Король волков (ЛП) - Палфриман Лорен - Страница 50

— Но я с удовольствием исполню твою просьбу, — шепчет он.

Глава сорок третья

Внутри у меня всё сжимается.

Тёплое дыхание Каллума согревает мою кожу, а его губы почти касаются моей шеи. Его рубашка задралась к моим бёдрам, и я чувствую грубую хлопковую ткань его брюк на своей голой коже.

Мои ноги раздвинуты, чтобы принять его, и чувствую, как моё лоно прижимается к его твёрдому животу. Когда он движется, у меня перехватывает дыхание, и по телу пробегает волна желания. А его запах… Богиня, его запах… Он пахнет теплом, мужественностью и горами.

Он стонет мне в ухо, и этот звук вибрирует во мне.

— Ты не представляешь, сколько неджентльменских вещей я собирался сделать с тобой, — его голос низкий, а акцент звучит сильнее чем обычно.

Он касается губами моей шеи, а затем сдвигается так, что его лицо оказывается над моим. Его вес давит на меня. А руки лежат на подушке по обе стороны от моей головы.

Мне следовало бы чувствовать себя в ловушке, пленницей его тела. Его сила, и огромные размеры должны заставить меня чувствовать себя слабой. Он Альфа Хайфелла, воин и волк. Я должна бояться.

Но я чувствую нечто совершенно иное.

Оно пробуждается учащённым дыханием Каллума и выражением его глаз, в них читается тёмное намерение, но и намёк на что-то ещё. Возможно, на благоговение.

В тот первый миг, когда я увидела его, сурового и воинственного на ринге Себастьяна, я и за миллион лет не могла представить, что однажды мы окажемся в таком положении. Я считала его чудовищем. Зверем. Тем, кого стоит бояться. Даже ненавидеть.

Интересно, думает ли он о том же, убирая прядь волос с моего лица.

— Каких неджентльменских вещей? — спрашиваю я.

Медленная улыбка расползается по его лицу.

— Поцелую тебя.

— Но джентльмены целуют своих дам.

Он приподнимает бровь.

— Неужели?

— Да. В свадебной церемонии есть момент, когда жених целует невесту.

В его глазах вспыхивает озорной огонёк.

— Хм. Похоже, я не так хорошо осведомлён о манерах джентльменов, как ты, принцесса. Тебе придётся меня научить. А джентльмены целуют своих дам вот так?

Каллум касается моих губ своими. Поцелуй мягкий. Целомудренный. Разочаровывающий. Мне хочется рвануть его к себе, вцепиться в его волосы, притянуть еще ближе. Но его тело прижимает мои руки к бокам, удерживая меня на месте.

— Да! А я говорила тебе прекратить быть джентльменом, чёрт возьми!

Его ухмылка становится шире, по-волчьи хищной.

— Как же я пойму, как не быть джентльменом, если я вообще не знаю, как они себя ведут? — его тон дразнящий, его поведение спокойное. Это бесит меня еще сильнее. Он знает, что держит всё под контролем. И более того, он наслаждается этим

— А они целуются так? — спрашивает он.

Он опускает свой рот к моему. На этот раз его поцелуй глубокий. Грубый. Требовательный. Я не могу дышать, не могу думать. Есть только он, его губы, его язык, властно и глубоко скользящий вместе с моим, его стон, грохочущий по моему телу и заставляющий дрожать. Мои бёдра движутся сами по себе, прижимаясь самой сокровенной частью к его обнажённому торсу, отчаянно нуждаясь в трении.

Я всхлипываю, когда он отстраняется, его дыхание всё ещё смешивается с моим.

— Ну? — спрашивает он, его голос низкий и хриплый. Волк мерцает в его глазах вместе с игривым огоньком.

— Нет, — вырывается у меня на выдохе. — Они так не целуются.

— Хм. Любопытно. А как насчет этого?

Он смещается, двигаясь вниз по моему телу, пока не зависает над грудью. Не отрывая от меня взгляда, он опускает рот туда, где выпирает мой сосок из-под тонкой ткани его же рубашки. Смыкает губы вокруг него и сильно сосет.

Вскрикиваю, выгибая спину от матраса.

Это должно быть больно, но я запускаю пальцы в его волосы и притягиваю ближе, в то время как он так же грубо касается моего второго соска. Усмехается, затем перемещает руку на мою грудь, сжимая и потирая, пока сосет, отчего внутри меня разливается влажное тепло.

