Мой Советский Союз Магических Республик 3 (СИ) - Вишневский Сергей Викторович - Страница 52

— Он у тебя из оцилиндрованного бревна, так?

— Так. У Алика брал. Пилорама у него новая. Сруб Кедровый, кстати!

— Продай! — рубанул Юрий Николаевич.

— Так… — растерялся парень.

— За сколько брал?

— Почти две тысячи…

— Вот за две и отдавай! новый закажешь! Еще и в прибыли останешься!

— Так, я это…

— Быстро!

— Продам! — кивнул парень.

— Гриша, ты баню поставил уже? — тут же спросил в трубку Кобелев.

— Нет, некогда, да и…

— Есть сруб! Кедровый! Из оцилиндрованного бревна! Две двести! — накинул сверху Юрий Николаевич. — Берешь? Если да — посылай машину! только в Дом Культуры заедь за моими берцами…

— Юра, две двести — дорого. Сруб я и тут могу…

— Кедр, Гриша! Кедр! И не абы какой, а оцилиндрованное бревно! Ровненький, как под линеечку! Красота будет такая только у тебя! Решайся! Пока на проводе предложение действительно!

Секунд десять в трубке была тишина, после чего раздался недовольный голос:

— Ну, и жук ты Юра!

— Не я такой. Жизнь такая, Гриш! Высылай машину!

— Оформляю, Юр…

Юрий Николаевич повесил трубку, встал с довольным выражением лица и произнес:

— Та-а-а-ак… Десять кунов на пятак…

— Юрий Николаевич, — заглянула в помещение Лида. — Там ЗиЛ приехал!

— Какой ЗиЛ? Зачем Зил? — смутился глава местного РайТорга.

— Бортовой. С накладными, из Кудымкара.

юрийНкиолаевич секунд десять хлопал глазами, а затем вскинуд брови.

— Петька рассчитаться с долгами решил? Чтобы этот жлоб, да вернул заемное…

Мужчина убрал во внутренний карман легкой ветровки записную книжку, накинул на голову шляпу и направился на улицу.

Там, возле ЗиЛа стоял водитель, с папиросой в зубах.

— Здрасти! — махнул он рукой. — Накладная вот, от Петра Алексеевича.

Юрий Николаевич подошел к машине, взял накладную и вчитался.

— В смысле ягода… Как ягода? — произнес он и глянул на кузов. — А ну, ка!

Отдав бумажку, он залез в кузов и замер.

— Вы… как…

— Это не ко мне, это к Петру Алексеевичу! — тут же произнес мужик. — Мне груз дали, я груз довез!

Юрий николаевич же растерянно смотрел на мешки с ягодой, что лежали кучей по всему кузову.

— Это что? Это как…

— Брусника. Три тонны, — залез рядом водила.

— А куда… — хлопнул глазами Юрий Николаевич, секунд пять помолчал., а затем произнес: — Ну, Петька! Ну, сукин сын!

Семен открыл глаза и уставился в потолок.

Секунд десять он молча лежал, а затем повернул голову в сторону, ища Лену, но место той было уже пусто. Почесав грудь, которую припекало солнце, он поднялся и отбросил пододеяльник, которым укрывался и хотел было встать, но только сейчас понял, что он без трусов.

Кашлянув и немного смутившись от того. что происходило ночью, он нашел трусы, оделся и поднялся на ноги. Глянув еще раз на постель, он заметил кровавые пятна на ней.

Секунд десять он молча на низ смотрел, но тут до него донесся запах какой-то выпечки и звук швкорчания чего-то на сковородке.

Быстро накинув на себя штаны и рубаху, он направился дом.

— Как спалось? — встретила его вопросом девушка, что стояла у печи и жарила на сковороде оладья.Рядом стояла тарелка с горкой заполненная готовыми румяными оладушками.

— Изумительно… Хотя сон странный, — Семен подошел к девушке, обнял за талию и поцеловал в щеку. — Больно было?

— Немного, — отозвалась девушка.

— Не сон это был, — раздался скрипучий голос Чахарды, что шаркая ногами по полу, вышла на кухню из спальни. — Дело это твое. Машина сегодня, через час придет. Как раз поесть успеешь.

Лена с удивлением глянула на старуху, а затем на Кота.

— Ты глазами не хлопай! Меду достань! На печи, в горшке с крышкой, — ведьма подошла к лавке и уселась на нее. Поведя носом, и принюхавшись, она кивнула и произнесла: — Если девка печь хлеб умеет, то славная невестка выйдет!

