Янтарная тюрьма Амити (СИ) - Аск Рона - Страница 37

Хмыкнув, я коснулась воскового пятна с высеченной руной, посылая в него немного своей магии, и печать сразу же треснула. Конверт сам развернулся в моих руках, превратившись в лист пергамента, а на стол упала красная лента.

— Что это? — подобрала я немного грубо подшитый отрезок ткани с двумя кольцами на концах, оранжево-красный блеск которых заставил меня затаить дыхание и немедленно приступить к изучению письма.

«Красный плащ магов отряда Мечей создан из зачарованной ткани. Его просто так не уничтожить, а еще он способен поглощать, сдерживать и возвращать любое заклинание по желанию его владельца. Думаю, он решит твою проблему с хранением магических артефактов. Попробуй».

И ниже:

«Влей в него немного своей магии и пожелай поместить артефакт».

Я медленно выдохнула. Да, я слышала, что красные плащи даны Мечам и полицмагам не только для красоты. Они для них вроде щитов, способных прикрыть спину во время сражения. Мне всегда казалось, что у тех и других они сделаны из простой ткани, с нанесенными на нее чарами, как, например, на нашей ученической одежде, а оказалось, плащи Мечей сотканы из зачарованной ткани. Вот это да!

Суть в том, что ткань с чарами и зачарованная ткань — это абсолютно разные вещи, хоть и носили похожие названия. Вот только в отличие от простой пряжи, зачарованную ткань ткали из зачарованной нити, созданной не человеком, а самой природой. Ее создавали из паутины призрачного паука, обитающего в глубинах пещер, куда не попадал солнечный свет. Паутина была для него домом, куда паук прятался, почуяв опасность, и единственным способом добыть себе пропитание — магические частицы, которые она для него накапливала.

Благодаря этой особенности, созданная из паутины вещь получала статус артефакта. Она была невероятно прочной — могла выдержать удар меча. Наполненная магией становилась отличным щитом. Опустошенная — замечательным хранилищем для любого заклинания. Поэтому маги с остервенелой жадностью собирали всю паутину, что попадалась им на глаза для создания волшебной одежды, а пауки гибли с голоду. Но это не единственная причина, почему они оказались на грани вымирания — сам паук тоже оказался мощным артефактом.

Питаясь чистейшей магией, он стал для магов отличным дополнительным резервом во время гонений и породил страшное заклинание вампиризма, о котором нам рассказывал профессор Джулиус Эйер. Долгое время паук считался вымершим, пока его случайно не обнаружили на экспедиции магов, и сейчас за их популяцией тщательно следят. Паутину собирают очень осторожно, чтобы не оставить паука голодным, и не прервать его размножение, потому что пауки не имеют половых признаков, а лишь делятся, создавая идентичную особь, когда достаточно насытятся магией. Поэтому существует дефицит с зачарованной нитью, и за возможность обладать вещью из зачарованной ткани, некоторые готовы даже убить.

То, что декан рассказал мне о тайне плаща — только это уму непостижимо, но он еще отдал мне его отрезок и…

— Магмарилл… — прошептала я, поглаживая пальцем два металлических колечка графитового цвета с красно-оранжевыми переливами.

Магмарилл — редкий металл, добываемый лишь в одном месте: в жерле спящего вулкана, внутри которого находился исток огня. Безумно редкое совпадение! И не меньшее сокровище, чем зачарованная ткань. Его создала и закалила сама природа, наделив необычными свойствами. А что-то выковать из него было под силу лишь искусному магу огня, способному создать температуру, как в том самом вулкане, где этот металл был добыт. Если нагреть сильнее — он сгорит, слабее — не станет податливым, и что-либо выковать из него не получится. А еще!

Я обернула созданным деканом браслетом запястье и соединила два колечка, которые тут же вспыхнули оранжевым светом и крепко «сплавились». Теперь никто, кроме меня, не сможет их разъединить.

— Белладонна… — выдохнула я, любуясь, пусть немного грубой работой, но такой ценной и невероятной.

На мгновение даже позабыла о том, что мне нужно испытать его свойства, и пришла в себя, когда письмо рядом со мной вспыхнуло, превратившись в горку пепла. Реджес все предусмотрел, чтобы это послание досталось только мне и больше никому.

