Безумная Омега (ЛП) - Роузвуд Ленор - Страница 18

— Ладно, — говорю я, впуская в голос нотки стали. — Если у «Призраков» нет чести, и вы хотите отказаться от своей части сделки, тогда я вас найму.

Тэйн и Валек обмениваются взглядом, который говорит о многом. Я видел такой взгляд раньше. Обычно прямо перед тем, как кто-то пытается пустить в меня пулю.

— Мы спецназ, а не гребаные наемники из подворотни, — говорит Тэйн, и отвращение капает с каждого слова. — И даже если бы были, я сильно сомневаюсь, что у тебя больше средств, чем у Сурхииры.

— В этом мире есть вещи, которые нельзя купить за деньги, — рассуждаю я. — Хорошая разведка — одна из них, а в войне, которую вы, так уж вышло, начали, информация — это всё.

Я позволяю своему взгляду скользнуть по ним, отмечая едва уловимые изменения с нашей последней встречи. Они выглядят… мягче, что ли. Не слабее, ни в коем случае. Просто чуть меньше похожи на закоренелых убийц, которых я помню, и чуть больше — на людей, которые наконец нашли что-то, ради чего стоит жить.

Обычно меня бы от этого воротило, но, поскольку я сам недавно обрел некое подобие экзистенциальной цели, это кажется даже милым. Но это также дает мне лазейку. Что-то подсказывает мне: они изменились недостаточно сильно, чтобы выпустить меня отсюда живым без чертовски веской причины.

— Учитывая тот факт, что вы впятером ушли на уютную пенсию со своей маленькой леди, — продолжаю я, внимательно следя за их реакцией, — я уверен, что услуги грязного «наемника из подворотни» вам самим очень даже пригодятся.

На мгновение мне кажется, что я их зацепил. Тэйн и Валек переглядываются с задумчивым видом, и я позволяю себе проблеск надежды.

А потом они начинают ржать.

Козлы.

С каких пор они вообще ладят?

— У нас в распоряжении вся армия Сурхииры, — говорит Тэйн сквозь смешки, — и половина того, что осталось от Райнмиха. Что ты вообще можешь нам предложить?

Пренебрежение в его тоне зажигает во мне что-то. Искру гнева, уязвленной гордости. Прежде чем я успеваю подумать, моя рука уже движется.

Меньше чем за мгновение я выхватываю пистолет. Знакомая тяжесть ложится в ладонь, пока я прицеливаюсь. Время словно замедляется, когда я жму на курок.

Гремит выстрел, за ним следует звон разбитого стекла и глухой стук пули, вонзающейся в дерево.

Когда эхо затихает, я уже убираю пистолет в кобуру отработанным движением с прокруткой, прежде чем кто-либо из них успевает среагировать. К тому времени, как Тэйн и Валек выхватывают оружие, Гео тоже держит их на мушке. С двух рук, по одному стволу на каждого альфу. У него всегда был стиль в ответственный момент.

— Спокойно, — рычит Гео сквозь зубы; его голос падает до низкого, гравийного тона альфа-лая. — Хотел бы он вас убить — вы бы уже были мертвы.

Я кошусь на него, не в силах скрыть шок от того, что он действительно направил пушки на гребаных Призраков. А я-то думал, он отойдет в сторонку, пока они будут тащить мой истекающий кровью труп к мусорному баку на заднем дворе.

Его лай недостаточно силен, чтобы поставить этих закаленных солдат на колени, но он посылает четкий сигнал. И заставляет меня вздрогнуть вопреки самому себе.

Сейчас, блять, не время, и, если отбросить мое хобби его дразнить, мне не особо нравится, что лай Гео так на меня действует — даже после стольких лет тренировок, призванных сделать меня невосприимчивым, — но что есть, то есть. Было время, когда я даже не мог находиться в одной комнате с другим альфой без риска, что лай лишит меня воли и заставит подчиниться любой команде.

Теперь это скорее раздражает. Легкий зуд на задворках мозга, который я могу игнорировать, пока мне не станет удобно его почесать.

За исключением одного альфы, но я провел последние пять лет, избегая его. Я стал в этом своего рода экспертом.

А если наши пути когда-нибудь пересекутся снова… что ж, может, он и научил меня всему, что я знаю, но стреляю я всё равно быстрее.

Тэйн с рычанием хватается за плечо, срывая ткань там, где раньше был эполет. Но его даже не оцарапало.

