Притворись моим мужем - Митрофанова Мира - Страница 2

– Катя! – послышался за спиной резкий окрик. – Катя, стой! Вернись немедленно!

От былой нежности в голосе Игоря не осталось и следа. Похоже, она, как и всё остальное, оказалась ложью.

– Тебе некуда идти!

Да, он был прав. Но лучше ночевать на скамейке в парке, чем остаться здесь ещё хоть на секунду. Захлопнувшаяся дверь заглушила поток посыпавшейся вслед ругани, и я, едва не слетев с лестницы вместе с чемоданом, выбежала из подъезда и, наконец, дала волю слезам.

2

Катя

Всё было словно в тумане. Я не видела, шёл ли за мной Игорь, просто села в машину и на автомате вырулила со двора. Кажется, несколько раз пролетела на красный и не пропустила пешехода. В себя пришла, лишь когда на меня обрушился шквал автомобильных гудков, и, включив аварийку, остановилась на ближайшей парковке. Руки дрожали и не слушались. Несколько секунд я боролась с ремнём безопасности, от которого никак не получалось избавиться, и, в конце концов, обессиленно уткнулась лбом в руль и разревелась.

Жалость к себе – отвратительное чувство. Но своим поступком Игорь меня уничтожил. В голове не укладывалось, что мой понимающий заботливый муж и тот, кого я застала в постели с другой – один человек. Как он мог?! Игорь ведь знал, что больше всего в этой жизни я боялась измены. Знал и всё равно сделал это.

Мой перемежавшийся со всхлипами вой ещё долго оглушал салон машины, но постепенно слёзы иссякли. Осталась только зияющая дыра там, где ещё сегодня утром было сердце. Я утёрла мокрые щёки и вышла на улицу. Морозный ветер мгновенно пробрался под распахнутые полы лёгкой куртки, но я почему-то совсем не ощущала холода. Стояла, смотрела на ясное звёздное небо и не знала, как теперь быть, ведь моя размеренная жизнь осыпалась у ног миллиардом сияющих осколков. Куда ни ступи – напорешься на острые края.

Оглядевшись, я поняла, что находилась недалеко от работы. Наверное, стоило поехать в какую-нибудь гостиницу, но соображалось туго, да и за руль в таком состоянии садиться было опасно, потому ноги сами понесли в сторону клиники. Судьба – воистину коварна. У меня было несколько постоянных клиентов, но большую часть времени я работала с детками, которые просто проходили лечение в нашей клинике. Иногда выручала медсестёр. Сегодня как раз должна была дежурить за одну из них, но в последний момент моя помощь не понадобилась… Такой вот подарок к празднику! Или же само Рождественское чудо избавило меня от мужа-лжеца?

Игорь появился в моей жизни, когда и жить не хотелось, не то, что строить отношения. Он добивался меня почти год. Красиво ухаживал, терпеливо приручал, всегда оказывался рядом, когда был нужен, и я сдалась. Доверилась. За что он так со мной поступил? Мы ведь планировали будущее, пытались завести ребёнка… Глаза снова запекло от подступивших слёз.

– Ой, Катеринушка Вячеславовна, вы чего? Забыли что-то?

Раздавшийся рядом голос старшей медсестры заставил вздрогнуть от неожиданности – я даже не заметила, как дошла до клиники.

– Да, – поспешно кивнула, уцепившись за предложенную причину. – Забыла.

И быстро прошмыгнула мимо регистратуры, пока не привлекла ещё больше внимания. Но у кабинета меня снова догнал вопрос Валентины Степановны.

– У вас всё в порядке?

Ничего от неё не утаишь!

– Да-да, всё отлично, – ответила я и поспешила скрыться за дверью своего личного убежища.

Хорошо, что клиника работала круглосуточно – всегда можно было сослаться на срочные дела. Скинув куртку на диванчик, я включила настольную лампу и подошла к зеркалу, с поверхности которого на меня смотрела зарёванная и растрёпанная светловолосая девушка. Не старая, не тупая, не уродина… Напоследок криво ухмыльнувшись своему отражению, я перевела взгляд на шкаф. Шампанское, шампанское, конфеты и снова шампанское… К Новому году только ленивый не одарил меня стандартным женским праздничным набором. Дурацкие стереотипы. Сейчас я бы с куда большим удовольствием выпила чего-нибудь покрепче. Схватив первую попавшуюся бутылку с пометкой брют и коробку шоколадных трюфелей, я скинула насквозь промокшую обувь и устроилась на диване. Внезапно поняла, что не помню, закрыла ли машину, но сил возвращаться и проверять уже не нашлось.

