Завершение - Монро Нонна - Страница 14

– А теперь спать, – сказала она, складывая тарелку в раковину.

– Нет.

То, как именно я отказался, заставило ее кивнуть. Я не мог спать дольше пары часов. В противном случае, мне снились сны, которые я не мог больше видеть. Я не мог видеть плачущую и дрожащую Алекс, умоляющую найти ее. Легче было выпустить пулю себе в голову.

Мы сели на диван. Я бросил взгляд на часы, понимая, что бесполезно потратил два часа. Но чем быстрее мы разделаемся с этой отвратительной частью, тем скорее я смогу отправиться на поиски.

Тем сильнее Джиджи захочет отказаться от меня.

Почему-то я был уверен, что не смогу рассказать обо всем, но слова полились из меня с такой легкостью, что, казалось, всегда хотели вырваться наружу. Джиджи заплакала, когда я дошел до момента, как именно умерла мама. Броуди потер лицо ладонями и издал сдавленный стон. Я все говорил и говорил, все ближе подбираясь к тому дню, когда одним решением изменил жизнь Джиджи и свою.

За все это время я не посмотрел в ее глаза. Наверное, мне не хотелось в них видеть боль, которую, так или иначе, она испытывала.

– Все, – закончил я и перевел взгляд на свои руки. Большой палец коснулся кольца и несколько раз покрутил его.

Джиджи прерывисто втянула воздух. Мы втроем одновременно встали, и только я собирался уйти.

– Пожалуйста, останься на эту ночь здесь, – попросила она, внезапно обнимая меня и кладя голову на грудь. Туда, где суматошно билось сердце.

– Джи, я должен…

– Ради меня.

Я вскинул голову, досчитал до пяти, а после обнял ее в ответ. Она тихо всхлипнула, цепляясь за меня.

– Я люблю тебя, Рэй, – прошептала она, – и я всегда буду на твоей стороне, даже когда ты не хочешь этого.

Игла пронзила мою руку, и мощная доза снотворного выплеснулась в кровь. Я покачнулся, а после отключился, зная, что в следующие несколько часов снова буду умирать во сне.

Длинные ресницы отбрасывали тень на бледную кожу. Я пересчитывал их, дожидаясь, когда Алекс проснется. Стоило им затрепетать, как уголки моих губ дрогнули. Наверное, это странно – скучать по ней, пока она спит, но я не мог иначе. Или же не хотел. Я не понимал. Знал только то, что хотел видеть и говорить с ней постоянно.

– Я начну вкалывать тебе снотворное, если ты не будешь спать, – сонным голосом сказала она, прижимаясь к моей груди.

– Я просто придерживаюсь режима.

– Наблюдать за мной полночи – это не режим.

Я улыбнулся и коснулся губами ее виска. Алекс издала какой-то мурлыкающий звук, который отозвался во всем теле. Она излучала непривычное спокойствие, которое почему-то заставило волнение ворочаться в моей груди. Ее кожа была ледяной, дыхание – поверхностным, а с губ сорвался сдавленный стон. Я обхватил ладонями ее лицо, смотря, как по щекам стекают крупные слезы.

– Найди меня, – дрожа всем телом, попросила она. В ее глазах отразилась острая боль, которая моментально проникла в меня. – Пожалуйста, найди меня.

Ее голос доносился далеким эхом, звенел в пространстве, которое теперь раскалывалось вокруг нас и рассыпалось острыми осколками. Они врезались в нее, оставляли глубокие порезы. Теперь ее лицо заливало кровь, но даже когда я накрыл Алекс собой, они все равно проходили сквозь меня, добираясь до нее.

– Где ты?

– Я не знаю.

Тихий всхлип перерос в рыдания, и это разорвало мое сердце в клочья. Я пытался успокоить ее, но чем больше говорил, тем сильнее она кричала, словно ее тело подверглось боли. И в конце концов она исчезла, оставляя меня наедине с зияющей дырой в груди.

Глава 11. Джиджи

Любовь способна не только исцелить, но и уничтожить.

Любовь способна не только залатать раны на сердце, но и вырвать его из груди.

Первое я прочувствовала на себе. Второе – видела своими глазами.