На соседнем столике валяются осколки стакана. А там, на дальней стене, моя пуля сидит точно в «яблочке» потрепанной мишени для дартса.

Я позволяю себе мгновение насладиться шоком на их лицах, прежде чем заговорить.

— Вы, парни, хороши, — говорю я, не в силах скрыть усмешку в голосе, — но вы армейские псы. Вы работаете в стае. Чтобы выжить в одиночку в сточной канаве вроде Внешних Пределов, нужна крыса.

Гео выглядит так, будто его сейчас стошнит, хотя он и не опустил пушки, но я давлю дальше. Это может быть моим единственным шансом. И теперь на кону обе наши шеи.

— У вас может быть Новый Райнмих, и со временем вы, возможно, даже сможете забрать остатки старого, — продолжаю я, взвешивая каждое слово. — Но Внешние Пределы кишат сотней враждующих группировок, и каждая из них сделает эту задачу чертовски сложной. И Сурхиира не может просто понаставить здесь пафосных аванпостов и надеяться на лучшее. Не без помощи. Не без людей внутри. Или снаружи, как посмотреть.

— Людей? — ворчит Гео. — Теперь ты и меня в это впутываешь?

— Ты сам впутался, когда наставил на них стволы, здоровяк, — напоминаю я ему, посылая воздушный поцелуй. — Кстати, я тронут.

Он закатывает глаз с гримасой боли, но прицел с Призраков не сбивает.

Последующая тишина оглушает. Я выложил карты на стол, показал им ровно то, на что способен. Теперь их ход.

Глаза Тэйна сужаются, его пистолет всё еще направлен на меня. Я вижу, как крутятся шестеренки за его темными глазами. Он солдат до мозга костей. Он понимает ценность того, что я предлагаю.

Валек, с другой стороны, выглядит так, будто пытается решить: выпотрошить меня или поаплодировать. С ним может случиться и то, и другое. Надеюсь, это не испортит его «дружбу» с Гео. А то я буду слушать об этом следующие десять лет.

Я наблюдаю, как Тэйн обдумывает мое предложение. Напряжение в комнате можно резать ножом, но я сохраняю нейтральное выражение лица. Годы практики сделали меня мастером и в этом.

Наконец, Тэйн неохотно кивает Валеку. Они оба слегка опускают оружие. Гео следует их примеру; его массивная фигура рядом со мной немного расслабляется.

Я подавляю желание осесть от облегчения. Это было, сука, слишком близко.

— Ты так и не сказал, чего ты хочешь настолько сильно, чтобы рисковать ради этой маленькой встречи, — говорит Тэйн; его голос груб от подозрения.

Я не могу сдержать улыбку, которая расплывается по лицу.

— О, это просто, — мурлычу я. — Я хочу омегу.

Их стволы взлетают обратно так быстро, что я едва успеваю моргнуть. Ярость полыхает в их глазах, и на мгновение я думаю, что облажался по-крупному.

Я вскидываю руки, паника захлестывает меня.

— Не вашу! — кричу я, слова вылетают потоком. — Ту, которую вы забрали из моего клуба. Серебряные волосы, фиалковые глаза, задница, высеченная из небесных облаков?

Тэйн и Валек моргают, обмениваясь озадаченным взглядом.

— Козима? — наконец спрашивает Тэйн, хмуря лоб.

Имя бьет меня прямо в горло.

— Козима, — выдыхаю я, смакуя, как оно перекатывается на языке. — Какое подходящее имя для богини. Чистая поэзия.

— Ради всего святого, — рычит Валек, опуская пистолет. — Я же говорил тебе, этот долбаный идиот, должно быть, учуял её.

Тэйн издает раздраженный рык и бормочет:

— Откуда мне, блять, было знать, что ему вообще нравятся женщины, не говоря уж об омегах?

— Я оставил своей целью перетрахать всё живое в пустошах, — заявляю я бодро, не в силах скрыть обиду в голосе. — Я изменился, теперь, когда нашел ту самую.

— Ту самую, — ровно повторяет Тэйн.

Гео бормочет рядом со мной:

— Он думает, что она — его пара.

— Так и есть, — рявкаю я, резко разворачиваясь к нему. Затем снова поворачиваюсь к Призракам; отчаяние скребет внутренности. — Я хочу её. Она мне нужна. Любой ценой.

Они смеются, и этот звук действует мне на нервы.

— В очередь, — глумится Валек. — Твоя девчонка популярна.