Я стону, когда боль нарастает. Мои бедра изгибаются, и я вскрикиваю от разочарования. Его взгляд все еще прикован к моему, даже когда он проводит зубами по моей груди и нежно прикусывает.

Я ахаю.

— Каллум!

Он приподнимает бровь, затем медленно, лениво отстраняется. Но не перестает ласкать мою грудь. Я выгибаюсь навстречу его ладони, ненавидя ткань, что все еще между нами. Его дыхание тяжелое, щеки пылают. Он не настолько владеет собой, как пытается показать.

— Я задал тебе вопрос, принцесса, — говорит он. — И пока мы не докопаемся до сути, мне не перейти к следующему уроку.

Каллум зажимает сосок между большим и указательным пальцами, и из моих губ вырывается почти звериный звук. Волк становится доминирующим в его глазах в ответ на мой призыв, прежде чем он отталкивает его.

— Нет. Это совсем не по-джентльменски! — выдыхаю я.

Его усмешка становится шире.

— Нет? Хорошо. Потому что есть еще одно место, которое я мечтаю целовать вот уже несколько недель. Тебе придется дать мне знать, по-джентльменски это или нет.

В его глазах вопрос. Мое дыхание сбивается, когда я киваю, а голова касается подушки.

Завороженно наблюдаю, как он опускается еще ниже по кровати. Он приподнимается и встает на колени между моих ног. Его взгляд скользит вверх и вниз по моему телу, и его лицо темнеет.

Он воплощение силы и доминирования. На мгновение он напоминает мне статую воина, неприступного, с серьезным выражением лица. Только грудь его равномерно поднимается и опускается.

На лице его та же решимость, что была тогда, когда я впервые увидела его на боевой арене.

Медленно он скользит руками вверх по моим бедрам, задирая рубашку и обнажая мой живот и нижнее белье. Я чувствую, как все его внимание сосредоточено на месте между моих ног, которое пульсирует от желания. Низкий, почти неслышный рык нарастает в его груди, прежде чем его взгляд возвращается к моему.

Мое дыхание учащенное. Я полностью в его власти и не знаю, что он сделает сейчас. Я в плену. Не могу пошевелиться. Не могу думать ни о чем, кроме этого нарастающего, как буря, беспокойства в груди, этого огня в жилах и этой всепоглощающей муки.

Он перемещается и нежно целует меня в живот. Ощущение его губ и щетины на моей обнаженной коже почти невыносимо, и я всхлипываю.

Затем он опускается еще ниже, и мое дыхание становится прерывистым.

Каллум целует мое самое интимное место, и я вскрикиваю, когда удар наслаждения пронзает все мое тело. Он смотрит на меня, его губы в нескольких дюймах от моего ядра. Его теплое дыхание, проникает сквозь ткань белья.

Мне следовало бы оттолкнуть его. Не быть такой открытой, такой бесстыдной, такой распутной с мужчиной. Такое случается в борделях? Я не знаю. Уж точно не так должна вести себя леди. И уж тем более принцесса.

Но я лежу, раскинув ноги.

Он приподнимает бровь, и я понимаю, что его безмолвный вопрос не просто часть игры. Он спрашивает разрешения. Если я подыграю, он зайдет еще дальше. Насколько, мне неизвестно.

И все, о чем я могу думать, это что мне нужно больше.

— Нет, — скулю я. — Джентльмены не делают.

Он улыбается, но его глаза темнеют. Он стаскивает с меня белье и отбрасывает в сторону. Сердце бешено колотится в груди, когда я оказываюсь полностью обнаженной перед ним. Его дыхание сбивается, плечи напрягаются.

— Блядь. Ты прекрасна, — бормочет он, глядя на меня так, как ни один мужчина никогда не смотрел раньше. — А так они делают?

Он опускает голову и мягко целует чувствительный комочек нервов. Я вскрикиваю, когда жар и изумление разливаются по моим венам. Не успеваю осознать, что он только что сделал, как его губы уже на мне полностью, без остатка. Горячие, влажные, и голодные. Он пожирает меня. Моя спина выгибается. Бедра непроизвольно вздрагивают, а он хватает их, рыча, как дикий зверь, которого отрывают от добычи, и прижимает к матрасу.