Рэй проливал столько крови, что в ней можно было утопить весь Чикаго. Он сжигал дотла страну, словно языки пламени могли стать сигнальными огнями. Он оставлял горы трупов, и на этот раз я не знала, сколько смертей потребуется, чтобы его боль хоть немного поутихла.

Правда, которую он обрушил на меня, выбила почву из-под ног. Но я знала, для чего Рэй сделал это. Он рос в ненависти, в ней же и находил хоть какое-то успокоение. Однако никто из Соколов не ненавидел его. Не давал ему той эмоции, с которой он привык сталкиваться. Вместо этого они предлагали ему поддержку, а он не знал, что с ней делать. Поэтому выстраивал барьеры между собой и нами.

Я не знала, что делать. Когда-то я была тем человеком, который одним присутствием мог успокоить его. Но любовь ко мне и любовь к ней были разными. Рэй нашел в ней свой покой, а теперь лишился его. Он не стал прежней версией себя. Он стал тем человеком, который пугал меня до чертиков.

Мы уничтожили очередную лабораторию. Я спустилась на первый этаж, чувствуя сильное головокружение. Не хотелось в этом признаваться, но на исходе были не только силы, но и надежда. Мы теряли ее каждый день. Мы допрашивали, пытали, убивали, но не находили зацепок.

Мы продолжали двигаться, но при этом стояли на месте.

Кроме Рэя. Он проваливался во тьму. Погружался все глубже в попытке найти там лекарство от боли. Проблема в том, что он находил там свою скорую погибель. Это понимали все, но особенно я, Броуди и, как ни странно, Джекс.

– Стой, – Джекс схватил меня за локоть и заставил остановиться. – Не приближайся к нему.

Рэй стоял в центре холла. Вокруг него лежали трупы, полы были залиты кровью, а в воздухе гудело напряжение. Я догадывалась, почему Джекс не дал мне приблизиться к нему. Рэй становился непредсказуемым, особенно когда оставался один.

Я почувствовала движение и повернулась. Броуди медленно приближался к Рэю, целясь в него. В пистолете не было обычных пуль.

Антидот.

Там был антидот.

Рэй не оставил нам выбора. Мы должны были лишить его сыворотки, чтобы не дать ему породить внутри себя монстра. Я понятия не имела, что такое возможно. Я была уверена, что монстр проявляется сразу, как у Джекса, Броуди и той, чье имя мы все еще не называли. Никто не избавился от старой привычки.

Никто не хотел признавать, что шанса найти ее практически не осталось.

– Зефирчик? – услышала я голос Ройса и расслабилась. Он был где-то наверху, собирался досконально изучить каждый кабинет.

– Мы внизу, – тихо отозвалась я.

– Джекс с тобой?

– Да.

– Я скоро буду.

Еще месяц назад Ройс не давал Джексу приблизиться ко мне, а теперь доверял ему в вопросах моей безопасности. Но времена изменились, и мы обязаны были сплотиться.

Джекс вытащил нож и вскинул руку, не давая мне приблизиться к Рэю. Но я отбросила ее и сократила расстояние между нами. Потому что Рэй никогда не причинит мне боль, даже если монстр завладеет его разумом. Это та клятва, которую он ни за что не нарушит.

Кончиками пальцев я коснулась его локтя. Рэй склонил голову, несколько прядей упали ему на лоб, и только сейчас я поняла, что на нем не было маски. Мое сердце пронзил укол боли.

Я ждала, когда он полностью повернется ко мне, но в то же время боялась увидеть его глаза. Тьма, отныне живущая там, не была Рэем. Не отражала ни одну часть его души. Это гораздо мрачнее и печальнее, чем плескалось в глазах Джекса или Броуди. Это что-то… искусственное, словно он цеплялся за тьму внутри себя, чтобы хоть как-то сориентироваться в мире, где не было ее.

Мне нужно было больше информации о монстре. О том, что происходит, когда Джекс и Броуди теряют контроль. И если прошлое Броуди не было для меня секретом, то из Джекса пришлось вытрясти правду.

Джекс видел своего отца.

Броуди – Джейкоба.

Она – своих насильников.

Несложно было догадаться, кого именно видел Рэй и какой кошмар раз за разом переживал.