Янтарная тюрьма Амити (СИ) - Аск Рона - Страница 30

— Реджи…

— Тише-тише, сейчас я отнесу тебя в медпункт. Ты… ты только потерпи немного.

— Нет, Реджи, подожди! — испуганно зашептала. — Не надо никуда идти.

Если директор узнает о случившемся, он может опять пожаловаться капитану Мечей или заподозрить что-то неладное, чего мне очень не хотелось.

Декан замер, уловив панику в моем голосе, а я, поморщившись от боли, поспешила сказать:

— В кармане…

— Что?

— Пыльца фей. Она поможет.

Его глаза на мгновение расширились. Без лишних слов он принялся искать пыльцу, а я, вновь прижатая к его груди, ощутила, как его горячие руки касаются моего тела, приподнимая слишком длинную рубаху, чтобы добраться до карманов, и украдкой втянула воздух с ароматом пламени и пепла, а не жареной плоти.

— Нашел!

Послышался звук открываемой крышечки, после чего декан дотронулся до моих ладоней.

— Потерпи немного, — произнес он, стараясь как можно меньше причинять мне боли. — Я быстро.

Его пальцы осторожно касались ран. Можно сказать, я их даже не чувствовала, а только приятную прохладу, которую дарила пылающей коже пыльца фей, будто ее орошала утренняя роса. Я даже приоткрыла глаза, чтобы удостовериться, точно ли Реджес меня касается, а то, может, просто высыпает пыльцу на руки — это было бы верхом расточительства! И тут же в ужасе произнесла:

— Реджи! Твои руки!

Они тоже были в ожогах, но, к счастью, не таких сильных, как у меня.

— Потом, — ответил сосредоточенный Реджес.

— Но…

— Сначала твои.

Я закусила губу, услышав непоколебимость в его голосе, и принялась с грустью наблюдать, как декан залечивает мои раны. Как осторожно перебирает каждый палец, дабы удостовериться, что там не осталось ни одного ожога. Как опускает рукава ниже и изучает предплечья. Потом переходит выше: убирает волосы, слегка касаясь ключицы, отчего у меня по телу пробежали мурашки, оглядывает мою шею, лицо и…

— Лаветта? — окликнул он меня. — Не молчи.

— Что? — захлопала я глазами.

— У тебя еще где-то болит?

— А, нет! — спохватилась я, заливаясь краской и прижимая к груди полностью исцеленной ладони. — Все отлично. Давай я помогу тебе…

— Не нужно, — отказался декан.

Я расстроено поникла и хотела, было возразить, но тут вдруг лицо декана переменилось с обеспокоенного на недовольное, и он хмуро произнес:

— Ты вставать собираешься?

Глава 14

— Ой!

Только сейчас я заметила, что он больше меня не удерживает и сидит с поднятыми руками, в ожидании, когда я с него слезу. Смутившись, я быстро поднялась, но тут же пошатнулась и обратно плюхнулась ему на колени. Смутилась еще сильнее, вновь попробовала встать и опять упала.

— Ты издеваешься? — нахмурился декан.

Я же густо покраснела, под его пристальным взглядом.

— Нет, — коротко бросила и как ошпаренная вскочила на ноги.

Пошатнулась, чуть не оступилась, но смогла устоять, а, наблюдающий за мной, декан как-то обреченно вздохнул, после чего, продолжив сидеть на полу, принялся обрабатывать свои раны.

Я молчала, изредка бросая на него косые взгляды. Он тоже молчал, отчего мне становилось только неуютнее.

«Он назвал меня Лала? — в который раз я посмотрела на него, и, ощутив, как щеки опять потеплели, быстро отвернулась, встав к нему спиной. — Нет, наверное, мне послышалось. С чего ему так ко мне обращаться? Я же просто его ученица…»

Однако его встревоженный взгляд и голос, когда он попросил прощение… Сердце в груди дрогнуло, и я невольно стиснула рубаху на груди, ощутив ее мягкость, но тут же вспомнила, чья эта рубаха и поспешила ее отпустить.

«Ты сходишь с ума, Лав. Прекращай».

— Лав, — услышала я голос декана совсем рядом и невольно отпрянула, случайно выбив из его руки баночку с пыльцой, которую он мне протянул.

— Ты чего? — наклонился он, чтобы ее поднять.

