю тебе компанию в любой… рекогносцировке, но слово «прогулка», — Эшива плавно провела по ресницам кисточкой с тушью, — нравится мне больше.

— Потом мы обязательно сходим куда-нибудь, и это будет прогулка.

— А на Тарвуде? Почему нет?

— Потому что на прогулках не нужно маскироваться, и нет опасности нарваться на драку или перестрелку.

— Правда? Ты серьезно? — она отвернулась от зеркала, и улыбнулась так, что Занозе захотелось ее придушить, — в последний раз, когда мы гуляли…

— Не напоминай. Это была случайность.

— Ну, конечно, мой сладкий. Ты случайно сломал о того типа барный стул. Привинченный к полу барный стул, — уточнила Эшива мягко. — Так чем прогулка отличается от разведки?

— Тем, что в разведке мы не нарвемся ни на драку, ни на перестрелку, потому что нас никто не увидит.

— Абсолютно безопасно. Абсолютно. Идеальная прогулка, — Эшива пожала плечами. — Мы идем гулять на Тарвуд. Только, если серьезно, Уилл, тебе нужен кто-то, кто разбирается… в чем-то непонятном, да? Не гадалка. Не провидица. Даже не заклинатель духов.

— Маг.

— Да-а, — протянула Эшива с сомнением, — да, это слово подходит.

— Но магов не бывает. А ты ближе всех знаешься с тем, что можно было бы назвать магией.

— Только потому, дорогой, что ты не понимаешь, как работает мое гадание. Магия — это все, что тебе непонятно. Я постараюсь помочь, — она встала и подошла вплотную, — но ты не позвал бы меня, не стал бы ввязывать ни во что опасное, если бы это не было для тебя важно. А в моих дайнах и моих гаданиях нет ничего магического. Я могу не справиться.

— Посмотрим. Один я точно ничего там не увижу и не узнаю. Ты готова?

Эшива вместо ответа похлопала по висящим на поясе ножнам с танто. В абсолютную безопасность вылазки она все же не верила. Ну, и правильно. В Блошином Тупике могло случиться что угодно.

Тупик появился на месте старых укреплений, и когда-то он, действительно, был тупиком — две крепостные стены, современная и старая, отслужившая свое, сходились под прямым углом, отделяя его от города. Сейчас в старой стене, над ней и, возможно, под ней, хватало лазов. Застроившие Блошиный Тупик хибары подступали к стене вплотную, а на их крышах шла такая же жизнь, как на улицах внизу.

Такая же неприятная, сероватая, копошащаяся жизнь. Похожая на тараканье кишение в темноте.

— Ну, надо же, здесь почти как у нас! — умиленно шептала Эшива, оглядываясь по сторонам. — Так грязно, так тесно, так ужасно пахнет! Между прочим, Уилл, я чувствую свою печать, и она где-то недалеко. Ты спрятал Виолет здесь? Надеюсь, что не прямо здесь, не в этих трущобах? Это неподходящее для нее место. Но где-то рядом Даунтаун, не так ли? Она там?