Гарри Поттер и стрела Судьбы (СИ) - Туров Артем Всеволодович "Art" - Страница 92

Дамблдор был слишком стар и опытен, и отлично смог почувствовать энергию пространства, что в момент выстрела скопилась в трансфигурированной стреле. Поэтому он тоже все сразу понял и испуганно посмотрел на меня.

А вот Каркаров только посмеялся.

– Гарри, ты ведь понимаешь, что теперь ты попадешь в Азкабан.

– Сперва аврорам министерства придется взойти на корабль Дурмстранга, чтобы увидеть труп. Вот после этого, если будет доказано, что я имею отношение к этому трупу, правительство страны, из которого был юноша, сможет направить официальный запрос в наше министерство. И если нашему министру хватит глупости ответить согласием а не подтереться этой бумажкой, то вот тогда общая международная группа начнут расследование. Итак, директор Каркаров, вы ведь не будете против, если наши авроры исследуют место преступления?

Отвечать мне этот стукач не стал, а просто встал и вышел из кабинета, злобно сверкнув глазами.

– И не забудьте убрать вашу лоханку, а то и ее потопить не так уж и сложно.

Я не мог не крикнуть ему вдогонку. Все были слегка ошеломлены дерзостью, с которой я нарушил закон прямо на глазах у стольких людей, в то время как пару минут назад точно так же закон нарушал директор школы, применяя незаконную легилименцию на школьнике. Короче чудные дела творятся в Хогвартсе. Именно такое лицо было у мадам Максим, которая пришла сюда за компанию. И даже Барти старший под империусом слегка прихуел от такого уровня беспредела.

Ну а мы с директором еще минут пять просверлили глазами друг друга, пока он не отпустил меня с миром.

Даже не нужно читать его мысли, чтобы понять что именно он подумал. Все было и так очевидно. Согласно его планам я не должен был прожить до конца года. Ведь во время третьего задания я должен был благополучно сдохнуть от руки Волди и тем самым исполнить пророчество. Не зря же он все это время даже не смотрел на Барти младшего в облике Аластора.

Все эта крыса знала, иначе не отпустила бы эту ситуацию на тормозах. Но ему нужна была моя смерть от руки малыша Томми, поэтому он просто в конце концов просто заново начал улыбаться как добрый дедушка.

Плюс, этот старый жук отлично понимал, что такие знания не появляются из книг. Он знал что за моей спиной кто-то есть, и боялся этого кого-то.

Ну и сам аврорат пожалуй не рискнул бы сейчас со мной связываться без острой необходимости. Такого беспредела как с Сириусом, когда наследника бросили в Азкабан без суда и следствия, быть не могло.

Все игроки уже знали, что за моей спиной реально стоит род Блэк. Это сам Сириус, Андромеда и самое главное – Беллатрикс. Беллу боялись, и не хотели провоцировать ее почем зря. Все ведь помнили, как закончили свои дни авроры беспредельщики – Лонгботтомы. Ну и про мой крутой нрав, если кто до этого и не знал, то теперь вот узнали.

Добавим ко всему этому то, что даже если бы мы с лордом Гринграссом были бы абсолютно незнакомы, то ему все равно пришлось бы впрячься за меня, и выходит что не слабая фракция Визенгамота тоже была на моей стороне.

Короче, шансов у Дамби почти не было на самом деле. Каркаров, да даже не этот стукач, а капитан корабля, никогда бы не позволил аврорам Великобритании взойти на борт Летучего Голландца. А значит, никто не мог бы доказать, что на корабле есть труп с простреленной башкой. Нет тела, нет дела. Все просто.

Оставался конечно дипломатический вариант, но…

Серьезно, ни один здравомыслящий политик никогда не обратился бы к Фаджу, особенно после чемпионата мира по квиддичу. Так что и тут все было глухо.

Оставался вариант с местью. Правда никаких Петровых на политической карте мира не существовало. Какой-то мелкий род, на который никто не обращал внимания.

Почему их потомок оказался таким борзым, я наверное никогда и не узнаю. Но руку на пульсе держать буду. Благо, это очень легко. Найму какого-нибудь сквиба на Руси, который будет следить за этими ребятами, и если те вдруг решат стать супер мстюнами, то наведаюсь к ним ночью и вырежу всех под чистую.

