Король волков (ЛП) - Палфриман Лорен - Страница 18

— Так вот в чём дело.

— О чём ты?

— Знаешь ли, принцесса, будучи волком, я обладаю исключительно острыми чувствами. — Его глаза насмешливо поблёскивают в свете факелов. Затем он снова трогается с места.

— Ты ревновала, — бросает он через плечо.

Глава четырнадцатая

— Я не ревновала!

Я зашагала впереди Каллума. Босые ступни больно шлепали по каменным плитам. Сама не знаю, куда иду, но мне нужно уйти подальше от исходящей от него ауры веселья и его ухмыляющейся физиономии.

Я просто… была застигнута врасплох, когда он обнял ту женщину. И всё. Он волк! Враг! Я уж точно не… ревновала, думая, что у него есть кто-то дома.

Я так взволнована, что, повернув за угол, врезаюсь в служанку. Та вскрикивает, и корзина с картофелем опрокидывается на пол.

— О, богиня! — вырывается у меня.

— Смотри, куда идёшь… — Она втягивает воздух, и ее губы искривляются в рычании. — Человек.

Делаю небольшой шаг назад.

— Что ты здесь делаешь? — рычит она, приближаясь. — Твоим тут не рады…

Внезапно она застывает. Глаза девушки расширяются от чего-то за моим плечом, и она почтительно склоняет голову. По ее щекам разливается румянец.

В дверном проеме позади меня стоит Каллум. Он поднимает картофелину, прикатившуюся к его сапогу, подходит и кладет ее обратно в корзину.

— Все в порядке, Кейли? — спрашивает он.

— Да, — бормочет она. — Благодарю.

Развернувшись, она убегает, вероятно, по направлению к кухням, оставив меня в смятении.

— Она меня ненавидела, — говорю я. К безразличию в стенах дворца я привыкла, но не к ненависти.

— Можно ли винить ее за это?

Я разворачиваюсь к нему лицом.

— Я ничего ей не сделала. А у нее был такой вид, будто она хочет меня убить.

Он вдыхает.

— Ты человек, принц… — замолкает он, чтобы не произнести мой титул, — …Рори.

Он проходит мимо, и я иду за ним.

— Отца Кейли убила армия Себастьяна, во время нападения на их деревню, к северу от Пограничных земель, — рассказывал он, пока мы пробираемся по мрачным коридорам. — Её мать забрали, и она так же считается мертвой. Люди спалили всю деревню. Эта девушка чудом спаслась. Так что да, она не слишком-то жалует людей.

— Это… Это ужасно, — шепчу я. — Я бы хотела, чтобы не было этой войны. Чтобы не гибло столько людей. Но если бы волки перестали вторгаться в наши земли, тогда, возможно, мы смогли бы обрести мир. Только за последний месяц были совершены набеги на три деревни к югу от Пограничья. Многие из моих людей тоже были убиты.

Он будто собирается ответить, но вместо этого проводит рукой по губам. Его мозолистые ладони скребут по щетине.

В его глазах усталость, как будто изложенные мною факты утомляют его.

— Вот почему я не стал рассказывать Фионе, кто ты на самом деле. У волков слух куда острее твоего. Раскрой я ей правду, весь двор тут же узнал бы, что ты дочь вражеского короля и невеста того, кто лично замучил и убил множество наших людей.

— О… — тихо выдыхаю я. — Они бы тут же набросились на меня.

— Ага, — мрачно подтверждает Каллум. — Когда остальные вернутся, они быстро узнают, кто ты. Я бы предпочел сначала представить тебя Королю. Защищать тебя будет проще, если он даст понять, что тебя нельзя трогать.

Чувство, что темнее окружающих нас теней, наполняет мою грудь.

— А почему ты так уверен, что он не казнит меня, чтобы послать сообщение Себастьяну и моему отцу?

— Потому что он хочет Сердце Луны так же, как и я, — отвечает Каллум. — И потому что я его знаю. И ещё потому, что… ну… — Он понижает голос до шепота. — Он у меня в долгу.

Мой взгляд с любопытством устремляется к лицу Альфы, но он смотрит вперед.

Когда мы достигаем подножия лестницы, мои плечи вновь обессиленно опускаются. Усталость берет своё, и мысль о том, что нужно карабкаться вверх по бог знает скольким ступеням, не из приятных.

