Элиза. Фаворитка Его Величества - Талая Анита - Страница 3

На этот раз ее привели не в кабинет, а в какую-то гостиную с диваном и креслами возле низкого столика. Король сидел в одном из кресел и пил из бокала красное вино. Сопровождающая снова удалилась, едва привела Элизу.

– Я… простите я уже спала и не успела одеться, – начала оправдываться девушка.

– Вот как? – заинтересованно сказал король. – Снимите плащ!

– Но…

– Элиза, – вздохнул Его Величество, – мы, кажется, вчера договаривались, что вы будете слушаться меня беспрекословно.

Покраснев, девушка стянула плащ и повесила его на спинку неподалеку стоящего стула. Она осталась в одной ночной сорочке, которая открывала еще меньше, чем ее скромные вечерние платья. Глухой ворот чуть ли не до подбородка, длинные рукава и подол до пят. Учитывая, что по ширине в эту сорочку можно было запихнуть еще с десяток таких же Элиз, фигуру под ней угадать было вообще невозможно.

Король внимательно оглядел девушку в ночной сорочке, которая больше напоминала рясу попа и захохотал. Нет, он не просто хохотал, он откровенно ржал! Элиза стояла, опустив голову красная, как рак, не смея вымолвить ни слова. Когда монарх слегка успокоился, от сказал:

– Пожалуй, нормальную одежду для сна вам тоже стоит заказать у модисток. Ну на те случаи, когда она вам будет нужна.

Последнюю фразу девушка не поняла совсем. Но переспрашивать не рискнула.

Король подошел к девушке, протянул руку к ее волосам, собранным в хвост, и стянул ленту, которой они были завязаны. Светлые волнистые локоны до пояса упали ей на плечи.

– Какое все-таки безобразие – прятать такую красоту! – сказал он.

Он пропускал ее волосы сквозь пальцы, любуясь ими. Другой рукой взял ее за подбородок и большим пальцем провел по нижней губке девушки.

– Вы совсем не пользуетесь косметикой? – спросил он.

– Н-н-нет… – прошептала она, – тетя не разрешает.

– Ну в принципе вам, с вашей красотой она не особо и нужна.

Король развязал нехитрый узел и ослабил завязки на ночнушке,которые были стянуты на шее девушки. Он растянул ворот, обнажив ее плечи. Полюбовался ими, выдохнув восхищенно, наклонился и поцеловал сперва одно обнаженное плечико, потом второе. Девушка держала руки, обнимая себя, как бы защищаясь от его откровенных взглядов. Поцелуи короля сместились с плеч на ключицу, выше по шее подобрались к губам, но сами губы он не затронул, ограничившись коротким поцелуем в уголок губ.

Девушка стояла ни жива, ни мертва от страха, распахнув свои огромные серые глаза.

– Не бойтесь вы меня так, Элиза! Я не сделаю вам больно… пока.

Не очень-то он ее успокоил. Особенно это “пока”.

Король взял Элизу за руку, усадил в кресло, налил вино из бутылки в пустой бокал и протянул девушке:

– Пейте!

– Мне тетя не разреша.. – начала девушка, но король перебил ее.

– Это мой приказ! Пейте.

В несколько глотков Элиза влила в себя вино, которое оказалось довольно крепким. Король сел в соседнее кресло и предложил:

– Давайте поговорим о вас, Элиза! Что вы любите?

– В смысле? – удивилась вопросу девушка.

– Ну из еды, например.

– Блинчики с малиновым вареньем. Еще пирог с яблоками, – начала перечислять девушка.

– А какие пирожные вы предпочитаете?

– Пирожные? Не знаю. Я их не пробовала, мне сложно сказать.

– Как? Совсем не пробовали?

– Совсем.

– Безобразие! – сказал король и позвонил в колокольчик. – Принесите пирожных. Разных, набор. – приказал он вошедшему слуге. Тот поклонился и вышел.

Через две минуты в комнату ввезли столик на колесиках, заставленный всевозможными пирожными. Пирожные были очень маленькие, но разноцветные и было их много, не менее трех десятков Девушка ахнула – она никогда такой роскоши не видела!

– Я предлагаю вам начать пробовать пирожные по одному и определить, что вам больше нравится. Одно условие – есть вы будете из моих рук.

Элиза удивилась, но кивнула. Король поднес к ее рту первое пирожное:

– Это эклер с белковым кремом, – поднес он к ее рту первое пирожное.

Девушка открыла рот, взяла губами пирожное, задевая ими пальцы короля. В его глазах мелькнуло что-то, чего она не поняла. Пирожное было безумно вкусным. Она долго смаковала его во рту, стараясь запомнить вкус. Король наклонился к ее рту:

– Вот тут осталось немного крема, – сказал он и что-то слизнул языком с ее губ. – Ммм… очень вкусно.

