Жрец Хаоса. Книга VIII (СИ) - Борзых М. - Страница 38

Индуска дёрнулась было от слов демона, как от пощёчины, и тут же махнула рукой в мою сторону, выпустив едва ли не с десяток маленьких кошмарных смерчей. Не знаю, каким чудом, но я умудрился открыть на их пути портал с выходом за спину индуске. Её смерчи, словно бумеранги, летев в меня, прилетели прямиком ей в спину. Сперва она даже не поняла, что произошло, но спустя пару секунд принялась судорожно вертеть кольца с драгоценными камнями на пальцах, видимо, выискивая нечто регенеративное. Вот только я прекрасно видел, что сами смерчи были лишь прикрытием. Внутри находились звёздочки, смазанные неким ядом. Летели они не разлётом в разные стороны, а весьма кучно в одно место — под левую лопатку индуски, где, хоть и с трудом, но под действием яда я рассмотрел вязь проклятия, чем-то напоминающего песчаный вихрь. И, судя по почерку силы, я даже знал, кто был автором этого проклятия.

Камни на перстнях индуски осыпались пылью один за другим, но ничего не происходило, и та всё сильнее впадала в панику:

— Почему… почему не работает? Моя кровь… для меня безопасна. Нет, нет! Почему не срабатывает эта чёртова магия? Нет, спаси меня, спаси, я всё расскажу! Обучу! Прекрати это! — вдруг принялась биться в истерике индуска.

Что подразумевала индуска под словом «это» я понял спустя четверть минуты, когда она осыпалась чёрным песком на парчовые подушки в паланкине.

М-да, похоже, ранг проклятий у сестры не так низок, как было определено при вступлении в академию. Для меня оставалось загадкой, как сестра умудрилась навесить проклятие на индуску, даже не видя ту.

— Время усыпления на исходе. Что будем делать? — тихо обратился ко мне Кродхан.

— Что-что? Вводить в курс куратора и имперскую безопасность о том, что на территории академии действовал подпольный бойцовский клуб и песочек в совочек надо бы смести, вдруг у Керимовых поболтать с индуской получится.

Глава 15

Призвать всю академию к башне с тренировочными полигонами было делом простым. Достаточно было создать звуковую иллюзию, будто бы башня взрывается и разлетается едва ли не осколками шрапнели в разные стороны. Если к этому добавить ещё и светопреставление в виде иллюзорных ударов нескольких сотен шаровых молний, то не заметить такое шоу было просто нереально.

Поэтому спустя некоторое время башня была оцеплена преподавателями академии и охраной. Правда, внутрь подпольной гладиаторской арены на третьем этаже я никого не пускал, пока не прибыл наш куратор Капелькин. Уж кто-кто, а мне казалось, что Владимир Ильич должен адекватно разобраться со всей этой ситуацией и не будет пытаться замять происшествие. Очень коротко рассказав ему подоплёку происходящего, я отошёл в сторону, позволяя представителям академии выносить подвергшихся усыплению зрителей и организаторов нападения. Капелькин при этом то и дело косился на совок с чёрным песком у меня в руках.

— Угаров, когда я говорил, что необходимо сперва протестировать твою систему уборки, я не имел в виду, что ты везде будешь таскаться с веником и совком.

— Владимир Ильич, это не для вас, это для Керимовых.

Капелькин изменился в лице и уже более заинтересованно окинул песочек взглядом.

— А это у нас кто будет?

— А это у нас устроитель подпольных боёв, попавший под воздействие проклятия. Вот как только вызовите службу безопасности и заодно кого-то из Керимовых, может быть, удастся узнать гораздо больше.

— Да умеешь ты, Угаров, разворошить осиное гнездо.

— Честное слово, я здесь ни при чём. Они на сестру позарились, — поднял я одну руку вверх (ведь другая была занята совочком).

Капелькин также покосился на Эсрай.

— Надеюсь, они хотя бы на иностранных подданных не нападали, иначе мы тогда и вовсе не отмоемся.

— О, нет, Владимир Ильич. Эсрайлиннвиэль Олвеннариэль последовала со мной исключительно из дружеских побуждений, помогая вытаскивать сестру из передряги. Она не пострадала.

— Хорошо.

— Чего не скажешь об этой иностранной подданной, — я взглядом указал на совок с чёрным песком.