— А если она только хлеб и умеет, — буркнул Семен, доставая с печи горшок с медом.

— Если с хлебом справилась, то с остальным как-никак, а точно справится.

Глава 24

— Итить твою налево! Да как так⁈ — ходил вокруг машины Юрий Николаевич. — Петька, сука, чтоб тебя…

Лида, что вышла так же на улицу, спросила:

— А чего он ягоду-то…

— Этот жлоб неликвид скинул! — глянул на нее мужчина. — Ягода, она же портится. Хрен знает, что там у него случилось, но он неликвидом рассчитаться решил. А Юра? Сношайся хоть конем, хоть валенком!

Мужчина зыркнул на водилу с накладной, что с усмешкой наблюдал за ним, и сделал несколько шагов к нему.

— Я обратно не повезу! — отрезал тот.

— А мне похрену! — зыркнул на него начальник местного райторга. — Я куда эту бруснику дену?

— Не моего ума дело, — отрезал мужик. — Сейчас прямо тут мешки выкину и уеду!

— Ни печати, ни подписи! — сунул ему под нос дулю Юрий Николаевич. — Во! Видел⁈

— А и без нее уеду, — отрезал водила. — Мне сказано — я сделал! Все!

Юрий Николаевич недовольно засопел.

— Юра, так может… Придумаем что? — подала голос Лида, что стояла на пороге. — Петька же хрен чего другого отдаст. С паршивой овцы…

Мужчина недовольно глянул на нее, затем на водилу, что достал еще одну папиросу и смял ее кончик.

— Сеня! — крикнул наконец Кобелев. — Сенька!

— Ась⁈ — высунулась голова молодого парнишки.

— Брезент у нас на складе в дальнем углу. Расстилай так, чтобы было, куда мешки складывать и пройти, — буркнул Юрий Николаевич.

— Понял, — кивнул помощник и скрылся внутри.

— Юр, а брезент-то зачем? — спросила Лида.

— А ты на борта посмотри, — кивнул Юрий Николаевич. — Ягода давленая уже. Вон, по бортам течет!

— Так может в бочки? — спросила сотрудница. — У нас почти две сотни на дальнем складе стоит.

Мужчина почесал небольшую залысину и кивнул.

— Дерни Сеньку, пусть бочки везет. Пусть Щукина подключит. Телеги в сцепку и пусть везут. С брезента протечет. В весе проиграем, — кивнул Юрий Николаевич. Тут его взгляд зацепился за довольного водилу. — А ты чего лыбишься? Разгружать будешь со всеми!

— Не моя работа. Я довез, — пожал плечами он и пыхнул папиросой.

— Я сейчас пачку карамели достану и школяров наших позову, — глядя в глаза водителю, произнес Юрий Николаевич. — Через полчаса у тебя ни одного целого колеса не будет, а на месте твоем кирпич лежать будет. Понял⁈

Водила отвел взгляд, сплюнул на землю и недовольно буркнул:

— Понял…

— Здрасть, Юрий Николаевич! — вошел в небольшую конторку Семен и огляделся. — А чего у вас бочки? Огурцы привезли?

Сидевший за столом мужчина недовольно глянул на Кота и хмыкнул. Взяв рюмку со стола, он опрокинул в себя, а затем произнес:

— Не огурцы это, — буркнул он, взял ложку и зачерпнул свежей брусники из миски рядом. — Ты чего пришел? По делу или…

— Ба послала, — кивнул на дверь парень. — Говорит, помочь вам надо.

Юрий Николаевич нервно хохотнул.

— Если чахотка какая, или сердце прихватило, то да, — буркнул он. — А так… Бабке твоей бруснику надо?

— Бруснику? Наверное, — пожал плечами Семен. — Бидончик можно набрать.

— Пять тонн, — буркнул Кобелев и достал бутылку, из которой тут же налил рюмку и вопросительно глянул на Семена.

— Не, — мотнул головой тот. — А то, что пять тонн…

Парень почесал подбородок и спросил:

— Откуда?

— Из лесничества. Должен мне был Петька, начальник их. Сильно. Вот, решил рассчитаться. Ягодой. Сука такая… Неликвид спихнул скоропортящийся. А мне по нему отчеты писать, объясняться, как я проквасил пять тонн брусники.

Семен задумчиво взял ягодку из тарелки и закинул в рот.

— Так, — произнес он. — А что с ягодой сделать можно?

— А что ты с ней сделаешь? — грустно улыбнулся Юрий Николаевич. — С ведром — понятно. Ну, пять ведер — варенья наварить. А пять тонн… Куда?