Его пальцы уже подносили к ее рту следующее пирожное. Девушка приоткрыла ротик и взяла губами новую порцию. Король не сразу убрал пальцы. Он провел большим пальцем по ее верхней губе, пока она жевала. Элиза уже перестала ощущать вкус угощения, полностью утонув в глазах короля, прикосновениях его пальцев, его губ.

– Да вы же совсем дрожите! – вдруг заметил он. – Вы замерзли?

Его горячая ладонь освободила одну ступню от обуви и обхватила ее.

– Ноги совсем ледяные! – ужаснулся он, подхватил ее на руки и отнес на диван, где сразу же закутал девушку в лежащий там плед.

Его Величество снова позвонил в колокольчик и велел слуге принести горячего глинтвейна.

– Вы любите глинтвейн? – спросил он.

– Я не пробовала, – ответила девушка. Ей даже само название было незнакомо.

Вскоре зашел слуга и принес большую дымящуюся кружку, от которой шел запах корицы, фруктов и еще чего-то.

– Пейте! – велел король девушке, когда слуга поставил кружку на столик возле дивана. – Это поможет вам согреться.

Элиза не смела спорить. Она взяла горячую кружку и осторожно хлебнула. Было вкусно – сладко, горячо, пряно и немного… пьяно? А может быть, она уже захмелела от близости этого невозможно прекрасного человека?

Король, в свою очередь продолжал кормить ее пирожными, переместившись на диван рядом с Элизой. Одной рукой он уже обнимал ее за плечи, а второй подносил очередное пирожное.

– Как вкусно вы пахнете! Я хочу почувствовать вкус глинтвейна с пирожными в вашем рту, – сказал он почему-то шепотом.

Король забрал у нее из рук чашку с глинтвейном и поставил ее на столик, а сам наклонился к ее рту и приник губами к губам. Его язык уже хозяйничал в ротике Элизы, вовсю наслаждаясь вкусом девушки и угощений. Его рука с плеча девушки уже переместилась на ее затылок, в то время, как вторая рука шарила под пледом по ее груди. Затуманенное непривычным для нее алкоголем сознание девушки сочло эти прикосновения приемлемыми и даже приятными. Плед уже спал с ее плеч, обнажив их, а губы короля сместились с ее губ на плечи.

Девушка сидела ни жива ни мертва, совершенно сбитая с толку и не понимая, что происходит. Король же вдруг оторвался от нее, взял со столика маленькие ножницы. Он ухватил ночнушку девушки в области ее соска, скрутил ткань и… обрезал ее в этом месте ножницами. Образовалась дырочка, в которую тут же высунулся сосок, мгновенно собравшийся в тугую горошинку. Затем король сделал тоже самое с ночнушкой на другой груди девушки. Теперь она сидела в своей наглухо закрытой ночнушке с приоткрытыми плечами и торчащими сосками. Королю явно очень нравилась такая модель ночной сорочки и он любовался торчащими наружу сосками.

– В-в-ваше величество! – прохрипела девушка.

– Антуан, наедине зовите меня Антуаном.

– Хорошо, Антуан, – согласилась девушка, не зная, что еще сказать.

Элиза чувствовала себя странно. Примерно также она чувствовала себя после тех неприличных снов. Внизу живота ощущалось какое-то волнение, руки подрагивали. Потом до нее вдруг дошло, что это – возбуждение. То самое возбуждение, о котором писали в дамских романах, которые ей запрещала читать тетушка.

– Мне жарко, – сказал король и снял камзол, под которым была лишь тонкая белая рубашка.

Элиза чувствовала жар его тела через эту рубашку и почувствовала, что и ей становится жарко. Возможно, это был эффект от глинтвейна, а может быть, еще что-то.

Король поднес к ней чашку с недопитым глинтвейном и сам стал ее поить. От алкоголя или возбуждения. а может быть, и от того, и от другого, в мысли девушки стали тягучими и медленными. Она не могла ни на чем сосредоточиться, полностью поглощенная своими ощущениями. Поставив на столик чашку из-под уже допитого глинтвейна, Антуан снова приник губами к ее губам, взявшись одной рукой за торчащий в дырочку в ночнушке сосок. Девушка услышала стон и даже не сразу поняла, что это она стонет. Она сама не заметила, как стала отвечать на поцелуи короля, которые становились все более настойчивыми и властными. Сжатому пальцами соску было немного больно, но при этом очень приятно. Это было особо удовольствие на грани боли и наслаждения. Антуан освободил губы Элизы и спустился лицом ко второму свободному от кани соску. Он захватил его губами и начал посасывать. Девушка запустила пальцы в его волосы, прижимая к себе его голову и стонала уже во весь голос.