Король волков (ЛП) - Палфриман Лорен - Страница 13

Его тон становится мрачнее и у меня складывается впечатление, что к этому «некто» Альфа испытывает далеко не тёплые чувства.

— Но ты не нашел Сердце Луны.

— Оно было не там, где мы предполагали.

Вспоминаю бойню в замке Себастьяна: убитая стража в холле, пожары во дворе, крики и вопли смерти.

— Выходит, вся ваша осада была бессмысленной.

Его рука сжимается на моей талии.

— Я бы так не сказал.

Моё сердце снова колотится, когда я понимаю, что, возможно, ввязалась во что-то слишком опасное.

Не сомневаюсь, что Себастьян начнёт войну, чтобы вернуть меня. Я его собственность, и меня похитили. Он не оставит это без ответа. Но жива я или мертва ему, в сущности, всё равно.

И Альфа наивен, если думает, что Себастьян обменяет могущественную реликвию на меня.

Я ничего не стою.

И я гадаю, что со мной станет, когда волки наконец это поймут.

***

Мы останавливаемся на поляне у самого берега озера, и Альфа спешивается.

Так темно, что я различаю лишь его смутный силуэт. В воздухе ощущается густой аромат хвои и мокрой травы, а где-то позади слышен шелест воды.

— До утра будем отдыхать здесь. Пойдем, — говорит он.

Скрещиваю руки на груди.

— Ты ведь понимаешь, что и Себастьян, и мой отец отправят свои армии на север, чтобы найти меня? Они будут скакать днём и ночью, чтобы схватить моего похитителя. Для тебя это плохо кончится, если у них получится.

Для меня тоже.

— Со мной обычно так не разговаривают.

— Да, ты уже говорил.

— Это место называется Глен Марб — Долина Смерти, — говорит Альфа. — Здесь было поле битвы много веков назад. Говорят, духи волков, павших здесь, до сих пор бродят по долине в поисках мести. Если прислушаться, можно услышать их вой.

Внутри у меня всё сжимается, когда я слышу вой вдалеке. В испуге резко повернув голову в его сторону.

А он лишь усмехается.

— Всего лишь ветер. Глупое суеверие, но Себастьян верит в него. Он не пошлет сюда своих людей. До утра мы в безопасности. Идем.

На этот раз, когда он обхватывает мою талию и спускает на землю, я не сопротивляюсь.

Я принцесса, а он похитил меня прямо из постели и приволок сюда. Он должен мне прислуживать. Во всяком случае, так я себе говорю. Мне надоело чувствовать себя слабой.

Окажись мы во дворце, на одном из балов, куда я надела бы одно из моих любимых платьев, уверена, всё было бы иначе.

Вздрагиваю, когда босые ступни касаются промокшей земли. Большие руки Альфа крепче сжимают мои бёдра, и жар просачивается сквозь мою ночную рубашку. Щёки пылают. Мужчинам не положено стоять так близко ко мне. Особенно огромному Альфа-воину, который строит заговор против моего отца.

— Гелах, — ругается он себе под нос. — Твои ноги…

Над головой разошлись облака, освещая залитое лунным светом озеро. Мой взгляд устремился к Альфе. Он рассматривает мои босые ноги, и по его лицу пробегает тень… стыда, возможно.

— Тебе больно. — сглатывает он, качая головой. — Прости меня, принцесса. Я порой забываю, насколько хрупкие люди.

— Хрупкие? — я хлопаю его по запястью, и он наконец отпускает меня. — Мы, может, не все такие большие болваны, как вы, но это не делает нас хрупкими.

Одна из моих ступней болит из-за того, что я бежала босиком из замка Бордерленд. Должно быть, я порезала её о камень или ветку. Хочу взглянуть, но не сейчас, когда Альфа нависает надо мной.

— Дай посмотреть. — Он делает шаг вперёд.

— Со мной всё в порядке, просто царапина.

Его ноздри раздуваются.

— Ты не в порядке. Я чую кровь.

— Во-первых, это ужасно, — заявляю я, скрестив руки на груди. — А, во-вторых, если тебя это так беспокоит, то в следующий раз, когда ты вломишься в спальню к даме, дай ей одеться, прежде чем красть ее.

Его лицо вытягивается.

— Да. Надо было так и поступить. Прости… Мне правда жаль.

Вид огромного, грозного воина, который виновато извиняется, вызывает во мне странное чувство собственной силы. Пока он не делает шаг вперед.