Но по крайней мере, наверху меня ждет свежая одежда.

Прежде чем я успеваю сделать шаг вперед, Каллум подхватывает меня на руки и несет вверх по лестнице.

— Пусти! — протестую я, но мое сердце этого не хочет, а руки сами собой обвивают его мощную шею.

Его тепло проникает сквозь мою меховую накидку, и всё моё тело будто обмякает в его объятиях. Его ладонь плотно обхватывает моё бедро, и сквозь тонкую ткань ночной рубашки я чувствую жёсткую кожу его рук. По мне пробегает волна тепла.

Челюсть Каллума напрягается, и он прочищает горло.

— Ты устала. И я дал тебе возможность с достоинством пройти мимо остальных в замок, но тут никого нет.

Меня поражает, что он подумал о том, как бы я себя чувствовала, если бы он понёс меня на глазах у всех этих волков.

И я вспоминаю слова Себастьяна на собачьих боях о том, что волки охотятся на слабых. Он, должно быть, понимал: мне было необходимо выглядеть сильной.

— Всё в порядке, — говорю я.

— Ты не в порядке. Не нужно важничать передо мной. Мы уж слишком хорошо знаем друг друга. — Он поднимается на первый этаж и проносит меня мимо ряда закрытых дверей. Его зелёные глаза сверкают. — В конце концов, мы уже спали вместе.

Щёки пылают огнём.

— Не смей говорить такие вещи!

— Но это правда.

Я бью его кулаком по груди, словно о камень, но он даже не вздрагивает. Лишь усмехается, подходя к двери в конце коридора. Сквозь узкое окно пробивается луч холодного солнечного света, открывая вид на горы и тёмные воды озера.

Он ставит меня на пол, и его нос дергается.

— Исла? — окликает он, оглядываясь через плечо.

Спустя мгновение из одной из ближайших дверей выскальзывает миловидная девушка моих лет, с длинными мышино-каштановыми волосами. На ней платье из того же красно-клетчатого тартана, что и килт Каллума. Увидев его, она взвизгивает от восторга.

— Каллум! — Она перекидывает волосы через плечо и игриво хлопает ресницами. — Я набрала тебе ванну, совсем как ты любишь. А на кровати разложила свежую одежду.

Она, кажется, не замечает усталого выражения на его лице, наматывая прядь волос на палец и продолжает тараторить.

— Я так надеялась, что ты вернешься к полнолунию. И к празднику равноденствия, рада, что ты его не пропустил. Как прошла осада? Некоторые волновались, что ты не вернешься, но я-то знала. Не беспокойся о Каллуме, я сказала им, что он…

Она замолкает.

Выпрямляется, и взгляд ее темнеет.

— Кто это?

— Это Рори, — устало улыбается Каллум. — Мне нужно, чтобы ты подобрала для нее свежую одежду. Платье и туфли. — Он замолкает, задумавшись на мгновение. — Одень ее в цвета клана.

Ее улыбка мгновенно исчезает.

— Она не может носить цвета клана.

— Я не спрашивал твоего мнения по этому поводу, Исла, — говорит Каллум.

Ее щеки заливает румянец, и она опускает голову.

— Конечно. — Она тяжелой походкой направляется к двери, из которой только что вышла. — Ну, пошли. — И бросает через плечо ледяной взгляд в мою сторону.

Каллум ободряюще кивает мне.

— Я скоро приду.

Глубоко вздохнув, я направляюсь вслед за Ислой. Она ведет меня в комнату, закрывает дверь и спешит к шкафу у дальней стены.

Я неловко останавливаюсь у односпальной кровати у стены.

— Это твои покои? — спрашиваю я.

Она фыркает, перебирая ткань.

— Угу.

Комната была маленькой, но уютной. Помимо кровати, здесь стоял шкаф и туалетный столик с зеркалом. Из узкого окна открывался вид на гору. В воздухе витал аромат лепестков роз.

Мгновение спустя она сует мне в руки красное клетчатое платье и кожаные сапоги.

— Спасибо, — сказала я.

— Я хочу получить их обратно позже. — говорит она, сердито откидывая волосы через плечо и выходит из комнаты.

Медленно выдыхаю. И хотя мы в помещении, мое дыхание превращается в пар.

Вероятно, мне придется привыкнуть к тому, что меня ненавидят. Станет только хуже, когда все узнают, кто я на самом деле.