Первый шок прошёл, и теперь вместе с поселившейся в теле тянущей болью меня одолевали навязчивые мысли. Была ли моя вина в том, что произошло? Может, я недостаточно его любила? Впрочем, что бы я ни делала, этого всегда оказывалось недостаточно. Недостаточно серьёзна, умна, ответственна… Но, видит бог, я так старалась быть хорошей женой!

Рот наполнился отвратительной горечью, которую отчаянно захотелось смыть. Зло разодрав фольгу на бутылке и открутив мюзле, я вздрогнула от прорезавшего тишину кабинета громкого хлопка. Оставалось надеяться, что никто не услышал. Будет непросто объяснить, почему психолог в одиночестве напивается ночью в клинике…

Где-то за окном взорвалась петарда, послышались улюлюканья, свист и грохот фейерверков, и кабинет озарили яркие цветные вспышки. Отсалютовав невидимым отмечающим, я прямо с горла отпила шампанское. Рядом от звонков и сообщений на беззвучном разрывался телефон, но я запретила себе смотреть. Всё равно больше не поверю ни единому слову Игоря. Или чьему-нибудь ещё, ведь третьего предательства я точно не вынесу. Видимо, пришло время, наконец, признать: мужчины не моё.

3

Катя

Я проснулась от холода. Шея ныла, голова трещала по швам, и почему-то саднило горло. С трудом разлепив глаза, я не сразу поняла, где нахожусь, но спустя несколько мгновений в памяти одно за другим всплыли события вчерашнего вечера. С губ сорвался протяжный стон. Ну почему всё это не могло оказаться дурным сном? Растерев ладонями лицо, я с трудом заставила затёкшее тело принять вертикальное положение. Плохая всё же была идея – спать на крохотном диванчике. По полу со звоном покатилась задетая пустая бутылка, но моё внимание устремилось к распахнутому окну. Когда и зачем я его открыла?

Избавившись от источника холода, я первым делом настроила температуру на климат-контроле. Настенные часы показывали половину седьмого, а значит, ещё оставалось время, чтобы привести себя в чувство. Личные проблемы не повод отлынивать от обязанностей. Всё равно, кроме работы, у меня больше ничего не осталось… Быстро намешав в стакане аспирин, я подняла валявшийся возле ножки дивана мобильный, на экране которого светилось сто с лишним пропущенных – последний раз Игорь звонил в четыре утра. Снова захотелось разреветься. Неужели после этой ночи там ещё что-то осталось? В сердцах отшвырнув телефон, я отправилась в уборную.

Смотреть в зеркало было откровенно страшно. Красные, опухшие от слёз глаза, синяки на пол лица, до крови искусанные губы, воронье гнездо на голове… А на груди красовалось размазанное шоколадное пятно. Память тут же услужливо подкинула воспоминание, как я пыталась отмыть трюфельную крошку шампанским. Жалкое зрелище! И сама я тоже жалкая.

Плеснув в лицо холодной воды, я на несколько секунд прикрыла глаза, чтобы взять себя в руки. Пострадала, и хватит. Впереди было много дел. Подать на развод, решить вопрос с жильём… Стараясь не думать об Игоре и нашем разрушенном браке, я кое-как привела себя в божеский вид, сменила испорченное платье на запасной медицинский костюм и сгребла в пакет мусор. Из клиники выбиралась, как настоящий шпион – через один из запасных выходов.

Выкинув свидетельства ночного грехопадения в урну за пределами территории клиники, я побежала за машиной. Времени оставалось мало, а ещё было очень холодно. Тридцать первого, как обычно, лил дождь, но, похоже, к Рождеству зима всё же решила вспомнить о своём назначении, и моя рабочая форма вместе с предназначенным для поездок на машине тоненьким пуховиком совершенно не располагали к прогулкам. А я ведь вчера даже верхнюю одежду не забрала, просто покидала в чемодан первое, что попалось под руку. Ну и чёрт с ним! Возвращаться я не собиралась.