Янтарная тюрьма Амити (СИ) - Аск Рона - Страница 17

— Нет, — честно ответила я.

— И вы никогда не ругались?

— Ругались, но я не боялась с ней разговаривать. Не боялась признать ее правой и сказать спасибо, потому что сестра всегда заботилась обо мне, и наверняка Реджес тоже о тебе заботится, просто ты отказываешься эту заботу принимать.

— О-о-о нет, — фыркнул Дамиан. — Давай без попыток поправить мое ментальное отношение к брату. Ты слишком плохо нас знаешь.

— Тогда зачем ты начал эту тему? Да еще именно со мной?

— Все очень просто. Любой другой, поговори я с ним, воспользовался бы этой информацией для сплетен или поднятия своего уровня важности, но не ты. Тебе плевать на Флэмвелей и их статус. А будь это иначе, я бы еще в начале нашей беседы о Мечах предложил тебе более простой путь добраться до архива Мечей. Без ненужных истязательств.

— Это какой же? — настороженно поинтересовалась я.

— Учитывая тот факт, что мой брат уже и так на удивление близко тебя подпустил, то… — сделал он многозначительную паузу. — Через постель.

— Дамиан!

— Но я же не предложил, — возразил он и усмехнулся, окинув меня взором. — Так что не красней. Тем более, если учесть две переменные: тебя и его — это заведомо проигрышный вариант. Реджеса я с женщинами ни разу не видел, и порой мне кажется, что они вовсе его не интересуют. А ты явно на такое не решишься. Не того поля ягода. Иначе бы не устояла перед моим обаянием, — поиграл он бровями, отчего я фыркнула.

— Ну, хоть что-то ты правильно уяснил.

И, отложив вилку, начала подниматься.

— Уже уходишь? — удивился Дамиан и кивнул на мою тарелку, где осталась половина от порции вафель. — Ты мало поела.

— Пиджак испачкался. Хочу успеть переодеться до начала занятий.

— Можешь не торопиться. Первую пару отменили.

Я замерла, припомнив, что первой парой у нас была боевая теория.

— Ты опять не заглядывала в расписание? — догадался Дамиан. — В наше неспокойное время пора завести такую привычку.

— Приму во внимание, — ответила я, разворачиваясь.

И, перешагнув через лавочку, собралась уже уйти, как вдруг Дамиан поймал меня за руку.

— Лав, — его взгляд посерьезнел. — Ты похудела.

— Это комплимент?

— Скорее беспокойство, — без тени улыбки произнес он. — Я…

Он вздохнул.

— Пока я наблюдал за тобой…

— Так все-таки наблюдал? — криво улыбнулась я.

— Не перебивай, пожалуйста, — сильнее стиснул он руку на моем запястье. — Для тренировок с Реджесом ты слишком мало ешь. И вчера тебя не было за ужином, если так продолжишь…

— Со мной все хорошо, — все-таки не послушалась я и перебила. — И я вчера поужинала. Поэтому… В общем, спасибо, что переживаешь, но оно того не стоит.

— Это мне решать стоит оно того или нет, — возразил Дамиан, выпуская мою руку, после чего все-таки улыбнулся. — Мы ведь больше не чужие друг другу люди.

Я удивленно вскинула бровь.

— Это на тебя так наша беседа повлияла?

— Может, и она, — ухмыльнулся Дамиан, отворачиваясь к столу. — А, может, и нет. Это уже неважно.

— Действительно, — задумчиво произнесла я, глядя, как он почти мгновенно переключился на сидящую рядом девушку, почти мгновенно начав с ней диалог. — Неважно…

Не оглядываясь, он махнул рукой, точно позволяя мне уйти, а когда я наконец-то развернулась, чтобы удалиться, услышала за спиной заливистый девичий смех, который сильно контрастировал с кислыми лицами многих учеников. Мда уж… Жизнь воистину шла своим чередом, вот только обычный Дамиан перестал мне казаться… обычным Дамианом.

«И как только в одном человеке могут сочетаться две столь разные личности? — подумала я. — Просто поразительно».

Глава 8

Все еще думая о разговоре с Дамианом и причинах массового возврата учеников в Академию, я распахнула шкаф и, схватив сменный пиджак, отвернулась, но повернулась снова. Мне на глаза попалась потрепанная спортивная форма.

«Совсем испорчена», — подумала я, вытаскивая заодно ее, чтобы вместе с испачканной одеждой положить на кровать для хранителей (во время занятий они ее заменят на новую). Однако когда уже почти кинула форму на постель, вспомнила, что оставила в ней флакон с духами из вождецвета, чтобы не доставать его при Мэй, и запустила руку в карман.