— А теперь, если ты просто позволишь мне взглянуть…

— Нет.

— Дай посмотреть!

— Если ты сделаешь ещё шаг, я… я покину тебя!

Он замирает, и мне кажется, что я победила, но уголок его губы дёргается. Медленно он поднимает руки.

— Ладно. — Его тон успокаивающий, совсем не соответствующий его крупной комплекции. — Ладно. Хотя бы присядь. Я напою лошадь и разведу костер. Хорошо?

Он отводит лошадь к озеру.

Вздрагиваю от холода и кутаюсь плотнее в свою меховую накидку. В Королевском Городе никогда не бывает так холодно. Поблизости роща елей, и пока он возится с лошадью, я собираю несколько сухих веточек и сучьев, находя кремень. К тому времени, как он возвращается с флягой, я уже сижу и грею руки у небольшого костра. Треск костра сливается с шумом ветра и плеском воды. Он смотрит на меня с любопытством

— Не думал, что ты умеешь такое, — говорит он.

Поджимаю колени к груди, наслаждаясь теплом, разливающимся по моему лицу.

— Ты много знаешь о принцессах, волк?

— Видимо, нет.

Он присаживается рядом со мной и кивает на костёр.

— Отец научил?

В его голосе слышится скепсис, и не без оснований. Единственное, чему научил меня отец, это вести себя, как леди, чтобы он мог выставлять меня напоказ перед женихами.

— Мать. — прикусываю нижнюю губу. Я не привыкла, чтобы люди спрашивали обо мне, и это странное чувство. — Она была родом из Снежных Земель.

— А, ну, слышал, там довольно холодно.

— Да, — кутаюсь в плащ плотнее. — Подсказка в названии.

Альфа удивленно, тихо посмеивается.

— Что верно, то верно.

Он протягивает мне флягу.

— Раз уж ты не позволяешь мне посмотреть, то хотя бы промой рану. Не хочу тащить тебя к целителю, когда доберёмся до замка.

Улавливаю мрачность в его тоне.

— Тебе не нравятся целители? Смываю кровь с подошвы. Там лишь царапина, а я всегда быстро заживаю. Через пару дней все должно быть в порядке.

— Этот целитель отвратительный придурок, которого я бы предпочел обойти стороной.

Тени сгущаются вокруг нас, и моё дыхание паром застилает лицо. Киваю на его рюкзак.

— Разве тебе не стоит поставить палатку?

— Палатку?

— Я думала, мы остаёмся до утра. Где я буду спать?

Медленная ухмылка расползается по его лицу.

— Если хочешь, можешь поискать кровать с балдахином, принцесса. Но я почти уверен, что забыл её упаковать.

— И ты хочешь, чтобы я спала на земле?

— Ага.

— А где спать будешь ты?

Он хмурит брови в замешательстве, прежде чем кивнуть на землю.

— Ты собираешься лечь рядом со мной, словно ты… мой муж?

— Ну… не совсем так.

Его взгляд вспыхивает, и я краснею.

— А теперь веди себя хорошо и ложись. Ты простудишься насмерть, если я отодвинусь.

Он ложится на спину, заложив руки за голову.

— Знаю, это неприлично. Но я никому не расскажу, если ты не расскажешь.

Когда он подмигивает, я фыркаю и ложусь на бок, отвернувшись от него.

Трава на удивление мягкая. Не знаю, то ли горы закрывают нас от ветра, то ли дело в странном тепле тела Альфы, но скованность в моём теле понемногу ослабевает.

— Как тебя зовут? — внезапно спрашиваю я.

— Каллум.

Его голос мягкий, и слегка певучий, словно он удивлён моим вопросом.

— Каллум?

— Ага. — кажется это его забавляет. — А что, с моим именем что-то не так?

— Нет… Я… — оглядываюсь на него через плечо. Взгляд скользит по его резкому, покрытому щетиной подбородку, растрепанным волосам и огромным бицепсам, натягивающим ткань рукавов. — Я ожидала услышать что-то более… грубое. Имя Каллум заставляет меня думать о непослушном мальчишке.

Он усмехается.

— Хочешь верь хочешь нет, но когда-то я был таким мальчишкой.

Его глаза озорно поблёскивают в свете костра, и я почти могу это представить.

Внутри меня разливается тепло. И я отворачиваюсь, прежде чем он успеет заметить мою улыбку.