Король волков (ЛП) - Палфриман Лорен - Страница 77

— Ты поможешь? — брови Каллума удивлённо приподнимаются.

Я наблюдаю за Блейком. Даже если бы я не чувствовала, тёмные волны самодовольства, исходящих от него, то все равно бы знала, что он что-то замышляет.

— В чем твоя выгода, Блейк? — спрашиваю я.

— Я бы предпочел, чтобы королем был Каллум. И я лучше разбираюсь в политике, чем он. Он не знает, как играть в эту игру.

Призраки наших прежних разговоров витают вокруг. На миг мне хочется прочесть не только его чувства, но и мысли.

Но он поворачивается и открывает дверь.

— Я проверю, нет ли вестей от моих разведчиков. Джеймс, вероятно, сейчас зализывает раны, но бдительность не повредит. Завтра начнем вербовать вольные кланы.

— Ладно. Договорились. Ты невыносимый засранец, Блейк. Но ты спас Рори. За это я благодарен.

Блейк бросает на меня взгляд, и меня охватывает странное чувство, которое я не могу объяснить. Он пожимает плечами и выходит в коридор. А Каллум тяжело вздыхает.

— Подвинься, — говорит он, слегка подталкивая меня бедром.

Он забирается с ногами на кровать рядом со мной и заключает меня в объятия.

— Прости, что оставил тебя. Этого больше не повторится.

Вдыхаю его запах и расслабляюсь, прижимаясь к его крепкому телу.

— Я не хочу снова быть беспомощной. Хочу научиться сражаться. Защищать себя.

— Да? — в его голосе снова слышится гордость. — По-моему ты хорошо справилась. Но я научу тебя.

— Хорошо.

Замираю, вспоминая разговор Каллума и Блейка, пока умирала.

— Я волк?

— Это… хм… видимо так оно и есть. — Он прикусывает нижнюю губу. — Блейк считает, что твоя мать была волчицей. Обстоятельства её смерти… он думает, её отравили аконитом. Он полагает, что и тебя травили им какое-то время.

Моя душа леденеет, и холод растекается по венам.

— Себастьян сказал, что её убил мой отец.

Каллум тяжело выдыхает, его взгляд смягчается.

— Да. Блейк пришёл к тому же выводу. Мне жаль, принцесса.

Качаю головой, пытаясь всё это осмыслить. Пока страх не заглушает гнев

— Что это значит? Я перекинусь в следующее полнолуние?

— Не знаю, принцесса. Укус Джеймса мог пробудить в тебе волка. То, что сделал Блейк, возможно, остановило это. Не знаю. Но если обратишься, я буду рядом. — Его рука крепче обнимает меня за плечи. — Бояться нечего. Клянусь.

Моя голова опускается в изгиб его плеча, и он притягивает меня к себе на кровать, гладя по волосам. Я вздыхаю.

— Так ты бросишь вызов Джеймсу за трон? — спрашиваю я.

Он медлит с ответом.

— Я знаю, что обещал отвезти тебя в Хайфелл…

— Нет, — перебиваю я, и всё тело моё напрягается. — Давай заберём его трон. У меня не меньше причин для мести, чем у тебя. Я хочу, чтобы он заплатил.

Каллум ухмыляется и касается моих губ своими.

— Мое дикое и устрашающее создание, — бормочет он в поцелуе.

— Мой волк, — отвечаю я, целуя его в ответ.

***

Что-то разбудило меня. Возможно, это тупая пульсация в боку, где Джеймс укусил меня. Или, возможно, отсутствие Каллума. Я чувствую это мгновенно. Мне не хватает тепла. Комфорта. Безопасности. Вместо этого, более темная аура воздействует на мои чувства.

Рывком сажусь на одеяле. Морщась, нажимаю на то место, куда укусил меня Джеймс. В комнате темно, хотя в камине тлеют красные угли, а на каминной полке мерцает пара свечей. Блейк замирает у кровати, не успев положить что-то на мой прикроватный столик.

— Я не хотел тебя будить, — говорит он.

— Что ты здесь делаешь?

— Чай. — Он ставит щербатую чашку на тумбочку. — От боли.

Настороженно смотрю на него, когда он выпрямляется. Пытаюсь уловить шутку, обман, но чувствую только искренность. Беру чашку и подношу ее к губам, вдыхая запах ивовой коры.

— Я чувствую это, ты же знаешь, — говорит он. — Боль.

Ставлю чашку обратно на стол.

— Хорошо.

— Ты действительно такая упрямая?

Когда я просто смотрю на него, он вздыхает.

— Ладно. Бывало и похуже.

Он отступает назад и облокачивается на камин.

— Каллум выводит своих людей из замка Мадах-Аллайх, — говорит он. — Он беспокоится, что Джеймс узнает, что мы что-то замышляем, и отправится за Фионой и Райаном.

— Зачем ты это сделал?

Он берёт графин с каминной полки и наливает себе виски.

— Спас тебя?

— Да. Нет. Вообще всё. Как помощь Каллуму даёт тебе то, чего ты хочешь? Зачем похищать меня и строить козни против Каллума, чтобы потом спасти нас обоих? В этом нет смысла. — Я хмурю брови. — Ты всё это спланировал, не так ли?

Мысленно возвращаюсь к нашему разговору. Тогда я почувствовала триумф Блейка, когда Каллум сказал, что собирается занять трон.

— Ты с самого начала хотел, чтобы Каллум бросил вызов Джеймсу, верно? — говорю я. — Поэтому ты и подговорил Джеймса сделать мне предложение? Он всё равно собирался отослать меня обратно к Себастьяну. Этого было бы достаточно, чтобы заставить Каллума бороться.

Блейк пожимает плечами, вращая бокал.

— Если бы Джеймс отослал тебя к Себастьяну, Каллум разорвал бы мир на части, чтобы вернуть тебя. Но в глубине души он бы понял, почему Джеймс так поступил. А вот если бы он женился на тебе… Если бы Джеймс взял то, что Каллум считает своим… нет, этого Каллум никогда бы не простил.

Качаю головой.

— Зачем? Зачем тебе нужен Каллум в качестве следующего Короля Волков? И зачем… связывать наши жизни таким образом? Как это приблизит тебя к цели?

Моя душа сжимается в ледяной ком, и я чувствую, как тёмная сущность обвивает её тенью, когда до меня наконец доходит. В темнице Блейк говорил, что хочет править волками.

— Потому что теперь Каллум не сможет тебя убить, — шепчу я в ужасе. — Ты будешь собирать сторонников среди отдаленных кланов, притворяясь, что поддерживаешь Каллума. А когда Каллум избавится от Джеймса… когда он займёт трон… ты бросишь ему вызов. И Каллум проиграет. Ему придется. Потому что ты связал наши жизни. Он не сможет причинить тебе вред, не причинив его мне. В этом всё дело, да? Ради этого всё и затевалось.

И, несмотря на возмущение, которое желчью поднимается во мне, меня так же охватывает торжество. Потому что теперь я знаю его игру и могу сыграть так, чтобы победить его.

Глаза Блейка вспыхивают в свете угасающих углей, и я знаю, что он чувствует исходящий от меня вызов. Знаю, что он приветствует его.

Он поднимает бокал, и по его губам расползается медленная улыбка.

— Да здравствует король, — произносит он.