Конечно, существует еще вариант, что они являются вассалами какой-то крупной рыбы. Но в этом случае крупная рыба сама не захочет наступить на огромную кучу говна, не разобравшись в деталях. А когда к рождеству все узнают, что мы с Дафной Гринграсс помолвлены, то даже моя слава абсолютного отморозка потускнеет, а моя репутация взлетит наверх в глазах стоящих людей. Вон, лорд Гринграсс смотрел на меня вполне одобрительно. А ведь он вполне себе миролюбивый человек.

Следующим актом этого балета под названием турнир трех долбоебов было мое участие. Тут уже все было намного веселее, ведь я не собирался давать всем этим интриганам хоть какой-то шанс.

Прямо во время завтрака, когда слухи о моем поступке пока летели по большому залу, а студенты Дурмстранга чувствовали себя максимально некомфортно и смотрели на меня с ненавистью, я встал из-за стола и начал паясничать.

Несколько невербальных вариаций люмоса, так чтобы мое тело покрывалось то синим, то зеленым светом, и вот я уверенно подхожу к разделительной линии, которую создал сам Дамблдор, и даже спокойно прохожу через него.

Тут даже Дамблдор не мог угадать, какую магию я применил на себе. А я ведь просто прошел, ничего не сделав, ведь подходил условиям для прохождения барьера идеально. Я ведь действительно старше семнадцати лет, и даже прошел магическое совершеннолетие. Так что я спокойно забрал из кармана листок с моим именем и кинул ее в кубок огня.

Смотрели на меня по разному. Хаффлпафф был в ярости, ведь до этого свое имя кинул их чемпион – Седрик Диггори, и даже Слизеринцы были уверены, что именно он станет чемпионом Хогвартса. Но вот теперь с ним соревновался я, а это уже многое меняло. Мою силу сидящие в этом зале дети отлично знали, так что все понимали что у Седрика было очень мало шансов превзойти меня.

Сам принц барсуков наверное в этот момент раздумывал над тем, чтобы встать и просто покинуть не то что большой зал, а Хогвартс. Ведь больше его в Великобритании ничто не держало. Все их планы полетели к Моргане. Надежды, что кубок выберет его имя, у парня не было.

С другой стороны Слизеринцы смотрели на меня с интересом. Всем было интересно, нахрена я ввязываюсь в такое геморройное мероприятие.

Тысяча галеонов? Даже не смешно. Вечная слава? Она у меня и так есть. Мое имя написано в учебниках. Куда уж больше славы?

Таким образом многие начали придумывать всякие конспирологические теории, а до правды так никто и не добрался. А если кто и добрался, то благоразумно помалкивал.

Когда вечером объявили имена Крама и Делакур, а потом вылетело и мое имя, никто особо не удивился. Но вот когда через минуту вылетело мое имя повторно, я начал от души смеяться.

Благо, когда мне предложили проследовать в комнату ожидания, где собрались остальные чемпионы, я шел очень медленно, чтобы застать этот момент. Нужно было увидеть в этот момент лицо Аластора. Он как будто сжевал лимон, ведь чувствовал себя полным недоумком.

За пару месяцев этот недоумок даже не попытался узнать, собираюсь ли участвовать в турнире. А ведь можно было просто спросить.

Нет, конечно, многие учителя не очень хотели общаться со мной или с Гермионой, так как вели мы себя на уроках довольно высокомерно. Речь именно про занятия, и именно отношение к преподавателям.

Как только занятия заканчивались, то мы сразу же не сказать, что становились няшками, но все равно довольно много общались с сокурсниками и помогали с уроками любому, кто об этом просил. Но все это делалось подальше от глаз профессоров, так что Моуди никогда особо со мной не общался.

На его язвительные комментарии я не отвечал, на уроках отвечал на вопросы сухо и по делу, не вдаваясь в детали. То же самое делала и Гермиона. Мы оба никогда не поднимали руки и не влезали в диалоги сокурсников. Короче, поводов было мало, но все равно этот кретин при желании мог бы попытаться заговорить с нами.

Но он этого ни разу не сделал, и сейчас сидел и чувствовал себя кретином. Ведь если бы я лично не кинул свое имя в кубок, то тогда были бы шансы того, что все подумали бы на меня. Теперь же, все понимали что кто-то кинул в кубок мое имя. Более того. Все понимали, что кто-то достаточно умелый смог обмануть кубок при помощи несомненно темной магии, и бросил имя четвёртого чемпиона.