— Так, ладно… — прошептала я.

И постаралась припомнить, что говорил Реджес в письме.

— Нужно влить магию и пожелать поместить артефакт.

Я подняла браслет перед глазами и, нахмурившись, принялась концентрировать на нем собственную магию. Вскоре я почувствовала, как частичка меня проникла в отрезок. Ткань вспыхнула красным светом, а как погасла — отказалась принимать еще больше магии.

«Как интересно», — подумала, возвращая к себе остатки собственной силы.

На браслете появился невидимый магический отпечаток, всецело сделав вещь моей — и ничей больше. Даже если этот отрезок выкрадут, никто не сможет им воспользоваться, пока не удалит мою метку принадлежности, поэтому я могла спокойно хранить в браслете магические шарики. Если, конечно, научусь это делать.

Взяв первый шарик с заклинанием декана, я положила его в раскрытую ладонь.

— А теперь надо пожелать…

Мысленно я обратилась к браслету, который теперь казался неотъемлемой частью меня, и радостно воскликнула, когда шарик окутало красной пленкой, и он исчез, проникнув красным огоньком в отрезок плаща.

— Получилось! У меня получилось! — обрадовалась я и, схватив, еще один шарик, проделала с ним то же самое. — Белладонна!

С широкой улыбкой я подняла руку с браслетом к солнечному свету, наблюдая за тем, как его блики играют на кольцах магмарилла и пробегают еле заметными искрами по красной ткани. Если бы не Реджес, я бы ни за что не смогла обзавестись столь полезной вещицей.

«Но могу ли я ее принять?» — закусила я губу.

«И не попадет ли Реджесу за то, что он порезал свой плащ?»

Проведя пальцем по гладкой, но мягкой ткани, я обреченно вздохнула. Я не привыкла принимать подарки от кого-то, кроме сестры, и сейчас чувствовала себя должницей перед деканом. Ведь для него я ничего не сделала — только проблем создала, а он не только пожертвовал ради меня своим плащом, но и усовершенствовал застежкой из магмарилла, чтобы я точно не потеряла браслет.

— Наверняка всю ночь над ним просидел, — с грустью подумала я, поглаживая немного неровные стежки красной нити, тоже вынутой из плаща, и вздрогнула, когда дверь в комнату распахнулась.

Схватив последний шарик со стола, я быстро поместила его в браслет и, почувствовав, как тот заполнился магией на одну четвертую, услышала радостный голос Мэй:

— Ты уже проснулась!

Все еще смущенная подарком декана, я резко обернулась, отчего радостное выражение лица Мэй сменилось на взволнованное:

— Все хорошо? — разглядывая меня, склонила она голову набок. — Ты какая-то красная…

— Все отлично! — поспешила я улыбнуться. — Как раз читала твое послание. Спасибо…

Я смущенно откашлялась.

— Спасибо, что позаботилась обо мне.

— Ах, это… — тоже смутилась Мэй. — Пустяки. Ты вчера так сильно устала.

Садясь на свою кровать, она озабоченно покачала головой.

— Лав, твой декан совсем тебя не жалеет, раз заставил так долго заниматься.

Я невольно коснулась браслета на левой руке, спрятанного под широким рукавом рубахи.

— Все в порядке, — вновь улыбнулась я. — Я сама попросила о дополнительных занятиях.

— Пусть так, это не значит, что теперь ему можно лишать тебя здорового сна. А еще ужина и завтрака!

Я впервые услышала в ее мягком голосе стальные нотки, отчего почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Все не так, как кажется, — попыталась я оправдаться, но Мэй перебила:

— А чем еще это может показаться? Ты бы видела себя вчера. Голодная, истощенная… Столетний зомби и то выглядит лучше! Так дело не пойдет! Если ничего не делать, то он загоняет тебя до смерти!

— Мэй. Реджес… Профессор Реджес хочет мне помочь…

— Помочь? Да ты почти не ешь! — воскликнула она. — Вчера пропустила ужин, сегодня чуть не осталась без завтрака! Хорошо, что я встала пораньше и…