Король волков (ЛП) - Палфриман Лорен - Страница 68

Мое тело сильно дрожит. Сырой воздух просачивается сквозь рубаху и пробирает до костей. Тепло только в щеке, она горит там, куда ударил меня Джеймс. Моё неровное дыхание клубится паром перед лицом, и я с тоской смотрю на пылающий факел сквозь прутья моей камеры.

Не знаю, сколько я здесь одна, в темноте. Живот урчит. Кажется, прошли часы с тех пор, как я ела в последний раз.

Блейк должен был заставить меня передумать, но он не последовал за нами в камеру, когда они подвесили меня здесь. Этот змей до сих пор не появился. Полагаю, он думает, что если оставить меня здесь, в боли и в месте, лишённом надежды, то я сама изменю своё решение.

Вспышка гнева, которую это вызывает, даёт мне что-то осязаемое, за что можно ухватится.

Не думаю, что моя история закончится счастливо. Уже нет. Но она закончится на моих условиях. Я не позволю насильно выдать меня замуж. Не лягу в постель с Джеймсом.

Джеймс отвезёт меня на передовую, чтобы передать Себастьяну. И когда начнётся война, я побегу.

Я лучше рискну. Лучше побегу навстречу ветру, с распущенными волосами и травой под ногами, чем проведу эту ночь в качестве жены брата того, в кого, как мне кажется, я влюблена. Даже если это закончится кровопролитием.

И я не вернусь к Себастьяну.

Шаги эхом раздаются в темноте. Резко поднимаю голову, когда Блейк подходит к двери камеры. В руке он держит небольшую флягу. Его тёмная одежда безупречна, но волосы растрёпаны, как в ночь шторма. Интересно, не испытывает ли он напряжения по какой-то причине. Возможно, он не хочет мучить меня из-за Джеймса.

— Здравствуй, маленький кролик.

У меня застывает все внутри. Я в ловушке, и беззащитна. Но я не хочу, чтобы он видел во мне слабость. Отворачиваюсь, стараясь сохранить равновесие.

— Я сделала свой выбор.

Однако краем глаза я всё равно слежу за ним. Отворачиваться от хищника неразумно.

Он открывает дверь камеры и входит внутрь.

— Ты боишься? — спрашивает он.

— Нет, — лгу я.

Блейк откидывается на прутья решётки, просунув руки сквозь промежутки. Воздух в камере становится густым, удушающим. Его присутствие каким-то образом заполняет небольшое пространство. Он наклоняет голову набок, почти по-кошачьи, наблюдая за мной.

Руки ноют. Под его пристальным взглядом я теряю равновесие и пошатываюсь.

— Вот в какую историю ты вляпалась, — говорит он.

— Ты втянул меня в эту историю. Не я.

— Не соглашусь.

Он делает глоток из фляги, и мой взгляд притягивается к его горлу, когда он сглатывает и я вдруг остро осознаю, как пересохло у меня во рту. Он закупоривает флягу, затем просовывает руку обратно между прутьями.

— Как я это вижу, — продолжает он, — сейчас ты могла бы мыться в тёплой ванне перед огнём. Могла бы съесть сытный ужин. Могла бы облачаться в красивое платье и готовиться к поездке на север. Но вот ты здесь.

Он с отвращением окидывает взглядом сырую камеру.

— Связанная и прикованная. Беззащитная. Уязвимая. — Он цокает языком. — Это был твой выбор, не так ли? — Выражение его лица мрачнеет. — Мне приказано заставить тебя изменить решение.

Холодный ужас распространяется по моему телу.

Я вспоминаю нарисованные от руки схемы, которые видела в медицинских книгах Блейка, и изображения пыток, которые, казалось, были получены из опыта. Его глаза были холодны, когда он рассказывал, что сделал с собственным отцом. Все волки в этом королевстве, кажется, его боятся.

— Что ты собираешься со мной сделать? — спрашиваю я, и мой голос звучит тихо.

Я бы этого не хотела.

Уголок его рта приподнимается.

— Дорогая, я не собираюсь пытать тебя. От тебя мне ничего не нужно. Я просто собираюсь умолять тебя образумиться.

Слегка расслабляюсь, но напряжение в камере не рассеивается.

— Я не выйду за него.

— Почему нет?

— Я отказываюсь быть пешкой в очередной игре мужчин.

— Ты была бы не пешкой, а королевой. Разве не она самая сильная фигура на доске? — Его голос нежная, соблазнительная ласка, такой же темный, как ночное небо.