Капелькин цветасто выругался.

— И, Владимир Ильич, одним из организаторов и распорядителем боёв был преподаватель академии. Поэтому, если академия попытается его выгородить, я его лично прикончу за то, что мою сестру на этой арене чуть не убили. Да, собственно, и Урусов подтвердит — он тоже там был.

Капелькин нахмурился, но кивнул, не став ничего отвечать в ответ.

Пока из неприметной дверцы одного за другим выносили зрителей, практически большинство из которых принадлежало к старшим курсам академии, я всё пытался сопоставить в голове происходящее. Как так: академия, казалось бы, одно из самых защищённых мест в столице, где обучается большинство аристократов далеко не самых последних фамилий в Империи, и вдруг происходило нечто подобное?

Сестра же и вовсе пристально вглядывалась во все мимо проносимые тела, то и дело выискивая кого-то.

— Кого ищешь? — поинтересовался я.

— Да тварь одну из старшекурсников, которая меня и заманила в этот полигон, прикрывшись тем, что тебе плохо. И ведь как натурально всё разыграл, как по нотам — не подкопаться.

— А меня эта тварь после арены лечила и обещала энурезом наградить. Теперь посмотрим, кто кого и чем наградит, — рыкнул Урусов, тоже пристроившись рядом с Эльзой и разглядывая мимо проносимые тела.

Я же ждал появления безопасников, но вместо этого на первый этаж тренировочной башни вошёл при полном параде Мурад Керимов. Выглядел он будто его только-только выдернули не то с бала, не то из оперы. Войдя в башню, он принялся цепким взглядом окидывать местное столпотворение. Наконец, заметив меня в углу вместе с Эсрай, Эльзой и Урусовым, двинулся к нам.

— Князь, княжна, княжич, леди Олвеннариэль, — поздоровался он со всеми по очереди. — К нам в резиденцию позвонили, попросили прислать кого-то из главной линии наследования, якобы есть работа по нашему профилю, связанная с имперской безопасностью. Но поскольку отец сейчас в отъезде, прилетел я. Что у вас стряслось?

Я аккуратно предъявил Мураду совочек.

— Это останки организатора подпольных гладиаторских боёв в академии. Попала под действие проклятия, фактически убила сама себя собственной отравленной кровью на сюрикенах. Надо бы вызнать подробности, как и к кому она втёрлась в доверие, ведь студенткой академии она не была.

— А ты знаешь, кто это? — вздёрнул бровь Керимов.

— Имени не знаю, она не представилась, но вот принадлежность к роду смог определить.

— Кто-то из наших проклятийников?

— Нет. Ты был на именинах принца? — поинтересовался я.

Некромант кивнул.

— Там была индийская принцесса, Шайянка Раджкумари. В совочке, кажется, кто-то из её младших сестёр.

Керимов присвистнул.

— Как давно, говоришь, она у тебя осыпалась?

Я прикинул время, прошедшее после операции по спасению сестры:

— Полчаса назад, может чуть больше. Постарался собрать все останки и ждал кого-то из вашего семейства для передачи из рук в руки подарка.

— Полчаса, говоришь? — нахмурился Керимов и принялся скидывать пиджак, расстёгивать запонки и закатывать рукава рубашки. — Ладно, попробуем. Пойдём, покажешь, где её упокоило.

— А как же… — я смотрел на совок в своих руках и чувствовал себя идиотом.

— Бери свой песочек с лопаткой и пошли на место смерти. Если бы тело осталось целым, то, скорее всего, душа была бы какое-то время привязана к нему. А если уж осталось вот это, то нужно работать на месте смерти. Там наибольший выплеск некротической энергии, вероятней всего, привязка к месту ещё пока держится.

Прихватив с собой совочек и попросив Урусова присмотреть за Эльзой, отправился с Керимовым обратно на арену. Однако же, желая поприсутствовать на допросе, я получил отворот-поворот.

— Прости, но допросом погибших, так же как и эротическими приключениями, я предпочитаю заниматься в одиночку, — хмыкнул Мурад.

Я понятливо кивнул. Мне бы тоже не хотелось, если бы кто-то заглядывал через плечо в тот момент, когда я создаю химер. Чужой взгляд — то ещё удовольствие, нервирует и заставляет отвлекаться по мелочам.