Выудив маленький бутылёк на свет, я тут же его поболтала, уверяясь в том, что остатки содержимого были на месте и, удовлетворенно хмыкнув, кинула форму на кровать, как вдруг раздался подозрительный «звяк».

Озадаченно посмотрев на одежду, я хлопнула себя по лбу: «Точно! Еще же нужно вернуть пустой флакон Октавии!» — и полезла в другой карман, где с удивлением нащупала кое-что еще — маленькое, металлическое и круглое.

Издав протяжное «Хм-м-м», я это вытащила и почувствовала, как от щек отхлынула кровь.

— Это… Это!

Дыхание со свистом ворвалось в легкие, а голова пошла кругом — странным предметом оказалась баночка с пыльцой фей.

— Я обокрала декана! — с ужасом воскликнула я и со стоном опустилась на кровать.

И когда я только умудрилась его умыкнуть? Теперь чисто интуитивно сунула в карман, например, когда декан меня напугал. Да, точно! Наверняка это было именно тогда. Беладонна! Как же мне теперь ему в глаза смотреть? Сто процентов он это заметил, просто невозможно не заметить, когда у тебя из-под носа утягивают такую дорогую и редкую вещицу, и почему-то ничего не сказал.

— Нужно вернуть, — стиснула я баночку в кулаке, и, сощурив глаза, подумала:

«Но извиняться не буду. Сам виноват», — и вскинула взор, когда раздался стук в окно.

— Чернокрылка? — с удивлением обнаружила я за стеклом голубя сестры.

Она так отчаянно билась в окно, что я поспешила к окошку и, взобравшись на стол, распахнула круглую форточку, куда тут же залетела голубка.

Сделав почетный круг по комнате, она опустилась рядом со мной, встряхнула перьями, роняя пух, и протянула лапу, где обычно крепился посыльный мешочек. Я тут же вспомнила об ответном письме для сестры.

— Это… Я… — выдавила я кривую улыбку. — Понимаешь…

Голубка тряхнула головой, а ее протянутая лапка сжалась в кулак, который не предвещал ничего хорошего.

— Я еще не написала письмо.

В комнате повисла гнетущая тишина, которая через секунду была разбита гневным, похожим на рычание «Ур-р-р!», а Чернокрылка взвилась в воздух и спикировала на меня.

— Прости, прости, прости! — закрылась я руками, чувствуя, как мне в руку прилетает болезненный щипок. — Я не специально!

— Ур-р-р!

— Ну, правда…

— Ур-р-р! — очередной удар клювом, прямо по макушке, зараза!

— Я вчера чуть не погибла!

— Ур-р-р!

«Лучше бы погибла!» — так и прозвучало в этом «ур-р-р» — прочиталось между строк, как говорится.

— Ай… Ай! Ладно! — взмахнула я руками, пытаясь поймать взбесившуюся птицу, но она ловко увернулась. — Я сейчас все напишу.

— Ур-р-р! — вновь спикировала Чернокрылка.

— Правда напишу! Обещаю! Я быстро! — в отчаянии воскликнула и вновь закрылась руками, ожидая очередной болезненный клевок, но вместо него ощутила слабый удар крылом, похожий на подзатыльник, после чего нападки прекратились.

Я осторожно опустила руки и сдула прилипшее к щеке перо. Чернокрылка сидела на столе с невинным видом, будто только что не было гневной бестии, а лишь мирная птичка! Вот только ее пристальный и укоризненный взгляд подсказывал: лучше с этой птичкой шутки не шутить — загрызет. И давно она стала такой агрессивной?

— Вот и договорились, — выдохнула я, медленно сползая со стола, точно рядом со мной была не птица, а злобная гадюка.

И вздрогнула, когда, поцокав коготками, Чернокрылка поднялась повыше — на подоконник, и оттуда принялась за мной наблюдать. Пристально. Неотрывно… Страшно до мурашек! Точно тюремный надзиратель. Зуб даю, если попытаюсь сбежать — она тут же сорвется и заклюет меня до смерти. Бр-р-р…

Мысленно ворча на сестру: как она умудрилась пригреть в нашем доме такое зло, я послушно полезла в ящик с письменными принадлежностями и, украдкой бросая тревожные взгляды на голубя, села за письмо. Вот только под таким пристальным вниманием ни одна дельная мысль не шла в голову.