— И как это поможет тебе получить желаемое?

— А кто сказал, что это поможет мне? — Он склонил голову набок. — Послушай, я знаю, о чём ты думаешь. Ты думаешь, что во время разгоревшейся битвы, сможешь ускользнуть. Но ты не сможешь. Ты когда-нибудь видела передовую линию битвы? Немногие обученные воины уходят оттуда живыми. Не говоря уже о маленьких кроликах, которые далеко ушли от своей норы. Даже если тебе чудом удастся вырваться, Джеймс или Себастьян убьют тебя. От тебя пахнет волком. — Нос Блейка кривится. — Себастьян не оставит тебя в живых за это. А Джеймс с радостью прикончит, чтобы что-то отнять у Себастьяна.

У него есть скрытый мотив, напоминаю я себе. Я не могу доверять ни одному его слову.

— Ты говоришь мне это, чтобы помочь, да? Разве тебе не нужно, чтобы я вышла за Джеймса? Этот брак был твоей идеей, не так ли?

Он пожимает плечами.

— Да. Это была моя идея. Но примешь ты его предложение или нет, для меня не имеет значения. Моя игра уже в разгаре.

— В какую игру ты играешь?

— Сыграй со мной и узнаешь.

Успокаиваю дыхание, размышляя, смогу ли ещё попытаться вразумить его.

— Если тебе всё равно, почему бы просто не отпустить меня?

Блейк смеется.

— Я не твой рыцарь в сияющих доспехах, Аврора. Я здесь не для того, чтобы тебя спасать. Я дал тебе выход. Это твой выбор, воспользоваться им или нет.

— Выход? Ты хочешь, чтобы я… отдала себя, тело и душу, человеку, которого не желаю?

У него на скуле вздрагивает мускул, хотя поза остается расслабленной, он стоит прислонившись к решетчатой стене камеры.

— Он не причинит тебе вреда.

— Так же, как не причинил наверху, всего несколько часов назад?

Взгляд Блейка скользит к моей щеке.

— Мне это не доставило удовольствия, веришь или нет.

— Я не верю ни единому твоему слову. Было ли хоть что-то из сказанного тобой правдой?

— Я часто ввожу в заблуждение. Но редко лгу. Припомню лишь один раз, когда я был с тобой неискренен.

— Когда?

Он двигается, скрещивает лодыжки, откидываясь еще дальше. Свет факела за стенами камеры мерцает на его чертах. Он кажется задумчивым.

— Когда мы впервые встретились, я сказал, что узнал тебя во дворце. Это было неправдой. Никогда в жизни не видел тебя раньше. Я пробыл в Королевской Гвардии всего пару лет и нечасто бывал во дворце. Хотя из рассказов я знал, что у твоей матери были рыжие волосы. — Он пожимает плечами. — Твоя личность была всего лишь обоснованной догадкой.

Мои брови приподнимаются. Из всего, что он мне наговорил и что могло оказаться ложью, это я ожидала меньше всего. Отчасти потому, что мне самой он показался знакомым, когда я впервые увидела его.

— Прими предложение Джеймса, — говорит он. — Ты можешь мне не верить, но я бы предпочел, чтобы ты выжила.

— Я найду свой собственный способ выжить.

— Отлично. — Он смотрит на меня с любопытством. — Знаешь, я действительно не был уверен, как всё обернётся. Не знал, примешь ты его предложение или нет. Обычно я могу понять людей, но не тебя. С одной стороны, ты умна. Многое вынесла и знаешь, как выжить. Но при этом ты так же упряма, горда и вспыльчива. Из-за этого исход сложнее предсказать.

Прищуриваюсь.

— Мои извинения, что разочаровала.

— О, дорогая, я не разочарован. — Он вынимает пробку из своей фляги и делает ещё один глоток. Я сглатываю, чувствуя, как першит в горле. — Хочешь пить?

— Нет.

Он делает шаг ко мне, и мои мышцы напрягаются, когда он останавливается в сантиметрах от меня.

— Не упрямься. — Он подносит флягу к моим губам. — Вот.

Отворачиваюсь, пошатываясь на цыпочках. Пытаюсь ухватиться за цепи выше наручников, чтобы восстановить равновесие.

— Ну же, что ты…

Наконец хватаюсь за цепи, приподнимая тело. И яростно пинаю Блейка. С его губ срывается удивлённый смех, когда он хватает меня за ноги. Раскачиваюсь, пытаясь вырваться. Ледяная вода из его фляги проливается нам обоим на грудь.