— Ты-ты-ты! — отступила я, чувствуя, как от его близости по телу пробежала дрожь. — Больше так не делай!

Его лицо вытянулось.

— Как?

— Не подходи ко мне так близко.

— Что… — начал он, но вдруг осекся и замолчал.

На его лице сначала появилась задумчивость, а потом, окинув меня взглядом, он вдруг взял и усмехнулся.

— Что смешного? — насторожилась я.

— Ничего.

— Нет, ты только что посмеялся!

— Да? А я не заметил.

И вновь усмехнулся, а я ткнула в него пальцем и произнесла:

— Вот, опять посмеялся!

— Даже если так, мне теперь и посмеяться в твоем присутствии нельзя?

— Нет, — ответила я. — Да… Нет!

— Так да или нет?

— Тебе нельзя смеяться надо мной.

— Даже если очень хочется?

— Тем более! — с жаром выпалила я.

Отчего-то было такое ощущение, будто со мной играют, как кошка с мышкой.

— Знаешь, что? — сверкнул взглядом декан.

— Что? — вздернула голову я и побледнела, когда он резко преодолел полтора шага между нами и встал на расстоянии ладони.

Я даже язык проглотила, от ощущения давления, которое подкашивало ноги. Казалось, сейчас пошевелюсь и Реджес превратится в бушующее пламя, способное меня испепелить в одночасье.

— Ты сама обменяла триумфальный балл на дополнительные занятия со мной, поэтому если я захочу смеяться над тобой — я буду смеяться. Захочу подойти — подойду. Захочу прикоснуться…

Он ко мне потянулся, отчего мое сердце часто забилось, а дыхание замерло на губах. Однако когда его ладонь почти дотронулась моего лица, он остановился и с горящим взглядом произнес:

— Запомни, Флоренс. Как бы я ни был тебе неприятен…

Он потянулся к шраму у себя на скуле, но словно бы опомнился и опустил руку. Его губы дрогнули, а глаза грозно сузились:

— Если ты хочешь стать сильнее, то тебе придется терпеть мое присутствие. Или ты можешь пойти к директору и от меня отказаться, но тогда я не ручаюсь за твое благополучие Выбор за тобой.

— Я не… — начала я, но он меня перебил:

— Надеюсь, мы решили разногласие и можем продолжить занятие.

Он поднял руку с баночкой и раскрыл ладонь, предлагая ее забрать. Я потянулась, чтобы ее взять, но остановилась и произнесла:

— Оно же твое. Я случайно его забрала и хотела вернуть.

— Оставь себе.

Я удивилась.

— Но почему? Оно такое ценное!

— Для тебя, — произнес декан. — Мне оно не нужно. И если не хочешь забирать, то я его выброшу.

Мои глаза расширились. Как это выбросит?

— Считаю до трех: раз, два, т…

Не успел он договорить, как я схватила баночку и прижала ее к себе.

— Умница, — одобрительно хмыкнул декан. — А теперь доведи дело до конца.

И вытащил из кармана янтарный шарик, тоже протянула его мне.

— Разбей его.

Я побледнела.

— Боишься? Тогда я сделаю это сам, — и замахнулся.

— Стой! — закричала я и ринулась перехватить шарик, но декан оказался быстрее.

Со всей силы швырнув шарик в противоположную сторону зала, он схватил меня за руку и утянул к платформе дуэльной площадки, заставив за нее спрятаться и присесть. В тот же миг раздался кристально чистый звон разбитого стекла, и зал озарила яркая вспышка неистового пламени.

Оно взревело, точно тысяча непокорных душ, и разверзлось огненным цветком по залу, проносясь над нашими головами. Ударная волна сжатой и высвободившейся магии подняла пыль, разметала мои волосы и пронеслась жарким кольцом, обрушившись на стены и потолок, на которых тут же зажглись рунические письмена, сопротивляясь чудовищному напору. Отовсюду послышался треск распираемого от жара камня.

Воздух стал обжигающе горячим и приобрел привкус гари. Красно-оранжевые вспышки с дымом, мгновенно затронули внутренние триггеры, от которых меня захватил первобытный ужас, что так часто сопровождал во снах. Не в силах бороться выворачивающим душу кошмаром я вскрикнула и уткнулась Реджесу в грудь, кусая губы и прижимаясь к нему всем телом. Почувствовала, как его руки не сразу, но крепко меня обняли, защищая от жара пламени, и зажмурилась.